Последняя любовь (Last Love)

Егор стал появляться в моей жизни гораздо чаще, что не могло меня не радовать. Он уже забыл про наш скандал окончательно и больше не возвращался к той теме. Все наши развлечения всегда сводились к каруселям, гонкам, конькам, роликам и всем остальным детским забавам. Он ни раз замечал, что со мной чувствует себя тем самым мальчиком из Пензы, которого в нем так хотели задушить окружающие. Мы постоянно смеялись, пачкали друг друга мороженым, дурачились. Как-то раз полезли на мокрую крышу. Я думала, что у меня сердце выпрыгнет, а ему хоть бы что. Он стоял на краю и орал, что он свободен, как птица. Я же чуть не рыдала от страха за него, ведь всего один шаг и… практически в истерике кричала: «Отойди от края!», а он лишь смеялся мне в ответ. Потом он учил рисовать меня граффити. Притащил в странный заброшенный дом, вытащил баллончики и сжал в моей руке: «Рисуй!» Сказала ему, что не умею. Тогда Егор положил свою руку на мою, аккуратно вырисовывая фигуры и орнаменты. У нас получилась довольно-таки неплохая картина. Крид даже сфотографировал меня на фоне этого безумия. Он очень красиво рисует! Этого у него не отнять. Насколько я поняла, он раньше увлекался граффити. Что ж, талант не пропьешь. А вот мое белое платье после наших художеств можно было выносить на помойку. Егор почему-то решил, что я выгляжу слишком бледно и щедро пшикнул в меня краской. Всегда мечтала сделать себе татуировку, но дико боялась, тогда Егор привел меня к своему мастеру и заверил, что бояться мне нечего, потому что Крид только ему доверяет свою кожу. Сначала мы составили эскиз, где переплетались две лилии и договорились на следующий день бить, но втайне от Егора я позвонила мастеру и попросила добавить туда инициалы «Е.Б». Почему именно Б, а не К? Потому что я поняла, что люблю именно Б.  (прим. Егор Булаткин — настоящее имя Егора Крида) . Буквы очень тяжело рассмотреть, но я знаю, что они есть и набиты практически возле сердца. Честно говоря, глядя на этот рисунок, вижу только их. Татуировка, действительно, зажила очень быстро, хотя бить ее было достаточно больно. Но я рада, что часть его теперь навсегда будет со мной. Даже если мы разойдемся, я никогда ее не удалю. Это память и она вечна. Это был очень серьезный шаг для меня. И я запомнила этот день навсегда. Еще Егор как-то вызвался показать мне Москву. Перепутав все исторические факты, он шел и рассказывал полную ерунду. Я с серьезным видом кивала, еле сдерживая смех. Он тогда повернулся ко мне и спросил: — Я что-то перепутал? — Да, все! — рассмеялась я на всю улицу. — Серьезно? — он смутился, — так хотел блеснуть своим умом, но не вышло. История — не мой конек. — Все хорошо, — я продолжала хохотать. — Нет, ну ты могла бы меня остановить, пока я окончательно не опозорился, — обиделся он. Как бы объяснить ему, что мне все равно? Я просто слушала его голос. Такой приятный тембр. Готова слушать любую чушь, если держу его за руку, — ты теперь решишь, что я не совсем умный! — продолжал злиться Егор. — Что ты такое говоришь? — потрепала я его по голове, — ты очень умный и рассудительный. Не такой, как большинство артистов, которые приходят выступать у нас в клубе! Я до сих пор удивляюсь, как в одном человеке, может сочетаться столько положительных качеств! Вместе с ним мы обошли практически половину Москвы. Он ставил машину специально за несколько километров от нашего маршрута и мы шли по улице, толкая друг друга и смеясь. Он покупал мне мои любимые лилии и розы, плюшевых мишек, шоколадные конфеты. Мы играли в водные пистолеты на искусственном пляже недалеко от Москвы, куда Егор меня вытянул как-то посреди рабочей недели между своими концертами и съемками. Все мокрые потом бежали в машину, он кричал, что салону автомобиля конец, пытался не пускать меня, а я его колотила руками по спине. Он закидывал меня на плечо и носился вокруг машины с дикими криками, что на него напали. Я смеялась с ним до слез, корчилась пополам и практически падала на землю. Он постоянно заставлял меня снимать его для видеоблога, где говорил столько ерунды, что я начинала хохотать в кадр. Как только он кричал мне: «Ну, все, а теперь серьезно», меня пробирал жуткий смех. Потом, конечно, я просила его отовсюду меня вырезать, а он утверждал, что я первая, кто не хочет засветиться в его видеоблоге! И ведь, правда, не хочу. Я с Егором вовсе не для того, чтобы урвать себе часть его популярности или чтобы на меня подписались все его поклонники – нет, мне это ненужно. Никогда и ни с кем я не была так счастлива, как с ним. Этот человек заставлял меня дышать, жить и чувствовать. Я не смотрела его клипы, не просилась с ним на его тусовки, не хотела знакомиться с его друзьями. Мне не нужна вся эта мишура, заголовки в прессе. Нужен только он. С каждым днем я погружалась в него все больше и больше. Он всегда чмокал меня на прощание и убегал. Я отмечала красным маркером на карте Москвы все наши маршруты. Вскоре весь атлас превратился в огромное красное пятно. Не было практически ни одной улочки в центре, неисхоженной нами. Я шла на работу и улыбалась, ведь пару дней назад именно по этому маршруту мы с ним гуляли. Москва — это не мой город, отныне этот город наш. Столица целиком и полностью стала ассоциироваться у меня с ним. Вот мы на смотровой площадке возле Москвы Сити. Вот мы на Красной площади. В парке Сокольники. На Чистых прудах. Парк Победы. Манежная площадь. Кузьминки. Везде он… он и я. Егор стал оставаться у меня на ночь, когда в его графике были более или менее свободные дни. Смотреть со мной фильмы. Готовить мне любимый греческий салат на кухне, пока я выбираю нам кино. В моей ванной даже поселились несколько его гелей для душа и пена для бритья. Он любил залезть на диван с ногами, есть виноград из большой стеклянной салатницы, открывать окно и долго в него смотреть перед сном. Перед тем, как исчезнуть утром, он готовил мне завтрак, накрывал меня теплым пледом и убегал в свою сумасшедшую жизнь. Такие дни были очень редкими, но они были. Я просыпалась и видела помятую вторую часть своей кровати, перекатывалась на нее и обнимала подушку на которой еще час назад спал Егор. Босиком проходя в ванную через коридор, чувствовала его парфюм, который он щедро распылял перед уходом. В ванной вкусно пахло его мятным гелем для душа, а зеркала были еще запотевшими. Я с улыбкой поднимала его мокрое полотенце и весила на крючок рядом со своим. Он не трогал меня, не лез ко мне, не приставал. После Арбата даже немного боялся проявлять свои чувства. Зато обнимал меня, когда я перед сном читала книжку, просил почитать ему и засыпал, закинув на меня свою руку. Я гладила его по волосам, проводила рукой по щеке, губам, обхватывала его своей рукой за талию и засыпала рядом. Он — человек, с которым мне не хотелось никуда спешить. Хотелось остановить время. Навсегда.

***

Весь сегодняшний день я провела с Викой. Мы прошлись по магазинам, пообедали в кафе, прогулялись до фонтана и направились домой. Моей подруге нужно было бежать на очередное свидание, а ко мне после концерта обещал приехать Егор, поэтому нужно успеть приготовить ужин, привести себя в нормальный вид и навести порядок в квартире. Я рассказала подруге про Егора. Она лишь покрутила пальцем у виска и сказала, что ничем хорошим все это не закончится. Напомнила мне об Останкино. Спасибо, что не начала промывать мне мозги и истошно кричать. Вика даже с какой-то особой легкостью восприняла эту новость и, чмокнув меня, скрылась из виду. Егор приехал очень поздно. Я уже практически засыпала. Он прошел в гостиную и плюхнулся на диван. Молча. Даже не поздоровался. На улице уже было темно. Просидев какое-то время, глядя в одну точку, он резко вскочил и сказал, что у нас закончилcя кофе. — Кофе? Егор, он есть! — Без разницы, — отрезал он, — куплю еще. — Что случилось? — я взяла его за руку и притянула к себе, — кто тебя разозлил? — Не бери в голову, — он отпрянул от меня, — трудный день. Мне нужно пройтись. — Пошли, — неуверенно протянула я. На нем и в самом деле не было лица совсем. Что-то случилось. — Одному, — он взял свою куртку с дивана и направился в прихожую. Я скрестила руки и вышла за ним. — Не хочешь со мной поговорить об этом? — я вопросительно вскинула бровь. — Не сейчас, — он даже не повернулся. Вышел, хлопнув дверью. Отлично. Я вернулась в гостиную и подняла плед с пола. Залезла на диван и открыла книжку. Никак не могла сфокусировать свое внимание на ней и отложила в сторону. В дверь позвонили. Неужели Егор вернулся? Как-то слишком быстро. Я нажала на домофон и в ожидании Егора встала в коридоре. В дверь спустя несколько минут постучались. Открыла. Рома. — Рома? — я удивленно похлопала глазами, — какого черта?! Как ты узнал мой адрес? — Это несложно, - он, не раздеваясь, пошел в квартиру, — все слишком болтливые! — Я вроде тебе не давала добро зайти! — Да перестань ты! — он придвинулся ко мне и взял за подбородок, — мы можем поговорить? — О чем нам разговаривать? — начинала злиться я, — и вообще, я тут не одна. — Серьезно? — Рома пошел в сторону кухни, —, а с кем? Со своим Булавкиным? Ну и где он? — Рома открыл ванну и картинно крикнул, - эй, ты где прячешься? — Не коверкай его фамилию! И убирайся к черту! — закричала я, пытаясь схватить его за рубашку и выставить. — Маша, оу, легче! Ты чего? — он схватил меня за локти, — забыла уже все, что между нами было? Серьезно? — А ты помнил о нас, когда трахался в туалете? — я метнула в него полный отвращения взгляд. — Я был пьян, — он огляделся в ванной, вышел и направился обратно в гостиную, — неплохая квартира, кстати. — Убирайся! — закричала я. — Брось, — он придвинулся ко мне и прижал к стене, — я люблю тебя, Маша! Рома поцеловал меня в шею. Я пыталась вырваться из его рук, но он схватил меня мертвой хваткой. Запах перегара ударил мне в лицо. Снова начал курить? Без меня у него просто нет шансов на нормальную жизнь. — Скажи мне, что ты скучала, — Рома продолжал меня целовать. — Нет! — закричала я. Рома положил свою руку мне на бедро и стал водить ей туда-обратно. Схватил меня за платье, стянул через голову и бросил на пол. Его пальцы побежали вверх по моей талии. Не сводя с меня глаз, он запустил руку в волосы и потащил меня к дивану. — Нет, Рома, нет! — я пытаюсь бить его руками, но он сильнее меня во много раз. Он толкнул меня на диван, но я упала на пол. Мне больно, спина ноет. Рома коварно захохотал и закричал мне слова любви, затем опустился возле меня и начал повторять, какая я красивая. Взял мою лодыжку в руки и стал покрывать поцелуями. Поднимается все выше. Я больно ударила его по голове, но он прижал меня к полу и я больше не могла вообще пошевелиться. — Тебе придется, — сладко протянул он, затем наклонился и посмотрел на мое бикини, потянул рукой и стянул, бросив возле себя, — ш-ш-ш! Ты очень красивая и моя! Я закричала. Закричала, что есть силы. Из моих глаз полились слезы. Я схватилась за край дивана, пытаясь найти в нем свое спасение. — Ты сводишь меня с ума, — произнес он, — ты моя, — Рома снова опустился сверху и схватил меня за грудь, — не дергайся, детка. Ты сделаешь себе больно! Мой бывший схватил меня за вторую ногу, но тут я услышала, как кто-то пришел. Это Егор! Он бросил ключи на тумбочку в коридоре, судя по звуками, и негромко позвал меня. Рома, лежа сверху, закрыл своей ладонью мой рот и приказал молчать. — Маша, ты где? — позвал меня Егор и, кажется, ушел в ванну. Скорее всего, он решил, что я уже мирно сплю, но никак не пытаюсь заняться сексом в гостиной со своим бывшим. Против своей воли. — Скажи ему, чтоб он проваливал! — прошипел мне на ухо Рома. Я отрицательно кивнула головой. Роман явно идиот. Неужели он решит, что Егор вот так просто развернутся и уйдет? — Хорошо, — продолжил Рома, — пока он в ванной, мы уже закончим, — он надавил на меня сверху, удерживая свой вес на локтях. Я вскрикнула, мотая головой, больно ударилась об пол, а он давил все сильнее и сильнее. Егор снова что-то крикнул из ванной. Рома на мгновение замер, потом начал водить бедрами по кругу, ожидая лучшего момента. Он не обращал внимания на мои стоны и слезы. Как я могла встречаться с таким зверем? Он ненормальный. Дикий. Больной! Рома с довольной улыбкой схватил меня за бедра, чуть приподнял и практически вошел в меня со всей силой, но в самый последний момент я ударила парня высвободившейся рукой, его хватка ослабела и я заорала, что есть силы. Рома больно ударил меня по лицу. Буквально через несколько секунд в комнате появился Егор и заметил нас. Я спихнула с себя Рому, прикрылась пледом и начала рыдать. — Какого черта тут происходит? — Егор стоял в джинсах и белой майке, глядя то на меня, то на Рому. — Мммм, ты немного помешал, — спокойно ответил Рома и встал, застегивая ширинку. Егор проигнорировал его и опустился ко мне. На моей щеке красуется кровоподтек. Я начала задыхаться от слез. Пыталась закрыть лицо руками, но Егор схватил меня за запястье и стал внимательно рассматривать. Заметил отпечатки пальцев Ромы на моей коже, царапины, синяки. Неужели решит сейчас, что я ему изменяла по собственной воле? Егор погладил меня по щеке, а в его глазах заиграли злые огоньки. Его рука стала мокрой. Он сжал ее в кулак и резко вскочил. — Что ты с ней сделал? — сквозь зубы сказал он и двинулся в сторону Ромы. Мой бывший попятился. Егор не дал ему ответить и ударил по лицу. Рома отлетел к стене, но Егор схватил его за шею и врезал коленом прямо в пах, затем еще и еще. Рома взвыл. Крид снова размахнулся и дал парню по лицу кулаком, развернул к стене и, хватая за голову, толкнул на пол. Рома упал и попытался закрыть лицо руками, Егор склонился над ним и, хватая за волосы, ударил лбом об пол. — Егор, нет! — попыталась вмешаться я, либо сейчас в моей квартире будет труп. Егор зло посмотрел на меня, а затем снова ударил Рому, потом отошел на пару шагов, разбежался и пнул в живот. Рома закричал, что есть мощи. Мой бывший кое-как вскочил на ноги и попытался ударить Егора, попав ему по лицу. Тут уже встала с пола я — не допущу, чтобы с головы Егора хоть волос упал, но Крид жестом приказал мне оставаться на месте и снова схватил Романа за шею. — Ты еще долго не сможешь никого трахать, скотина! — Егор выкрутил ему руки назад и, толкнув на пол, сел на него, — еще раз ты приблизишься к ней и я убью тебя! Ты понял? — он потащил моего бывшего за волосы. Тот послушно кивнул. Крид поднял его и, дотащив до двери, вышвырнул из квартиры. Через пару секунд вернулся ко мне, взял на руки и унес в спальню. Я прижалась к нему и обвила шею руками. — Милая, что он с тобой сделал? — повторил уже третий раз Егор, но я не могла ответить, потому что меня трясло, — Маша! Егор погладил меня по голове, вышел из комнаты и вернулся со стаканом воды. Меня стало трясти еще больше. Я сделала глоток и снова начала плакать. — Тише, малыш, — он погладил меня по голове и прижал к себе, — все хорошо, я рядом. Так мы сидели практически всю ночь, он обнимал меня, целовал и гладил по волосам, кутал в теплое одеяло. Уже на утро я попросила его отпустить меня умыться. Егор был уже сонным, но пошел за мной. В зеркале я увидела красные глаза, растекшийся макияж. Плеснула на себя воду. Егор стоял в дверях ванной, сложив руки на груди. — Что он сделал? — снова повторил он и заметно напрягся, ожидая ответ. — Не успел… — прошептала я и снова посмотрела на свое отражение. Егор подошел сзади и обнял меня за талию. Посмотрел в зеркало на нас. — Прости… — чуть слышно сказал он. — Ты не виноват, Егор, — я развернулась к нему и погладила по волосам, — он просто псих и ему нужно лечиться. — Тебе нужен лед, — он провел своей тыльной стороной ладони по моей щеке, — иначе к вечеру тут будет синяк. — Да, — ответила я и снова развернулась к зеркалу. — Я принесу. Егор ушел. А я поняла, что три года я встречалась с самым настоящим маньяком. Возможно, после свадьбы он устраивал бы мне сцены похлеще. Сейчас, когда я немного успокоилась, стало легче признать тот факт, что даже этот ужас был сегодня к лучшему. Я пригрела на своей груди змею. И рано или поздно он бы проявил всю свою сущность. Мой некогда нежный и заботливый Рома превратился в маньяка-извращенца. Надеюсь, он хотя бы смог добраться до больницы. Надеюсь, завтра же он покинет этот город. С этими мыслями я отправилась на кухню приготовить нам завтрак. Мой бедный Егор итак никогда не высыпается, а теперь еще я испортила ему всю ночь. Поставила перед Егором кофе и яичницу с беконом. Он зевнул и уставился на меня. Его глаза были красными от недосыпа, он потер их рукой. — Егор, — мне все еще не лез в горло кусок, но чтобы не расстраивать его, я впихнула себе в рот тост с сыром, — ты хочешь спать? Он положительно кивнул и отпил кофе: — Вчера весь день творилось черти что, поэтому такое завершение вечера было вполне ожидаемым. — У тебя что-то случилось? — я вспомнила его странное поведение вечером. — Да нет, это рабочие моменты, — он опустил глаза в тарелку и тяжело вздохнул, — недавно думал об отпуске, но потом… мммм, — он замялся, явно скрывая от меня что-то, — в общем, я тогда встречался с одной девушкой. Мы с ней решили полететь куда-нибудь, но потом расстались, — закончил он предложение и, взяв в руки тарелку, подошел к раковине. — И? — я ждала продолжения. — Я купил билеты на Мальдивы для нас, а она забрала их себе и улетела с каким-то непонятным мужиком. Я просто думал, что у человека должно быть хоть немного совести, а оказалось, что ее там совсем нет. — Так бывает, — я отпила чай. Мне кажется, Рому нужно познакомить с бывшей Егора. Они оба какие-то больные на голову. — Да, но ты просто тратишь столько времени на человека, а он даже уйти по-хорошему не может, пытаясь утащить побольше себе. Утащить твоего! Это как-то низко. Мне же не жалко этих билетов, нет, — он задумался, — я просто не ожидал от нее. Я подошла к нему и обняла за талию. Он такой грустный сегодня, но как ловко справился с Ромой, хотя тот занимался спортом, сколько я его знала, но нет ничего хуже разъяренного парня, девушку которого трогал другой. Стоп! Девушку? Это я, конечно, погорячилась. Но, черт возьми, сегодня ночью я открыла в Криде столько новых качеств! — Не думай о прошлом, ведь теперь у тебя есть настоящее… — прошептала ему на ухо я.

***

В машине Егор думал о чем-то своем, смотрел перед собой в окно на город, который уже просыпался, но еще пока спал. Боже, да Москва утром потрясающая! Машин еще так мало, но столица начинает открывать глаза. Сонные продавцы возятся возле своих магазинов и бутиков, люди начинают выходить на улицу, а вокруг нас лето. Самое лучшее лето в моей жизни. Я взяла свободную от руля руку Егора в свою. Он резко повернулся, посмотрел на меня, потом убрал мою руку и положил свою мне на бедро. На мне сегодня зеленое платье с коротким рукавом. Егор молчал. Солнце играло с его волосами, он поморщился и надел, наконец, солнечные очки. Такой сексуальный. Егор набирал скорость. — Ты можешь остановиться? — внезапно сказала я. — Что? Зачем? — он удивился, но начал давить на тормоз и съехал на обочину. Нажал аварийку и остановился, - и? Я расстегнула ремень безопасности и придвинулась к нему ближе. Егор вскинул бровь и непонимающе на меня посмотрел. Хотела бы я сейчас закатить глаза, но вместо этого схватила его за руку, тяжело вздохнула и улыбнулась. — Маша? — он все еще выглядел растерянно. — Егор, я этого хочу! — закрыв глаза и набрав в легкие воздуха, сказала я. — Прямо здесь? — он покосился на машины, которые проезжали мимо нас каждую секунду и превращались в одну сплошную цветную линию. Столичный трафик. — Да! — Ты уверенна? — Да! Он опустил глаза. Так, стоп! Я думала, что мы счастливы, что он счастлив. К горлу подступила паника. В чем дело? Я густо залилась краской. Мне стыдно, а он продолжал молчать. Может, анализирует? Я совсем потерялась в своих мыслях. — Егор? — прервала я тишину, — ты этого не хочешь? — Просто тебя Рома чуть не… — Забудь о нем! — я наклонилась к Егору, закрыла глаза и поцеловала его. Он не сопротивлялся. Что его так пугает? Он же парень! Неужели он тысячу раз в мыслях не пытался меня раздеть?! — Перестань! — Егор резко оттолкнул меня и вышел из машины. Что?! Да что ты вообще себе позволяешь? — Егор? — вот теперь я точно ничего не понимаю. Вышла следом. Он стоит и смотрит на дорогу. Даже не верится, что я это сделала. Точнее попыталась сделать. Ох… мой милый, почему ты так себя ведешь? Я обошла машину и встала рядом с ним, взяла его холодную ладонь и посмотрела ему прямо в глаза. — Маша, мне кажется, ты еще не готова, — не глядя в мою сторону, прошептал он. — Готова! — Я не хочу принуждать тебя к этому. Я с тобой не только потому, что хочу переспать. — Плевать! — я потащила его за руку в машину. Он упал на заднее сидение, пытаясь отбиться от меня руками. Полное ощущение какой-то комедии. Парень пытается сбежать от меня, а я страстно желаю его прямо у всех на виду. Только этот человек способен довести меня до такого. Только Егор! — Ох, Маш, — прошептал Егор, обрывая все мои мысли. Я жадно поцеловала его и начала двигаться все ниже и ниже. — Обещаю тебе, Егор, любить тебя вечно! Только, пожалуйста, не сопротивляйся. Я хочу этого! Я сама. Егор обнял меня, прижался носом к волосам и нежно погладил по спине, затем поцеловал в шею, ниже уха и прошептал что-то, но мне было очень трудно разобрать его слова. Я вдохнула его запах, прижалась к телу. Почувствовала, что он взволнован и немного напряжен. — А мне нравится бросать тебе вызов, — засмеялась я, его тело напряглось еще больше. — Мне тоже, — пробурчал он. Мы поцеловались, он потянул меня за волосы, наши языки переплелись в медленном танце. Губы Егора спускались все ниже и ниже, рука нырнула под мое бедро. Я на мгновение замерла и поддалась ему навстречу. Егор в какой-то момент провел рукой под моим платьем. Мы все-таки сделаем это прямо сейчас! Посреди оживленного шоссе! Черт, да это прекрасно! Егор огляделся по сторонам, никого не заметив, снова схватил меня за талию и притянул к себе. Огонек возбуждения уже пробежал между нам, остановиться невозможно. Егор набрал темп и я громко застонала. Черт, как же глубоко! Он мой! Весь! — Быстрее, — прошептал Егор, — нам нужно быстрее! Тут кругом люди! — Ааа! — я сошла с ума от наслаждения, уже не слышу его. Меня просто оторвало от земли и унесло куда-то на другую планету. С каждым толчком меня накрывало все новой и новой волной. Я ничего не вижу и не слышу, я в раю. Пожалуйста, только не останавливайся, Егор! — Отлично! — прошипел мне в ухо Крид, откидываясь назад и пытаясь отдышаться. Он потерся носом о мою щеку и висок, — не думал, что ты такая… — Какая? — я провела своими пальцами по его лицу — он такой красивый, — какая я? — Секс в машине, Маша, приличные девочки не пропагандируют. — Ты больше не сможешь вести машину? — удивилась я, глядя на его довольное лицо, -пойдем пешком? — Нет, — рассмеялся Егор, — точно нет. — Тогда давай я поведу, ты мне доверяешь? — Ладно, — улыбнулся мне Егор и полез за ключами в карман, — надеюсь, у тебя есть права? — Есть. Мы несколько минут смотрели друг на друга, а потом снова страстно поцеловались. Я еле оттолкнула Егора от себя, погрозила пальцем и, поправляя платье, вылезла с заднего сидения. Это было волшебно. Невозможно описать все те эмоции, которые я сейчас испытала — кажется, таких слов еще не существует, чтобы объяснить все свои ощущения. Трогать, касаться, чувствовать любимого человека рядом — это то, ради чего мне стоило жить, стоило совершать ошибки, терпеть боль. Смотреть в его глаза, целиком и полностью в них тонуть, чувствовать его ладони на своей талии, его мягкие и сладкие губы. Я хочу держать его за руку всегда, рассматривать картинки на его теле, водить своим пальцем по его груди и слышать его сердце! Сегодня он стал моим. Он мой!