The Good Life

Микки Милкович знал, что у него хорошая жизнь. Она была действительно лучше, чем у большинства его сверстников, но не настолько, как всем казалось. Микки жил в северной части Чикаго с сестрой-двойняшкой Мэнди, старшим братом Игги и отцом Терри. Их мать умерла сразу после того, как Микки появился на свет (Мэнди была на минуту старше брата), и, скорее всего, именно эта причина стала решающей в его сложных отношениях с отцом. Врождённый порок сердца почти не оставил их маме шансов выжить после такой нагрузки на сердце, и она умерла спустя пару минут после того, как в первый раз обняла своих детей. Игги было пять, когда родились двойняшки, и он был единственным ребёнком в семье Милковичей, кто по-настоящему знал маму. Именно с ним у Терри сложились самые тёплые и близкие отношения. Микки же всегда оставался лишь причиной, по которой остановилось сердце его матери. Успешный рекламный бизнес, который приносил приличный доход, позволил Терри нанять няню сразу после рождения младших детей. Марии было пятьдесят, когда она получила предложение от семьи Милковичей и тут же его приняла: у неё никогда не было мужа, а собственные дети давно выросли и переехали. Мария старалась быть мамой и для Игги, но тот предпочитал компанию отца. Терри вплотную занялся его воспитанием сразу после окончания школы и сам учил всему, что должен был знать будущий владелец процветающей фирмы. В двадцать два года Игги закончил колледж и начал работать на своего отца. Микки и Мэнди всё своё детство провели с няней. Они называли её мамой, когда никого не было рядом, но однажды отец услышал это. Они были слишком малы, чтобы по-настоящему понимать смысл этого слова, но Терри вылупил их обоих - как наука на будущее. Микки и Мэнди с трудом удалось добиться того, чтобы Мария осталась в их доме после того, как они перешли в старую школу. Наличие богатого папы означало, что Микки, Мэнди и Игги с детства имели всё, что им было нужно: собственные компьютеры и телефоны, за которые они не должны были платить каждый месяц, кредитные карты и наличные. Терри хотел, чтобы они тратили своё время не на бесполезную работу, а на учёбу, чтобы впоследствие поступить в колледж и устроиться в приличную фирму. Он всего добился сам, поднимаясь с низов, и всю жизнь зарабатывая деньги, поэтому делал всё возможное, чтобы его детям было легче. Несмотря на то, что Микки и Мэнди были двойняшками, они были похожи, как две капли воды: светлые волосы и голубые глаза, одинаковые очертания губ и носа, скулы и даже рост. Они тусовались с одними и теми же ребятами. Мэнди была очень популярна среди парней, а девочки ненавидели её из зависти. Микки был знаменит, скорее всего, благодаря сестре: он не любил людей, был раздражительным и ругался сверх меры. Все споры он предпочитал решать кулаками, но был достаточно умён, чтобы не попасться в школе с сигаретой или косяком. Он знал, что Терри непременно разозлится, и не хотел давать лишний повод. Несмотря на то, что Мэнди была популярной девчонкой, у неё не было постоянного парня. Её последние отношения закончились не очень удачно (Мэнди осталась с разбитым сердцем, а парень, благодаря Микки, со сломанными рёбрами), поэтому она предпочитала быть одна. Микки же не был обделён женским вниманием, но, к сожалению, его это мало волновало. О своей ориентации Микки узнал лет в двенадцать - в самый пик полового созревания, когда Игги притащил ему первый порно журнал. Он осознал, что является геем, когда понял, что в порно его куда больше привлекают обнажённые парни, чем девушки. Мэнди была единственной, кто знал тайну брата. Им было по пятнадцать, когда Микки решил, наконец, открыться. Он боялся, что сестра оттолкнёт его, осудит. Чтобы жить под крышей Терри Милковича, нужно было соблюдать три основных правила: не называть няню мамой, получить диплом об окончании не школы и не быть геем. Микки знал, что Мэнди мало похожа на отца, но всё равно боялся: прожив с человеком долгое время, начинаешь перенимать его привычки и манеры. Но оказалось, девушку мало волновала ориентация брата. У неё были друзья-геи в школе, с которыми она была очень близка. Именно страх раскрыться и стал причиной большинства драк Микки. Он бил каждого, чья ориентация вызывала хоть малейшие подозрения. Но, чтобы не заслужить ещё и репутацию "педикоубийцы", он добавлял всем, кто стоял рядом. Когда Мэнди было пятнадцать, у неё появился новый друг, открытый гей. Его звали Джоуи. Девушка пригласила его в гости, когда Терри не было дома. Она отвлеклась на телефонный звонок, и Микки остался наедине с гостем. Милкович ненавидел себя за свой страх, за то, что он не мог быть таким же храбрым. У них завязалась драка, которая закончилась длинным членом Джоуи глубоко в заднице Микки. Тот давно знал, что любит быть снизу: у него уже вошло в привычку засовывать в себя пальцы во время дрочки. Это был первый раз, когда Микки переспал с кем-то. Они договорились не вспоминать об этом, ради Мэнди, но Микки всё же рассказал ей о случившемся примерно через неделю. Он ощутил лёгкость, когда сестра обняла его, перед этим разбив нос. Через некоторое время вся их компания узнала, что Микки гей, но никто не осудил его за это. Каждый из них понимал, чем всё может обернуться, если правда выплывет за пределы их круга, даже несмотря на то, что оба Милковича прекрасно могли за себя постоять. Тем же летом Микки нашёл себе парня для постоянного траха. Кай Малакай был великолепен: шесть футов роста, золотистые волосы и пронзительные голубые глаза. Они познакомились в клубе, и Микки был рад, что сможет, наконец, потрахаться с кем-то, не влезая в серьёзные отношения. Кая такой расклад полностью устраивал.

***

Эта вечеринка отличалась ото всех предыдущих. Терри пригласил "важных" людей в галстуках, которые неторопливыми глотками попивали шампанское и говорили о бизнесе. Микки, одетый в тёмно-синий костюм, черные туфли, галстук и белую рубашку, неторопливо переговаривался с Мэнди, красующейся в чёрном платье с белым воротником и туфлях на высоком каблуке. Они вместе с Игги должны были придерживаться дресс-кода. К счастью, за ними никто не следил, и они могли улизнуть в любое время. Обычно двойняшки, захватив с собой шампанское, шли обкуриваться в комнату Микки. Их никто не замечал: спальня на третьем этаже плохо просматривалась с заднего двора, на котором Терри и проводил свои вечеринки. Микки откровенно скучал. Он хотел накуриться, и как можно быстрее: шампанское не дало ничего, кроме лёгкого головокружения. Вокруг были только друзья и коллеги Терри, а также их дети - испорченные подростки-мажоры. Микки и Мэнди предпочитали не связываться с ними. Туда-сюда сновали официанты, разнося подносы с едой и шампанским. Микки не обращал ни на кого внимания без необходимости. Он медленно потягивал напиток из своего бокала, желая как можно быстрее оказаться в своей комнате. Какой-то коллега Терри попытался было вовлечь Микки в нудную беседу о делах его отца, но Мэнди вовремя вырвала его из цепких лап. - Спасибо, - Микки вздохнул с облегчением. - Сколько же, блядь, можно говорить про фондовый рынок?! Мэнди махнул рукой официанту, чтобы получить ещё пару бокалов шампанского. - Нам нужно подняться как можно быстрее, иначе мои мозги лопнут, - воскликнула Мэнди, делая изрядный глоток. Микки рассмеялся в знак согласия, но девушка внезапно толкнула его локтем в бок. - Мик, - коротко бросила она, кивая на подошедшего официанта. - Ох, блядь, - только и сумел произнести Микки, поворачиваясь. Всё, что он успел увидеть, были пронзительные зеленые глаза, смотрящие на него.