Боль

От лица Деймона Как только за Элайджей закрылась дверь особняка, я немедля оказался рядом с Еленой и, сжал ее в крепких объятиях. Я все еще не мог прийти в себя после долгих часов ада. И даже «лечение» древнего не убедило в выздоровлении любимой, поэтому мне было просто необходимо ощутить ее рядом, почувствовать тепло нежного хрупкого тела, вдохнуть запах бархатистой кожи и, прижав к груди, услышать биение сердца. Лишь в полной мере прочувствовав Елену каждой клеточкой своего тела, я мягко коснулся поцелуем ее лба и отстранился. - С возвращением, - единственное, что смог прошептать перед тем, как в спальню вбежали запыхавшиеся Бонни, Джереми и Аларик. Нехотя выпустив любимую из объятий, я уступил им место и отошел к окну, дав друзьям насладиться выздоровлением Елены. Для них это было важно так же, как и для меня, поэтому, пересилив проснувшиеся собственнические чувства, не позволяющие отпускать Елену от себя слишком надолго, я прислонился к подоконнику и стал наблюдать за чередующимися объятиями. Когда с приветствиями было покончено, а на глазах Джереми и Бонни высохли слезы, Елена обвела всех нас мимолетным взглядом и произнесла нежное «спасибо». В ответ на это я лишь кивнул и, стараясь не проявлять чувств при других, вышел из комнаты вслед за Алариком. - Домой? - Да, - кивнул Зальцман, - к Дженне. - Слушай, - остановил я Рика, - мы должны придумать для нее что-то другое, помимо болезни Бонни. - Ты о чем? - непонимающе поинтересовался учитель, задержавшись у открытой двери. - Элайджа сказал, что Елена окончательно поправится лишь через неделю, - объяснил я Рику. - Все это время у нее будет сильная слабость. - Зачем что-то придумывать, - замялся Зальцман, - если можно забрать Елену домой? Дженна решит, что она заболела… - Нет! – я решительно прервал его сбивчивую речь. - Елена останется здесь! Удивленно приподняв брови, Алларик едва заметно улыбнулся и покинул дом. Одна лишь мысль, что Елена может уйти, заставила сердце сжаться. Если раньше я мог переносить ее отсутствие, заглушая боль выпивкой и многочисленными женщинами, то сейчас, пережив часы ада и едва ее не потеряв, я больше не мог отключить чувства и оставить любимую хоть на мгновение. Сама мысль вселяла дикий страх и обреченность. Проводив Зальцмана, я поднялся наверх и вошел в спальню. На кровати в окружении Бонни и Джереми сидела улыбающаяся, но все еще измотанная произошедшим Елена. Ее сонливость была видна невооруженным глазом, поэтому я решительно прошел вперед и встал рядом с изножьем ложа. - Думаю, вам пора расходиться, Елена все еще слаба. - Да, - согласно кивнул Джереми, - наверно, нам и правда пора. - Я в порядке, Деймон, и… - запротестовала Елена. - Тебе надо поспать, - сказал я не терпящим возражения голосом. Любимая нахмурилась, но больше не произнесла ни слова. - Как бы я не хотела с ним соглашаться, но он действительно прав, - неожиданно поддержала меня Беннет. - Ты вымоталась за эти часы, - заботливо шепнула ведьмочка и коснулась щеки подруги поцелуем. - Как и все вы, - Елена тяжело вздохнула и откинулась на подушки. - Не сравнивай, - нахмурился Джереми, - это тебя оборотень укусил, а не нас. - Вот именно, - Бонни ободряюще сжала руку Елены и поднялась с кровати, - поэтому отдыхай. - Мы придем к тебе завтра, - нежно обнял сестру Джереми, и они с Беннет покинули спальню. Едва заметно улыбнувшись Елене, я проследовал за ними. - Присматривай за ней, - уже открыв дверь, обернулась ведунья и смерила меня строгим взглядом, - мы оставляем ее под твою ответственность. Если с Еленой что-то случится… - угрожающе прошипела она. - Знаю, знаю, - пресек ее речь на корню, устало закатив глаза, - ты устроишь моим мозгам «американские горки». Можешь это не повторять по сто раз, а то решу, что тебя заело, - ехидно улыбнувшись ей напоследок, я кивнул Джереми и захлопнул дверь перед носом нахмурившейся чертовки. - Удачного дня! – крикнул я, не скрывая радости от ухода Беннет, и бросился вверх по лестнице. Достигнув последней ступени, я вдруг услышал приглушенный стон, доносящийся из спальни, а затем скрип пола. Ворвавшись внутрь, я увидел, что Елена сидит на краю кровати и, прижав голову к коленям, сжимает виски ладонями. - Елена! – я вмиг оказался рядом. Опустившись на колени, обхватил девушку за плечи и чуть отклонил назад. - Я в порядке, - шепнула она чуть слышно. Но я не слушал, меня охватила злость из-за ее беспечности. - Можно узнать, куда ты собралась?! Голос походил на рычание, однако Елена не торопилась с ответом. - Елена?! - В ванную, я вся в крови, мне в душ надо, - протараторила она, нахмурившись, и вновь попыталась встать с ложа. Не дав совершить подобную глупость, я силой уложил ее на матрас и укутал в одеяло, словно в защитный кокон. Прежде побледневшее лицо вспыхнуло румянцем, и любимая соблазнительно надула губки. - Я хочу в душ! - Нет! - отрицательно качнул я головой и улыбнулся, не в силах сдержаться от вида того, как на лице Елены отразилось жуткое недовольство. Она возмущенно фыркнула, став похожей на разгневанного котенка. - Завтра примешь душ, - решил я успокоить рассерженную красавицу, - ну или сегодня ближе к вечеру, но не сейчас. Любимая подалась вперед и неожиданно обняла меня своими нежными руками. - Спасибо, - шепнула она, едва коснувшись моей щеки поцелуем и прижав к себе чуть сильнее буквально на мгновение... опустилась на ложе, устроившись поудобнее под одеялом. Чувства, испытанные в момент близости с Еленой, оглушили... Сейчас я не мог думать ни о чем другом, кроме как о ее благодарных объятиях и поцелуе, подаренном с такой щемящей нежностью, от которой внутри моего мертвого и истерзанного сердца, казалось, повернулся какой-то невидимый ключик, и оно забилось с удвоенной силой, словно возвещая о том, что Елена снова мне доверят и считает своим другом. Да, именно другом. Но сейчас, особенно после того, что случилось, и этого было достаточно. Невесомо дотронувшись до ее щеки кончиками пальцев и удостоверившись, что любимая под властью сновидений, я бесшумно проскользнул к выходу. Будучи уже у самой двери и не в силах удержаться от соблазна, еще раз взглянул на спящую девушку, а затем покинул опочивальню, тихонько прикрыв за собой дверь. От лица Елены Первое, что я ощутила, проснувшись ближе к вечеру, была усталость, заполнившая каждую частичку тела. Попробовав пошевелиться и приподняться на подушках, я потерпела фиаско, казалось, из тела исчезли все кости и я стала подобием тряпичной куклы - это было пугающе. Однако ни шло ни в какое сравнение с той кошмарной, просто адской болью, мучившей меня едва ли не сутки. Я помнила каждую минуту, каждое мгновение с того момента, как укусил оборотень. До сих пор перед глазами стоит картина прошлого вечера, когда взбешенный волк с пронзительно желтыми глазами бросается вперед, опрокидывает меня на пол, а потом, начиная от головы и заканчивая кончиками пальцев ног, пронзает боль подобно раскаленному кинжалу, а сердце начинает биться с такой силой, что готово вот-вот вырваться из груди. От этого по коже пробегает озноб, и я покрываюсь мурашками. Еще никогда в жизни я не чувствовала такой близости смерти, как сегодня. Даже авария, в которой погибли родители, не могла соперничать с этими часами отчаяния, где единственным желанием было одно - избавиться от мучений раз и навсегда и заснуть крепким, безмятежным сном навеки. - Елена, - донесся бархатный голос с хрипотцой, принадлежащий Деймону. - Что? - чуть слышно откликнулась я, не находя в себе сил взглянуть в его сторону. - Как ты? - спросил вампир так же тихо, и меня снова окутали воспоминания, но на этот раз они были не о боли, а о том, кто помогал победить ее все эти часы. Кто был рядом и, почти не отходя ни на мгновение, нашептывал ободряющие нежные слова, вытягивающие из пучин ада. Кто всего несколько дней назад признался в том, о чем потом приказал забыть, но о чем я забыть была просто не в силах. От лица Деймона Не получив ответа и испугавшись, что любимой стало плохо, я бросился к ложу. Вздох облегчения вырвался из груди, стоило увидеть, что ее снова сморил сон, но тревога по-прежнему не отпустила. Стараясь не потревожить Елену, я плавно опустился на край кровати. Прежде осунувшееся, побледневшее лицо преобразилось и стало выглядеть более живым и здоровым, от раны на плече не осталось и следа. Если бы не совсем устойчивое дыхание, сменяющее ритм едва ли не каждые полчаса, можно было бы сказать, что мисс Гилберт абсолютно здорова. Однако это было не так, поэтому я собирался внимательно следить за ее выздоровлением и всеми силами помогать восстановлению после полученной раны. С этими оптимистичными мыслями я потянулся всем телом, удобно устроился на подушке, и, не в силах отказать себе в желанном удовольствии, лег на бок, и обнял Елену за талию. Прижав девушку как можно ближе к себе, зарылся лицом в ее волосы, с жадностью вдохнул аромат кожи и блаженно прикрыл глаза, погружаясь в пучину сна. От лица Елены Голова была чугунной, чувство усталости не отпускало даже после нескольких часов беспробудного сна. С трудом разлепив веки и стараясь не совершать резких движений, я аккуратно села. Проникающие в спальню лучи солнца едва коснулись лица, как глаза сразу же резануло тупой болью... - Елена, - раздался нежный женский голос, и в следующее мгновение я оказалась в крепких, но сдержанных объятиях Керолайн. - Прости меня, прости, - затараторила подруга, - мобильный вырубился, поэтому лишь сегодня до меня дошло послание о случившемся, - под конец голос ее сорвался, и она жалобно всхлипнула. - Прости. Мягко отстранившись, я взглянула на Кер: она плакала. Сердце неприятно дрогнуло. Ненавижу, когда страдают те, кого я люблю. - Перестань, - собрав в себе все силы, я подняла руку и коснулась пальцами ее щек, стирая следы влаги, - ты же не виновата. На Кероланй слова не произвели никакого эффекта, она сидела с виноватым видом, а глаза были подернуты пеленой боли. - Как видишь, со мной все отлично, я почти здорова, - приободрила я подругу. - Да знаю, - на ее губах мелькнула едва заметная улыбка и тут же потухла. – Деймон рассказал, но я все равно чувствую себя ужасного из-за того, что в те часы, когда ты чувствовала себя так плохо, все были рядом, пытались помочь, а я нет. Какая же я подруга после этого? На глаза Керолайн вновь навернулись слезы. - Ну что ты такое говоришь?! – я вновь попыталась образумить Кер. - Я тебя по-прежнему люблю, ценю, и так будет всегда, - это было истинной правдой. Если одних обращение меняет, превращая в циничных, кровожадных тварей, то других оно делает более человечными, как, например, Керолайн. Ведь никогда раньше она не заботилась о чувствах других людей, ее интересовали лишь собственные потребности, но, став вампиром, она сильно изменилась. Теперь на место вечно капризной девочки, походящей на куклу Барби, пришла сильная добрая и заботливая женщина. И я ею очень гордилась. Решив показать, как она важна для меня, я обняла ее что есть силы и нежно поцеловала в щеку. - Запомни раз и навсегда, ты - моя подруга. - Спасибо, - шепнула Кер в ответ и, так же коснувшись моей щеки поцелуем, аккуратно разжала свои объятия.