Болезнь

У губ Итачи – металлический привкус крови. Рассеянно водя по ним языком, Саске думает: вот она какая, смерть. Долгая, непроходящая болезнь, заставляющая кашлять кровью; медленное умирание. Крови не так много, как могло бы быть – Итачи будто не хочет делиться смертью. - Прости, Саске... В следующий раз. Саске вздрагивает. На губах стягивается чужая кровь, и достигнута желанная цель, но ничего не стало ясно. Все еще больше затуманилось; и этот дождь. Он смывает кровь быстрее, чем Саске успевает собрать ее. Древняя, древняя кровь... Одна на двоих – больше никого не осталось. Никого. - Прости. Саске первый раз целует кого-то; осознанный выбор, а крови слишком мало, чтобы отравиться, чтобы увидеть то, что видел Итачи – и остаться в живых. Странно, но Саске не чувствует боли. Все то, что гнало вперед, заставляло тренироваться до кровавого пота, время от времени позволяя наслаждаться настоящим – все это ушло, переплавившись в острое, с металлическим привкусом любопытство. Что там, нии-сан? В чем еще ты превзошел меня? Поделись... Саске хочет забрать у Итачи его болезнь, пусть это будет значить смерть для него тоже; Саске не против умереть. Но еще больше он хочет переболеть смертью и приобрести к ней иммунитет, стать сильнее… еще сильнее. Саске думает о том, насколько сильным он может стать, а тело Итачи холодеет под его пальцами, под струями дождя. Саске торопится. Спешит-спешит, пока врата на ту сторону еще открыты, пока он может получить свою болезнь в награду за пройденный путь, выпить ее, как пузырек яда – через поцелуй смерти. То, что Саске получает этот поцелуй насильно, от собственного брата, символично, и то, что тот мертв, символично тоже. - Саске… Саске любит символы, и болезни любит тоже – свои, чужие. Он бы хотел собрать их в себе все… чтобы справиться с ними. Насколько сильным он может стать… У Саске больше нет сил слизывать с чужих губ свою-чужую кровь. Недоуменно оглядевшись по сторонам, он опускается ниже, положив голову брату на грудь. Он знает, что это не продлится долго. Он знает, что уже болен смертью. Ему жаль, но болезни нужно время, чтобы развиться, укрепиться в ослабевшем организме… и привести к смерти. А, возможно, к выздоровлению? - Единственный, кто может превзойти Учиху Мадару – это я. - Ты ошибся, - Саске с трудом выталкивает из себя слова. – Единственный, кто может превзойти его… это я. Я… сильнее тебя. Сильнее. Я… докажу. Из-за дождя он плохо слышит свой голос. И совсем не слышит всхлипов. Потому что их нет. - Итачи… Если бы Мадара не нашел его чуть позже, Саске так и остался бы под дождем – навсегда. Если бы Мадара не пересадил ему глаза Итачи, Саске так и остался бы полуслепым – навсегда. Если бы Саске не забрал у Итачи болезнь, которой тот так отчаянно не хотел делиться… Возможно, он смог бы справиться со своими уже приобретенными недугами. - Прости, Саске. Прости.