Последняя любовь (Last Love)

Безумно его люблю, но с каждым днем все больше понимаю, что между нами не просто пропасть, а огромная дыра. Полное ощущение, что со мной он все тот же Егор Булаткин, но стоит ему появиться где-нибудь еще, как он превращается в Егора Крида. Никто не видит разницы, но не я. Мой Егор — глубокий, талантливый парень, который смеется вместе со мной на кухне над новой комедией, готовит завтрак в постель, гуляет со мной в парке и ведет, в общем-то, обычную жизнь без лоска и глянца. Егор Крид же, наоборот, дерзкий красавчик, который заполняет свои социальные сети голыми девушками, ходит по дорогим бутикам и питается только в ресторанах. Егор Крид — вечный холостяк, мечта миллиона поклонниц. Он дает мне миллион поводов для ревности, но никогда не стремится оправдаться или что-то обсудить. Конечно, это ведь я его боюсь потерять больше жизни, а не он меня. Как-то раз я у него спросила, кто мы друг для друга? Но он практически сразу убежал, ссылаясь на дела. Вроде мы проводим время вместе, просыпаемся в одной постели, но я чувствую, что все. Он охладел. С каждым днем он становится все холоднее и холоднее. Когда он уходит и даже не говорит куда — я плачу. Мне невыносимо видеть, что он начинает отдаляться от меня. Вот и сейчас он сидит на диване и рассматривает журнал, а я стою возле окна, любуюсь им и думаю. Думаю. Думаю. — Твое? — он улыбнулся, потрясывая в руках моим блокнотом. — Егор, черт! Не читай, — я подбежала к нему и начала отбирать тетрадь. — Поздно, — он открыл страницу ровно там, где я «выбрасывала свои мысли, когда писала глупые стихи», — это мне нравится! — Какой бред, — все еще пытаясь отобрать блокнот, споткнулась и упала прямо на него. — Аккуратнее, — рассмеялся он, потрепав меня по голове, — возьму его сегодня на студию, доработаю! — Ты хочешь, чтобы это услышал кто-то еще? — я удивленно на него посмотрела. Его тексты гораздо гениальнее. Однозначно. Смысл перепевать или переделывать что-то чужое? — Хочу просто попробовать переложить на музыку. — Там же нет ни припевов, ни куплетов. — Я придумаю, — он вскочил с дивана, — я же артист! Неужели ты думаешь, что я не смогу из этого сделать песню? Вызов принят! К слову, додумал он песню шикарно. Назвал ее «Папина дочка», хотя я писала про него, но Егор сказал, что если он будет петь также как в оригинале, то его обвинят в гомофобии. Я, смеясь, согласилась. Вообще, конечно, он жутко талантливый человек. Раньше думала, что песни рождаются неделями, а он за минут 10 может забацать потенциальный хит. От осознания того, что написала половину песни для самого Егора Крида, аж загордилась, а он выложил ее в сеть и всю ночь следил за комментариями. Поклонницы писали, что, кажется, Егор влюбился. Кажется… Только вот в кого? Хотя нет… раз уж это моя песня, то это я влюбилась… в человека, который сидит передо мной, жует яблоко и тыкает в экран рукой с радостными криками. — Ну вот, — он оторвался от Macbook, — видишь, всем нравится! — Потому что ты такой гениальный, — я улыбнулась и опустилась к нему на колени. На мне была рубашка, завернутая до локтей, пропитанная его парфюмом. Специально попросила Егора выделить мне что-нибудь из его гардероба, чтобы, когда он на гастролях, чувствовать его присутствие хотя бы так. — И ты тоже, — он провел тыльной стороной ладони мне по бедру, — в тебе столько талантов, Маша, но ты сама этого не знаешь. — Например? — я уткнулась носом в его плечо и вдохнула запах моего любимого кедра с ванилью. — Я думаю, ты сама знаешь, только почему-то не хочешь показывать, — он нежно провел рукой по моим волосам. — Ты говорил про барьеры внутри меня… — Ты их уже сломала? — его голос звучал так спокойно, нежно и приятно, что хотелось заснуть у него на коленях. Мой самый любимый тембр. Мой самый любимый он. — Нет, но сломаю, — я обвила его за шею и поцеловала в губы. Мне почему-то хотелось рыдать. Расплакаться, как маленькой, вцепиться в него и не отпускать никогда. Боже, я люблю его настолько сильно, что все мои первые любови, Рома и прочий бред даже рядом не стояли с этим человеком. С ним и только с ним я была бы готова связать свою жизнь. Только с ним просыпаться каждый день. Стареть и растить детей. — Ох, Маш, — его рука скользнула по моей талии, — не делай этого… — Тебе хорошо со мной? — моя рука замерла на его щеке, мы встретились глазами. — Очень, — выдохнул он. — Почему ты не можешь быть моим до конца? — набрала в легкие воздуха и задала, наконец, этот вопрос. Я сижу на нем. Он больше не сбежит от ответа. — В моей жизни все не так просто… — грустно улыбнулся Егор. — Может быть, ты сам все усложняешь? — Нет, Маш, ты не поймешь, — он коснулся своим носом моей щеки, — меня вообще понять кому-либо очень тяжело, потому что моей жизнью живут единицы. — Соответственно, к себеподобным ты и притягиваешься? — я отпрянула от него. Он кивнул и отвел глаза от меня, сфокусировав свой взгляд на окне. — Тогда что между нами? — Чудо…

***

— Привет, — передо мной нарисовалась красавица Диана. Я стояла с огромной папкой в руках и глазами искала Таню, но Диана подошла первой. В наше клубе сегодня на редкость тихо. Посетители разошлись по своим VIP-диванам и мне даже казалось иногда, что в этом огромном пространстве я одна. — Чем могу помочь? — я не сразу ее узнала. Боже, да в жизни она шикарна! Девушка очень выбивалась из компании своих подруг. Не знаю, но они как-то больше были похожи на реальных персонажей, чем она. Она красива до безобразия. В ней идеально все — фигура, черты лица, гармоничная родинка над губой, красивое декольте с шикарной грудью, стройные и длинные ноги, длинные темные волосы. — Мы бы хотели попросить меню… — она смотрела на меня, не отрываясь, разглядывая каждую мелочь. В этом они с Егором разные. Он не любит встречаться глазами. Я осмотрела зал, но официанты все куда-то пропали. — Да, сейчас, конечно, — улыбнулась ей и отправилась к бару. Меня била мелкая дрожь. Сразу же в голове картина, как Егор на ней, а она на нем. Да, там точно есть, что трогать! Конечно, после таких девушек вообще не понятно, как такие, как Егор, вообще опускаются до меня. Взяла в руки меню и, оглядев VIP-зал, направилась к дивану Дианы, где сидела вся ее компания. Они все из одной среды. Парни и девушки в дорогих брендах. Весь столик завален последними моделями айфоном, планшетов и ключами от дорогих машин. Некоторые даже не снимают очки, сверкая марками PRADA, Ray Ban, D&G, LV. Даже голова закружилась… Стоп! Егор? Я заметила его и остановилась на полпути. Он сидел ближе всех к Диане. Она смеялась, о чем-то рассказывая ребятам, а он смотрел на нее и улыбался. Еще раз отметила про себя, что смотрятся рядом они красиво. Вдохнула воздуха, досчитала до пяти и подошла к ним. Такой абсурд. Сидит до ужаса красивая девушка в дорогих брендах. И я… девушка, которая принесла ей меню. И обе с Егором. — Пожалуйста, — протянула Диане меню. Своей изящной рукой с безупречным маникюром и дорогим браслетом, усыпанным бриллиантами, она взяла папку и кивнула мне. — Подождите, мы сейчас сделаем заказ, — сказала девушка и положила меню перед Егором, — выбери что-нибудь выпить, хорошо? Легкое. Егор кивнул, а потом посмотрел на меня. Я улыбнулась, а у него даже скулы не дрогнули. Он будто видел меня впервые. Краем глаза заметила, как Диана взяла его за руку. Он ответил взаимностью. В моей голове сразу побежали мысли, что все это время я была наивной дурой. Да, я его очень люблю, но с первого дня нашего знакомства было понятно, что я не для него. Ему стыдно вывести меня в свет. Еще бы… здесь такие красивые люди, а я официантка-администраторша-Маша. Еле сдерживая слезы, приняла заказ у Егора. Он криво мне улыбнулся и жестом дал понять, чтобы я оставила их. Положив меню на барную стойку, расплакалась. Неужели абсолютно ни один день, проведенный со мной, для него ничего не значит? Это его жизнь, он может сходиться и расходиться с Дианой сколько угодно, но зачем так со мной? — Маш, — услышала знакомый голос и развернулась. Сзади стоял Егор. Он испуганно смотрел на мои слезы. — Прости, напитки еще готовятся, — я развернулась обратно и, вытирая рукавом блузки слезы, принялась перебирать зачем-то меню. — Милая, ты должна меня понять. Меня… мммм, — он потерял мысль, — мне безумно хорошо с тобой. Да, черт возьми, мне никогда не было настолько хорошо! Мне тяжело жить постоянно в этом лоске и глянце. Ты для меня — другая жизнь. Моя лучшая часть жизни. Я не хочу смешивать тебя с ними. — То есть ты ведешь две жизни? В одной трахаешь Диану, а в другой меня? — мне было тяжело остановить слезы и понять его. — Между нами давно ничего нет, — Егор отмахнулся, — тебе нужно поменьше читать желтую прессу и верить слухам. Меня женят и разводят каждую неделю. Нельзя же верить всему! — Кого ты обманываешь? Ты смотришь на нее так, что все становится по своим местам. Ты просто глазами ее раздеваешь! Между вами столько всего было, Егор. Если бы она сейчас сказала тебе, что любит, ты бы вернулся к ней? — мой голос срывался на крик, — вернулся бы, да? — О чем ты вообще говоришь? — он стал выходить из себя, — тебе что, так хочется в эту тусовку? Ну, иди, сядь на диван! Я представлю тебя всем! Тебе хочется с ними обсудить свои выходные в Милане? Покупку нового платья неизвестного тебе дизайнера? Хочется обсудить покупку недвижимости в Болгарии? Сверкнуть новыми эксклюзивными украшениями и оставить в клубе всю свою зарплату за полгода? Я тебя берегу от этой пустой жизни, а ты думаешь, что мне это нужно? Важнее? Я замолчала. Его очень тяжело понять. Если все так, как Егор говорит, то зачем он с ними? Неужели он еще не добился в своей работе такого авторитета, чтобы общаться с теми, с кем приятно? Неужели нельзя быть просто собой настоящим? Загадка. — Ты бы как чувствовала себя за этим столом? — продолжал он, — в своей тарелке? Да ты бы первая сбежала от их пустого трепа! Я привык, Маша, привык к этому всему. Это обратная сторона моей работы! Я должен общаться с этими людьми, должен их узнавать! У нас общие проекты, дела, идеи. Если бы я выбирал тех, с кем хочу проводить время, не было бы того, что сейчас я имею, — Егор будто прочитал мои мысли, — ты сама же знаешь, что иногда приходится переступать через себя! Я в шоу-бизнесе работаю, а не у папы в офисе. Это такой мир, понимаешь? Здесь больше ненормальных, чем нормальных. Я должен! Должен, черт возьми, быть с ними! Сидеть за одним столом, улыбаться, обсуждать всякий бред! Должен уметь в этих бредовых темах найти нужное, зацепиться за то, что мне важно. Я не хочу и никогда не буду смешивать свою жизнь вне этого всего и свою жизнь внутри. Именно поэтому, наверное, я Крид. Чтобы мою настоящую фамилию не пачкать грязными пятнами этих людей! Он развернулся и ушел. Я смотрела ему в след. Да, речь была отменной. Этого не скроешь. Но честен ли он со мной? Может быть, ему хорошо в этом мире? Он же встречался с этой Дианой и друзья у него все не «люди с улицы». Возможно, он не врет мне. Он врет себе.

***

Ситуация в клубе дала понять мне, что как раньше уже не будет. Нет, он для меня все такой же замечательный, но я никогда не смогу смириться с его работой, с его поклонницами, которые каждую нашу прогулку вешаются на него толпами, отталкивая меня в конец очереди. А он всегда делает вид, что так и должно быть, говорит, что это работа, улыбается сквозь зубы, постоянно. Только я давно научилась распознавать его «улыбки на автомате». Он никогда не берет меня за руку, не уводит из этой толпы, пока не сфотографируется с ними всеми, всех не обнимет, не поцелует. Егор абсолютно точно знает, что он — номер один и пользуется этим. Мы даже не можем без его свиты поклонниц просто пройтись по магазинам. Где бы мы ни были, везде за ним ходят толпы. Наверное, кому-то бы польстило такое внимание, но не мне. Те редкие дни, когда он в Москве, я хотела бы видеть его рядом с собой. Одного! Но у Егора даже на московскую жизнь свои планы — то в кино с друзьями, в круг которых я не вхожу, то мероприятия, то еще что-нибудь. В те редкие секунды, когда мы куда-то выбираемся, без криков: «Крииид, дай автограф!» не обходится. Мне невыносимо больно открывать журналы, видеть его фотографии с разными девушками в обнимку. Невыносимо слушать его разговоры по телефону, где он каждую называет «милой», «дорогой», «моей девочкой». Он вроде и со мной, но при этом безумно далеко. При этом я в общем потоке этих бесконечных женщин в его жизни. Я даже никогда не была в его квартире, потому что он не хотел меня туда приводить. Видимо, понимал, что я сойду с ума, когда увижу все эти шикарные интерьеры, что я снова подумаю о том, что мне не место рядом с ним. Любая другая, наверное, согласилась бы быть рядом с Егором, смирилась бы с этими минусами и жила бы долго и счастливо, но я до боли в сердце хотела видеть его рядом с собой, любить и обнимать. Чтобы наше утро не прерывали его бесконечные звонки на телефон. Чтобы он проводил со мной все праздники, а не мотался по концертам. Чтобы он поехал к моим родителям в Омск. Сделал мне предложение. Был со мной до конца. Но у Егора в голове пустые, но выгодные трепы с непонятными людьми, выбор трусов своей бывшей, покупка новой машины и так, между делом, вечера со мной, по его мнению, другой жизнью. Самое обидно то, что это не изменится. Как бы я не хотела его поменять, переломить — это невозможно. Сегодня заканчивалось лето. Последний календарный день. Это было лучшее лето за всю мою жизнь. Я уверена, что даже из тех, которые еще будут. Когда я шла на встречу с ним, я знала, что она будет последней, а он не догадывался ни о чем. Он ждал меня в нашем любимом кафе на Арбате. Смеялся, смотрел на меня добрыми глазами. Они ведь и в правду добрые. Я никогда не забуду его глаза небесного цвета. Егор рассказывал мне о своем вчерашнем концерте и постоянно лез целоваться. — И вот, — усмехнулся он, — они чуть не повалили охрану, пытаясь ко мне пробраться! — Тебе не кажется, что это уже опасно? — сказала я, поглаживая его руку, но слезы уже подступали к горлу с предательской силой. Это последний раз, когда я с ним так близко, когда я могу чувствовать его руку… его нежную холодную ладонь. Сжала ее до боли. Егор расценил мой жест как-то по своему, продолжая свой рассказ. Я его не слушала. Мне неважно, как прошел его концерт. Мне важно, что я слышу его голос. Подняла глаза на его лицо. Фирменная ухмылка. Запомню каждую родинку на его теле. Навсегда. — Маша? — Егор вскинул бровь, — ты знаешь, завтра мы можем с тобой съездить туда! — Куда? — я прослушала то, о чем он мне говорил ровно пару секунд назад, потому что прижалась к нему и еще раз вдохнула свой любимый аромат. Он сегодня пах очень сладко. Мой родной, дорогой, любимый. Вся моя квартира в его парфюме. Этот аромат я никогда не подарю кому-нибудь другому. Он навсегда только его. — Глупая! — засмеялся он, — ты меня вообще слушаешь, нет? Сегодня у меня мало времени, но завтра я весь твой! — Мо-о-ой, — сладко протянула я, еле сдерживая подступивший комок к горлу. Провела рукой по его щеке. Он непонимающе на меня посмотрел. Сегодня на нем была белая рубашка с синей клеткой, черные джинсы и солнечные очки. Он повернулся к окну и широко улыбнулся, играя с солнцем. Я навсегда запомню его таким. Нежно провела своими пальцами по тыльной стороне его ладони. Егор немного напрягся. Я хочу запомнить каждый сантиметр его тела, улыбку, каждую картинку на его теле, красную ниточку на руке, которую он никогда не снимает. Хочу запомнить, как он смешно щурится от солнца. Как уверенно ведет машину. Как любит есть виноград, когда смотрит фильм. Как засыпает и смешно сопит во сне. Его длинные ресницы. Голос. Дыхание. Стук сердца. Как не странно, мне вовсе не хочется переспать с ним на прощание. Я его чувствую и это куда большее наслаждение для меня. Я вижу, что он живой, что он дышит, что он, надеюсь, счастлив. — Милая, — он улыбнулся мне, резко отвернувшись от окна, — знаешь, мы могли бы слетать вместе куда-нибудь. Совсем скоро в моем графике будет несколько свободных дней! — Слетаем, — я готова согласиться на что угодно, только побудь со мной еще, пожалуйста. Не уходи. Не оставляй меня, Егор. Не уходи от меня в свою привычную жизнь. Не теряйся! Завтра меня уже не будет. — Я давно хотел в Париж, — он продолжал рассказывать мне про города и страны. Про то, где он был и что видел. Мой мозг совсем перестал воспринимать его речь. Я смотрела на его лицо и вспоминала нашу первую встречу, прогулки по парку, мою татуировку с его инициалами, о которых он даже не догадывается. Именно в этот момент я поняла истинное значение слова «любовь». Раньше я думала, что хороший секс и жизнь вместе — это то, что указывает на ее появление в твоей жизни, но я ошибалась. От моей любви мне было не нужно ничего, кроме того, чтобы знать, что он счастлив. От одного прикосновения к нему, меня била дрожь еще несколько дней. — … мне пора бежать! — сказал Егор и вскочил из-за столика, не отпуская моей руки, — подвезти тебя? — Нет, — я смотрела на него, последний раз разглядывая губы, скулы, волосы. Запомнить. Запомнить его навсегда. Запомнить! Он уже пошел к выходу, а я все еще не отпускала его руку. Когда наша связь разорвалась, и Егор скрылся за стеклянной дверью, по моим щекам побежали слезы. Он сел в машину и послал мне воздушный поцелуй, жестом показывая, чтобы я его набрала. Провожая машину глазами, еле заставила себя успокоиться, выпить еще пару чашек чая с ромашкой и отправиться домой. Чемоданы были уже собраны. Билеты куплены. Да, я так и не приступила к своему проекту на Первом канале, я не позвонила ни Вике, ни Тане, ни уволилась из клуба. Села на диван и написала Егору записку. Потом пришла хозяйка квартиры, я передала ей ключи. На мой вопрос, куда я решила ехать, ответила ей, что это тайна. Попросила передать записку Егору и его оставшиеся вещи в моей квартире, когда он завтра за мной заедет. Взяла чемодан и вышла из подъезда. Аэропорт. Люди, снующие туда-сюда. Голос, объявляющий рейсы. Снова вспомнила, как мы с Егором тут сидели, наблюдая за самолетами. Грустно улыбнулась и прошла на посадку. Перед тем, как пройти регистрацию, вытащила сим-карту и, сломав пополам, отправила в мусорное ведро. Мне будет тяжело забыть его номер — я помню его наизусть. Тяжело забыть его (ведь он везде), но я постараюсь. Одно я знаю точно — я буду любить его всегда. Всю свою жизнь. И даже ни одну. Не знаю, сколько нам дается жизней в этой вселенной, но какую бы я не жила, я точно буду думать о нем. Он — лучшее, что у меня было, есть и будет. Самолет взлетел, я прижалась к окну, наблюдая за исчезающей подо мной Москвой. Несколько месяцев назад я сделала самый правильный выбор в своей жизни. Я приехала сюда. Я нашла моего Егора. Такие чувства, которые я испытала, в жизни испытывают далеко не все. Кто-то с кем-то, потому что «пора», либо просто по привычке, кто-то делит кровать друг с другом и счастлив. Но вряд ли эти люди в своей жизни когда-нибудь узнают, что такое любовь. Я узнала. Спасибо тебе, мой город, за него.