Последняя любовь (Last Love)

Захлопнув дверь павильона, я дала волю слезам. Вот так вот какая-то звездуля разрушила всю мою жизнь. Если Криду легко найти себе дело, даже если он вдруг оставит карьеру певца, то меня вряд ли возьмут в Останкино еще раз. Вряд ли второй шанс вообще будет. У меня нет таких связей и денег, как у него. Нет звездных друзей и таких вот Олегов Игоревичей, которые готовы на все ради рейтинга своего канала. Если так подумать, то я ведь совсем ничего такого не сделала, чтобы взять и попрощаться со своей мечтой. Велика проблема… не принесла кофе звезде! С утра все шло не так: звезды опаздывали, график сдвигался, артисты капризничали, ныли, скандалили… Я шла по коридорам телецентра и плакала навзрыд, думая о том, что терпеть не могу таких вот людей, которые считают, что они правят миром, а мир почему-то во всем им потакает. Даже Олег Игоревич не стал защищать меня перед этим артистом, хотя еще вчера хвалил, а сегодня сразу выгнал, не разобравшись в ситуации. Здесь никто ни за кого не держится, всем друг на друга плевать. Наверное, если копать дальше, то поймешь, что все сложно и обязательно там, вверху, будут замешаны большие деньги, рейтинги и, возможно, даже мафия? Этот Крид сейчас отпоет свой очередной концерт, получит кучу денег и поедет развлекаться по клубам, а мне что делать? Жизнь реальная не такая сладкая, как у этого артиста. Здесь нужно бороться за место под солнцем, за каждую копейку. Здесь огромная конкуренция, а он просто рушит чужие судьбы, только потому, что его величество не выпило кофе! — Ненавижу! Ненавижу его! — я ударила кулаком по стене, — будь проклят! Погода на улице оставляла желать лучшего — холодный ветер хлестал по лицу, а дождь усиливался с каждой секундой. Как раз подстать моему настроению. Да кто я вообще такая? Закрылась дверь Останкино и меня тут же все забыли. Жизнь идет. Программа снимается. А девочку Машу уже стер из памяти Олег Игоревич, завтра сотрет и редактор-Светлана в поисках нового ассистента, а Крид так уже и не вспомнит ни моего имени, ни меня самой. Москва — жестокий город? Нет-нет, люди в Москве жестоки. Город сам я очень любила. Только вот если меня так легко забыть, то Крида даже если захочешь, то не забудешь, видимо. Прямо возле входа в Останкино висит огромный билборд с его физиономией. Придется выкинуть телевизор, отключить интернет и не выходить на улицу, чтобы стереть из памяти этого наглеца. А сейчас скорее бы добраться до дома, принять горячую ванну и выпить имбирного чая. Я смахнула с щеки слезу и уверенным шагом направилась в сторону метро… Прорвемся.

***

Егор перебирал диски в машине, подбирая музыку к сегодняшнему дню, точнее санудтрек — было бы вернее сказать так. Пробка на кольце была страшной, хотя навигатор говорил что-то о баллах 5. — Ну да, конечно… — ухмыльнулся артист, недоверчиво стуча по навигатору. Он что, опять отказывается работать? Дождь барабанил по стеклу с такой силой, что по радио уже пару раз заикнулись о наводнении. Айфон разрывался на соседнем сидении и Егор краем глаза заметил мигающее на дисплее имя: «Артем» (прим. Артем — концертный директор Егора Крида) . Видимо, узнал про сорванную съемку и звонит, чтобы разобраться. Криду же не хотелось сейчас слушать лекцию на тему того, что он «безответственный», хотя он итак это понимал и сам не мог объяснить, что на него сегодня нашло. Просто последние дни навалилось как-то все и сразу, плюс невероятная усталость от всего, что происходит вокруг него — нервы начали шалить еще в понедельник, когда он чуть не устроил истерику из-за невыполненного технического райдера. Откровенно говоря, такие мелочи стали его бесить совсем недавно, ведь раньше он пытался понять сторону оппонента и смириться с мыслью, что не может быть все идеально, но последнее время накладок стало слишком много, а люди даже не пытались за них извиняться, а тем более, исправлять свои же ошибки из-за которых страдают другие. Звук на концерте — это самое важное и когда все трещит, ушной монитор еле работает, а зрители вместо голоса артиста слышат какое-то гудение — конечно, тут хочешь или не хочешь, но взбесишься. Сегодняшние съемки – это, скорее, был самый пик безответственности людей и нервы Егора просто не выдержали. Просидев в павильоне 4 часа, к нему всего пару раз подошел какой-то парень, обещая, что «через 10 минут вас пригласят». Эти 10 минут слишком затянулись, а бегающие туда-сюда люди так и не могли вразумительно ответить на простой, казалось бы, вопрос о том, сколько еще ему тут торчать. Поскольку вечером у Егора намечался концерт, то ему ничего не оставалось, как встать и уйти, потому что сами съемки бы затянулись еще часа на три, а он этого себе уже позволить не мог.

***

Егор бросил сумку на диван гостиной и прошел на кухню. Холод московских улиц до сих пор пробирал его до самых костей. За окном по-прежнему барабанил дождь. Ливень сегодня какой-то ненормальный — бьет, словно осколки стекол по лицу. Лето, а будто промозглая осень, которая совсем скоро сменится зимой. И никакого намека на солнце. И никакого намека на хорошее настроение. Светло-бирюзовый интерьер кухни, всегда немного выводил Егора из себя, хотя, когда он занимался ремонтом, все в голос твердили ему, что подобная цветовая гамма способна вызвать бурю положительных эмоций. Он посмотрел на глянцевую стену — много семейных фотографий, картин и различных принтов — вся его коллекция «того, что нравится». Самой же необычной деталью был постер со знаком амперсанд »&», который он нарисовал сам лично кистями и красками. Вся его квартира была продумана и исполнена самыми лучшими московскими мастерами и дизайнерами. Гостиная оформлена в белых тонах, выделялись лишь ярко-зеленые детали: большой диван, подушки, вставки на шторах, которые он заказывал в Италии. Перед диваном — стеклянный журнальный столик и огромная плазма. Узор на ковре повторял узор на дизайнерских подушках. Ни к чему не придраться. Все идеально. Очень много живых цветов в стеклянных вазах везде, где только можно. Многие предметы интерьера Егору пришлось заказывать в Европе. В спальне — классическое сочетание мятных оттенков с бежевыми узорами. Итальянские шторы, сшитые на заказ в Риме, мебель, купленная в Икее, но перекрашенная в мятные цвета с золотыми вставками, чтобы соответствовать дорогому интерьеру элитного дома в самом сердце столицы. В спальне очень много картин, потому что Егор любил их привозить из разных стран, только никому не говорил о такой своей особенности. Здесь и море, и природа, известные художники, и начинающие гении. — Ты дома? — в дверях нарисовалась симпатичная блондинка в рубашке Егора. Немного растрепанная и сонная девушка подошла к Криду и поцеловала в губы, — как прошел концерт? — Как всегда… — устало ответил Егор, — все хорошо. — Устал? — Наташа потянула Егора за руку к столу, — какой ты холодный… — Замерз… — Тогда, может, лучше переоденешься? А то еще заболеешь… — Да, — Егор натянуто улыбнулся Наташе и скрылся за дверью. Они вместе уже полгода и ему было спокойно с этой девушкой. Они редко виделись в силу своих профессий (она-модель), но зато рядом с ней было как-то тепло и уютно. Она не орала на него, ничего не требовала, не контролировала, а просто находилась рядом, заботилась и… любила? Вот насчет любви было страшно говорить. Егор никогда не любил таких клеше, да и вообще понятие «любовь» очень размытое. Так и не понятно, что это на самом деле такое. Желание быть рядом с человеком? Желание отдать за него жизнь? Последнее — глупо. Кого бы ты там типа не любил — себя ты будешь всегда любить больше. Или нет? — Где ты там? — послышался голос из кухни, — я налила тебе любимый кофе. Она прекрасно знала, что он пьет только горький кофе без сахара, что он ест на завтрак, во сколько встает. Она любила слушать, как он играет на синтезаторе грустные мелодии, весь в своих мыслях. Он улыбался ей очень измученной последнее время, но в тоже время искренней улыбкой. Он просто устал от всего. И она это чувствовала. И сейчас он весь такой холодный, мечтающий об одиночестве, а тут она… со своим кофе. — Спасибо, — Егор прервал мысли Наташи и опустился прямо перед ней на стул, — горячий кофе в такую ночь – то, что надо. А почему ты такая грустная? — Потому что ты такой… — Наташа улыбнулась ему, — тебе нужен отпуск или отдых где-нибудь подальше от Москвы. Всех денег не заработаешь и всех наград не соберешь. — Да, но сначала клип… — Егор, — рассмеялась Наташ, — это замкнутый круг! Сначала клип, потом презентации, сингл, альбом, съемки, концерты. Это длится уже ни один год. — Знаю, но сейчас я не могу, — он неуверенно пожал плечам, — презентация клипа на носу. Не хочу оставлять Артема одного возиться с этим всем. Понятно дело, что лейбл (прим. — Егор Крид — артист музыкального лейбла Black Star Inc.) все организует, но хотелось бы самому за всем проследить. Егор посмотрел в окно. На небе уже рассыпались сотни маленьких блестящих звездочек, а дождь так и не прекращал лить. На душе было как-то неспокойно. Наверное, если бы не Наташа, он бы точно сошел с ума. Она с ним говорила, она пыталась его понять, она хотела помочь. По крайней мере, не один. И не начал копаться в себе. Тогда просто тушите свет… Наедине с собой в голове всегда миллион мыслей, которые допускать нельзя. — Малыш, нам вместе нужно поехать в этот… отпуск. Хотя бы на пару дней. Я сойду с ума в ритме мегаполиса раньше, чем клип презентую, ты права, — помешивая ложкой кофе, и глядя прямо на Наташу, сказал Егор. Она подняла глаза, он уставился на стол. «Черт, не смотри мне в глаза. Не люблю!» — подумал Крид. — Отлично! — Наталья перегнулась через стол и громко чмокнула Егора, — мне не нужен сумасшедший парень, я хочу вменяемого. — Сегодня я сорвал съемку. Накричал на девушку. У нее, наверное, проблемы теперь… — Егор отхлебнул ароматный кофе и вопросительно посмотрел на Наталью, — я никогда себя так не вел, как сегодня. Сорвал всю программу. Весь тайминг слетел! — Ты устал… — девушка смотрела прямо в его глаза, — не вини себя. Они поймут. Мы все люди и у каждого своя точка кипения. — Ты права, — улыбнулся Егор, — надеюсь, со мной такого больше не повторится… — Спать? — Наташа взяла его за руку и повела за собой, — завтрашний день обязательно будет чуточку лучше, обещаю. — Чуточку? — рассмеялся он, но ответа не последовало.