Защитница и капиталы.

С самого детства, еще с тех пор когда в восемь лет заметил, что все соседи за глаза называют его с сестрами «Мариан и другие Хоуки», Карвер стал мечтать затмить сестру или хотя бы выйти из ее тени. Но, как бы он не старался, или как бы Мариан не пыталась его убедить в том, что во многом он уже давно догнал и перегнал ее, парень все равно продолжал чувствовать себя сорняком, чахнущим в тени огромного подсолнуха. Все только усугубилось, когда они приехали в Киркволл, и Мариан стала официальной главой семейства Хоуков. У нее стали появляться важные дела, в то время как Карверу доставалась доля сидения с матерью за книгами или пазлами. Но все изменилось, когда Мариан попала в тюрьму и, вот уже почти неделю, Хоук младший был вынужден временно исполнять обязанности монарха-вседержателя клана Хоуков… ну, или он так себе это представлял поначалу. К несчастью, все его новые обязанности сводились к трем пунктам: найти денег на оплату счетов; спрятать деньги, чтобы Гамлен их случайно не проиграл и найди любимого дядюшку до того как он спустит все почти честно заработанные Карвером деньги. Уже на второй день, он страстно возжелал вступить в какой-нибудь очень далекий военный орден, а, к концу пятого дня, подловил себя на мысли, что снова завидует Мариан, которая сейчас преспокойно отбывает срок в тюрьме, куда она возможно сама напросилась, желая отдохнуть от чокнутой родни. Примерно такие мысли крутились в голове уставшего, как демон в церкви, Карвера, когда он после очередных поисков дяди вернулся домой и, не раздеваясь, завалился на свою кровать, надеясь поспать. Но, едва он закрыл глаза, над его головой послышалось тяжелое дыхание, прерываемое жалобным скулежом. — Лаки, там целая кровать свободная есть. Мариан не скоро ее занять сможет. — В ответ пес лишь еще жалобнее заскулил, пытаясь выразить всю глубину тоски по пропавшей хозяйке. — Ладно, ложись…я тоже по ней скучаю. Радостно взвизгнув, пес запрыгнул на кровать, вминая бедного парня в матрас. Игнорируя треск своих костей, Карвер, наконец, забылся глубоки сном Хоук проснулся от странного чувства, будто на него сейчас кто-то смотрит, и увидел крупную крысу внимательно рассматривающую его, сидя на прикроватной тумбочке. Парень уже потянулся за битой, чтобы избавить этот мир от очередного вредителя, но заметил тонкую розовую ленточку, повязанную вокруг шеи грызуна. Заметив удивленный взгляд Хоука, крысеныш повернулся к нему спиной и встал на задние лапки, показывая тонкую трубочку бумаги, привязанную этой лентой к его загривку. Осторожно взяв зверюшку в руки, он вытащил бумажку и развернул. «Привет, Карвер, — было написано крупным аккуратным почерком. — Я собиралась тебе написать, но потеряла твой номер телефона…вместе со своим мобильником. Поэтому решила послать тебе свою крысомэску: ) )) Я слышала, что твою сестру арестовали и мне очень жаль. Но у меня есть отличный план! Приходи ко мне я все объясню. О, и осторожней сер Персиваль кусается. Мерриль» — Сер Персиваль? Серьезно? — обратился он к сидящей подле него крысе, которая, услышав свое имя, мгновенно укусила его за палец и, как показалось Карверу, мстительно усмехнулась, перед тем как крыться под шкафом. Парень потянулся к мобильному, чтобы узнать который час, но тот оказался намертво разряжен. Из-за плотно задернутых штор, в комнате царил полумрак, поэтому понять хотя бы какое сейчас время суток не представлялось возможным. Но, судя по лучу света, пробивавшемся сквозь дыру в плотной занавеске и падающему на пустую кровать Мариан, время шло к полудню. Закончив сонно созерцать хоровод пылинок парящих в солнечном луче, юноша все же поднялся и, сонно потянувшись, побрел к Мерриль. *** Мерриль он нашел на подвесном мосте, она открывала банки со светлячками и задумчиво смотрела, как они улетали вдаль. — Привет Мерри. — Привет Карвер, поможешь? — произнесла она, приветливо улыбаясь. — Решили перейти на электричество? — Нет, мы каждое утро отпускаем их, а к вечеру новых подманиваем. Было бы слишком грустно им всю жизнь провести в банке, а так это почти как если бы они просто в гости заходили. Дальше они работали молча: Мерриль напевала себе под нос какую-то тихую песенку, а Карвер отчаянно пытался придумать тему для разговора, но, как оказалось, все темы крутились вокруг оружия и денег, к которым девушка была равнодушна. — Это последняя, пошли, — произнесла Сабре. Едва переступив порог дома, Карвер понял, что девушка сделала уборку. Книги, раньше в беспорядке валявшиеся на полу и столе, теперь были расставлены на огромной зеленой полке, прибитой под потолком. Вещи теперь были собраны в огромную кучу в дальнем углу и окружены стульями, чтобы пресечь дальнейшее их расползание. — У меня стулья кончились…но я откопала ковер! — радостно воскликнула девушка. — Садись я принесу чертежи. Хоук уселся на пушистый темно-зеленый ковер, расшитый диковинными птицами. Спустя секунду к нему присоединилась и Мерриль, принеся с собой ворох карт, чертежей и светокопий какого-то. -Ну..в общем, я спросила у Гевина почему Мередит всех арестовывает и он сказал, что у нее нет совести. — Это тебе любой мог сказать. Так в чем твой план? — Мы вернем ей совесть и она отпустит твою сестру! Я тут фильм смотрела там к злому старичку приходят призраки и он добреет. Я могу добиться того же эффекта через визуальную персонификацию с добавлением одноцепочечных преонов …эм, я приготовлю состав который увеличит ее внушаемость. Мы замаскируемся под храмовников и пройдем до комнаты Мередит, а там мы воздействуем на нее при помощи моего состава убеждения. *** После долгих планов и обсуждений было решено идти в казематы вечером во время вечерней смены. Казематы находились на острове в сотне метров от остального Киркволла, поэтому все храмовники, отправлявшиеся на дежурство, добирались туда через паром, где заговорщики и устроили засаду. Когда они заприметили двоих хамовников примерно одного с ними размера, к ним подбежала Мерриль. Карвер засел в ближайшей подворотне, покрепче сжимая биту и глядя как Сабре подбегает к храмовникам с похожими размерами формы. Хоук уже давно заметил, что из-за своих огромных по-детски невинных глаз, девушку никто не воспринимает как угрозу и поэтому она могла убедить любого в чем угодно. Вот и сейчас двое храмовников без задней мысли побрели за ней. Дождавшись, когда они зайдут в переулок и в два удара вырубил обоих. Мерриль опрыскала их каким-то составом и тут же набежала толпа крыс. -Крыски за ними присмотрят, — улыбнулась Мерриль. Сгущались сумерки. Паром под обиженный скрип натягиваемого троса начал свое неторопливое плавание. Плотный низкий туман мгновенно растворил пристань и порт, а под конец и весь Киркволл. Казалось, весь мир исчез, сжался до размеров маленького плота. Лишь закатное солнце кровавой раной вырисовывалось низко над горизонтом. Все это навевало атмосферу мистики, казалось, весь этот туман кишит ведьмами и призраками только и ждущими, чтобы наброситься на отвлекшихся путников. Большинство храмовников просто молча сидело на скамьях, изредка перекидываясь короткими фразами, произнося их осторожным шепотом, будто они боялись разбудить какую-то могущественную явно темную силу. Остальные заворожено рассматривали свои искаженные отражения в черной глади воды. — Я уже лет десять не была в казематах, — грустно прошептала Мерриль, — Раньше, когда я была ребенком, этот остров назывался Храмовым, здесь была церковь и приют, а по воскресеньям утраивались праздники и раздавали самые вкусные пирожки с тыквой. Но затем весь этот остров заняла военная полиция, приют закрыли, а церковь перевели в Верхний город. Многие говорят, что город изменился, когда его заполонили беженцы, но это не так. Он изменился тогда, когда пришла Мередит. А потом родителей арестовали и… до сих пор помню то чувство, будто весь твой мир разбился на куски, а тебе только и остается что собирать осколки. — Я…я понимаю, о чем ты. — А когда твой мир рухнул? — Когда я увидел кровь на белом платье Бетани — моей сестры близняшки. Ей в живот попал осколок шрапнели и, как бы мы не пытались, мы не могли остановить кровь…не могли ей помочь. Мы старались, но враги приближались и… мы бросили ее там. Я понимал, что ее в любом случае было не спасти, все мы понимали, но не решались ее бросить, а Мариан решилась. Она схватила мать и мы бежали, стараясь не слушать крики Бет… Тогда-то мой мир и раскололся… — Карвер, я … — Приехали, салаги, выметайтесь! — грубоватый окрик паромщика вырвал Карвера из мрачных воспоминаний и вернули к не менее мрачной действительностью. Едва Карвер увидел величественною громаду Каземат по спине пробежал холодок и, казалось, все внутренности скрутились в тугой узел. Весь план, казавшийся еще пару минут назад просто гениальным, теперь выглядел жалко и наивно. «Вас всех здесь убьют» — прошептал противный внутренний голос. Мерриль осторожно коснулась его руки, вопросительно глядя на него, но Карвер лишь утвердительно кивнул и пошел вглубь здания, стараясь припомнить план здания. — Эй рядовой живо сюда, — послышался грубый окрик, — эй коротышка, ты че оглох? — Это вы мне? — едва не заикаясь, спросила Сабре. — Нет, святой Андрасте, конечно тебе. Пошли, поможешь с допросом! — Хорошо, — проговорила Мерриль, быстро сунув в руки Карверу две маленькие бутылочки, и быстро проговорила — белое для Мередит, красное для тебя на крайний случай. Распыли. Тоскливо посмотрев вслед скрывшейся из виду Мерриль, Хоук продолжил путь, стараясь выглядеть уверенно. Казалось, каждый сантиметр этого здания был построен лишь для того чтобы выбить уверенность и надежду из окружающих. Узкие серые коридоры освеженные тусклыми мерзко жужжащими лампами, ветвились подобно безумной змее. А каждый шаг по голому бетонному полу гулко на тысячу голосов отражало эхо, создавая ощущение, что позади шествует целая армия. Создавалось ощущение, что секунда, проведенная здесь, стоила тысячи лет. Вскоре Карверу начало казаться, что он находится в утробе огромного монстра высасывающего из него все жизненные соки. Вдруг из очередного поворота на Хоука налетела девушка в комбинезоне цвета свежего синяка с огромной надписью «М.А.Г.» на спине. Девушка испуганно глядела на него, не мигая, Карвер в свою очередь уставился на нее: смуглая кожа, копна темных волнистых волос. Из прострации их обоих вывел знакомый голос: — Карвер во имя всего алкогольного, что ты здесь делаешь? Парень повернулся на звук голоса. И увидел еще одну девушку с короткими черными взлохмаченными волосами, под глазами появились темные круги придававшие взгляду какое-то странное выражение. Через переносицу проходила красная полоса от свежей краски. — Мариан? — А что не похожа? — усмехнулась девушка, обнимая Карвера. — Мариан? У тебя знакомые среди легавых? — произнесла незнакомка, поднимаясь, и Карвер заметил, что у нее отменная фигура, которую не в состоянии испортить даже пресловутый тюремный комбинезон. — Оу, точно, Карвер, а почему это ты одет как храмовник? — Это часть плана по твоему вызволению, правда, сейчас нет времени все объяснять, мне нужно в комнату Мередит…а то я немного заблудился. — Мы тебе помогем. Изабелла познакомься с моим младшим братом. — Привет. — Мариан Хоук? — строгий учтивый голос прервал момент семейного воссоединения. — Что здесь происходит? — Сер Каллен. Мы с Из шли за краской по поручению Орсино, но слегка заблудились и спросили дорогу. — Ясно, тебя вызывает капитан Алларик на допрос, рядовой проводите мисс… -Льюис. — Услужливо подсказала Изабелла. — Верно, проводите мисс Льюис на склад. — Слушаюсь. *** — Странно, могу поклясться, что никогда прежде не видел его прежде, а я ведь отвечаю за всех новичков…. — Я его видела пару раз, у него просто такое незапоминающееся лицо… — быстро произнесла девушка. — Возможно, но… — И все же вы мне так и не сказали, почему переехали из Ферелдена. — Мариан попыталась перевезти разговор в более безопасное русло. Чувство землячества странный предмет, живя в одном городке два человека могут друг друга люто ненавидеть, но стоит им переехать в другую страну и вот они уже лучшие друзья. Они и сами могут этого не осознавать, но где-то глубоко внутри они всегда будут ферелденцами, орлесианцами или даже антиванцами одними против всего мира и странной местной кухни. Вот и Каллен с Мариан связало между собой это емкое понятие: «Ферелденцы». Каллен незаметно для себя стал относиться к Мариан намного доброжелательнее, чем к остальным заключенным и даже пару раз похлопотал о назначении ее на более легкие работы. Да и Мариан периодически, удивляя саму себя, заступалась за него и даже пару раз срывала мелкие пакости остальных заключенных, направленных на несчастного храмовника. Вот и сейчас немного поколебавшись Каллен все же начал рассказ: — Моя бывшая уронила на мой дом танк. Как-то я ей случайно сказал, что она одержимый демонами монстр, и она немного расстроилась. А потом она стала Героиней Ферелдена и королевой, и я решил от греха подальше переехать…Солона всегда была жутко злопамятной. - Оу. *** — Надеюсь твой план не в том, чтобы переспать с Мередит? — спросила Изабелла, когда они остались одни. — Что! Нет! — Хорошо, а то страшно даже говорить, что она с такими людьми делает. -…Давно хотел узнать, что все же значит «МАГ» у вас на одежде? — спросил Карвер, чтобы хоть как-то отвлечься. — Я думала, эту байку поют на каждом углу. — Мы беженцы, контрабандисты и просто милые воришки живем по принципу: «Не говори о магах, чтобы не накаркать». — Ха. Ладно, слушай тогда. Когда Мередит стала командиром военной полиции, было решено, что выгоднее, чтобы заключенные сами зарабатывали себе на содержание всякими общественными работами. Ну и чтобы на не путали со всякими бомжами, и чтобы усложнить возможность побега было решено заказать униформу. К несчастью, наша блондинистая тюремщица решила немного сэкономить. А самого дешевый портной в то время был Косой Ренди. Он был настолько ужасен, что к нему ходили или самые отчаявшиеся, или любители экстрима. Но знали это только обитатели Нижнего города, а Мередит дальше Каземат не совалась. Ну, вот он и сшил нам это безобразие. А это «М.А.Г.» там, на спине — это должен быть какой-то девиз, который сейчас уже никто и не вспомнит, но так как Ренди не особо дружил с правописанием, поэтому решил сократить. Мередит, когда получила эту форму, бежала за горе-портным по всему Киркволлу. — Догнала? — Нет, но в тот же вечер Ренди убила Андрате… Ну на него упала вывеска «Развратной проповедницы». Хороший был бордель… жаль что закрыли. *** — Мы пришли дальше заключенным нельзя, удачи. — Прошептала Изабелла, когда впереди показалась массивная бронированная дверь, охраняемая двумя храмовниками. — Увидимся на свободе. Крыло занимаемое храмовниками была намного более уютным: стены были окрашены в приятный нежно-оранжевый цвет, и, практически сплошь, были увешаны картинами с милыми сельскими пейзажами и мотивационными плакатами с котиками. А на полу вместо голого бетонного пола лежал огромный красный толстый ковер, в котором утопали ноги. Еще в пору своей недолгой армейской службы Карвер понял, что можно попасть куда угодно, просто делая вид, что ты тут по важному делу. Поэтому, нацепив на себя самый до наглости уверенный вид, парень без проблем добрался до покоев Мередит. Дернул ручку, но дверь оказалась заперта. Потратив почти около девяти минут и исчерпав весь свой ругательный словарь, парень все же попал внутрь. Комната Мередит была отражением самой хозяйки — смешением строгого военного формализма и кучи всяких безделушек свойственной любой женщине. Так простая двуспальная кровать и белые плотные шторы соседствовали с роскошным зеркалом и туалетным столиком заставленным множеством разномастных баночек и флакончиков, точное назначение которых могло открытья лишь женщине. Стена вокруг зеркала была увешана фотографиями маленькой Мередит с семьей от младенчества до, примерно, двенадцати лет, приглядевшись, Карвер заметил, что кто-то усердно затер лицо какой-то девушки, сидящей на каждом фото рядом с Мередит. Приглядевшись, парень заметил небольшую нишу, огороженную непроницаемыми белыми занавесками, аккуратно отодвинув занавесь Хоук проник за ширму и замер, не зная радоваться неожиданному открытию или наоборот пугаться. На просторных полках было расставлено около десятка светлых париков, заплетенных во всевозможные прически от тугого делового пучка до роскошных волнистых локонов. Неожиданный звук опираемого замка отвлек Карвера и он, вздрогнув от неожиданности, рванулся прочь от тайника Мередит, но намертво запутался в занавеске и, с силой рванувшись, не устоял на ногах и рухнул прямо на стойку с париками. Когда Мередит вошла в свою комнату, первым делом она увидела незнакомого парня в белом саване отчего-то сильно похожем на ее штору, со съехавшим набок париком с двумя белыми косами. — Кто! Да как ты посмел! — мгновенье и незнакомец достает из запазухи маленький пузырек и распыляет его содержимое. Еще спустя мгновение Мередит почувствовала странный запах мускуса и нашатыря, а все мысли в ее голове вдруг замедлились до скорости хромой улитки. – Кто? — неуверенно произнесла она. Секунду в комнате стояла напряженная тишина, юноша напряженно вглядывался в храмовницу, пытаясь обраться с мыслями. — Кто-кто, совесть твоя? — гордо произнес Карвер, поправляя съехавший парик. — А почему так странно выглядишь? — А я почем знаю? Это ты меня такой представляешь! Надо мной все другие совести смеются из-за тебя! «Создатель, что же я несу!» — подумал Карвер  — Но сейчас не про это. Ты должна отпустить Мариан Хоук…и Изабеллу Льюис, — Хоук как мог пытался изобразить женский голос, но получилось нечто среднее между пьяным трансвеститом и писклявой пятилетней девочкой. — А почему их? — …Не знаю, это у тебя нужно спросить? Это ведь ты хочешь ее отпустить, я здесь вроде как в качестве…этого…. -…побуждающего стимула? -Именно.- Парень был уверен, что должен быть еще о чем-то ее попросить, но взгляд Мередит стал более осмысленным, что значило — пора было делать ноги. Пока Мередит усиленно пыталась понять, почему же она так сильно хочет освободить этих девушек, Карвер тем временем подошел к открытому, окну оценивая расстояние до земли, которое не обещало ничего хорошего. Решив, что прыжок не вариант, юноша достал из кармана красный флакончик Мерриль и распылил на себя, но ничего не произошло. — И…эт… перестань так много работать, — проговорил Хоук. «Демон, так и знал, что должен был все на бумажке записать». Вдруг он услышал тихое все нарастающее жужжание, а через пару секунд Карвер с ужасом почувствовал тысячи маленьких лапок впивающихся в его спину. Хоук младший изо всех сил старался сохранять спокойствие и не броситься валяться по полу, истошно пища. Но тут все насекомые в едином порыве потащили его к окну и, не смотря на все попытки сопротивления, вытащили его наружу. Карвер сжался, приготовившись к падению, но через несколько мучительно долгих мгновений он понял, что не только не падает, а медленно летит в сторону Киркволла. «Блин, еще ж Андерс!» — пронеслось в голове Хоука — «Мамочки» — добавил он, глядя на землю проплывающую нестерпимо далеко. *** На любой работе есть свои нелюбимые задания, которые назначаются в наказание зловеще смеющимся начальством. В казематах таковым был ночной пост у парома. После заката паром закрывался, и стражникам оставалось только стоять, как истуканам, на безлюдной площади ежась от ледяного ветра и вздрагивая от каждого шороха, который безжалостное эхо превращало в загробный стон. Сегодня, как и всю последнюю неделю, проклятый пост охраняли Уилмод и Керан, наказанные за то, что подрались в борделе, пытаясь добиться благосклонности некой Идунны. — Я, кажется, что-то слышал, — вздрогнул Керан, хватаясь за пистолет. — Да забей, это опять какая-нибудь взбесившаяся чайка, — вздохнул Уилмод, устало прислоняясь к стене. — А вдруг побег. Или ведьмы…а может это призрак-заключенного, о котором нам говорила Рувенна? — вздрогнул Керан, но напарник усердно строил из себя статую, поэтому он сам побрел на странный звук. Уилмод тем временем, наконец, смог задремать. Из сладостной дремы и не менее сладких объятий Идунны его вырвал испуганный вскрик товарища. Сон начисто исчез. Вздохнув, и понося на чем свет стоит и Керана, и его излишнюю мнительность, парень побежал на шум. Товарища он нашел в центре площади. Бледный как смерть, он смотрел в небо, без конца открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег. Посмотрев в небо, Уилмод увидел блондинку в белой ночной рубашке, медленно летящей над Казематами. -Ме-мередит…- прошептал Керан. — Ага. Всегда знал, что она ведьма, — невозмутимо проговорил Уилмод. *** Карвер прилетел прямо к дому Мерриль. Жуки бросили его к порогу и мгновенно расползлись подальше от парня. В домике горел свет, и парень, постучавшись, вошел внутрь. Едва он переступил порог, к нему бросилась Мерриль. — Я так переживала! Мне пришлось уйти с последним паромом! Я верила, что ты справишься! Все сработало? — Не знаю, кажется да…надеюсь. А что…или кто меня сюда притащил? — Это скарабейчики, особый вид! Я их сама вырастила,. скрестила с миленькими жучками, что я нашла в Клоаке. А, пока они были личинками я включала им классическую музыку. В общем, я рада что они справились. *** Уходя от Мерриль, парень был уверен, что все сработает как надо и скоро Мариан будет дома, но чем ближе он приближался к дому, тем все больше его начинали разрывать сомнения. А подойдя к порогу дома, он и вовсе застыл в нерешительности, боясь переступить порог. Глубоко вздохнув, парень, наконец, открыл дверь и застыл от удивления. За столом сидела Мариан рядом, положив слюнявую морду на колени хозяйки, сидел Лаки. Мама крутилась вокруг, со скоростью света заставляя стол все новыми и новыми угощениями. Даже Гамлен сидел рядом, одобрительно ухмыляясь и никак не посягая на многочисленные яства — Сынок! Нашу Мариан освободили! — радостно воскликнула Лиандра — Представляешь, братишка, нас и Из в выгнали из Каземат! — воскликнула Мариан. — Как тебе удалось? — Не спрашивай все равно не поверишь.