I didn't believe it, but I had to

Дин ужинал за праздничным столом, весело смеясь над шутками Сэмми и ловя снисходительные и любящие взгляды отца, мечтая скорее открыть все свои подарки и пойти гулять с друзьями, на улице крупными хлопьями сыпал снег, а в углу гостиной стояла огромная пушистая елка. Кас прервал просмотр его сна и встал, направляясь к Лайну. Парень не просыпался уже неделю после последней пытки, и демон чувствовал разочарование. Если бы омега находился тут только душой, все было бы гораздо проще, душа бессмертна и быстро восстанавливается. Но он присутствовал в Аду физически, и, сколь бы силен ни был его дух, телу требовалось время, чтобы восстановить себя, а Ад был не приспособлен для восстановлений, и Лайн старался изо всех сил, чтобы парень пришел в себя. Касу нравился этот мальчик, он был милым и симпатичным омежкой, и в другой, земной своей жизни, он бы не пропустил такого мимо себя. Однако сейчас демон не был рабом условностей. Жизнь в Аду сделала его безжалостным, он делал то, что хотел, а сейчас он хотел только одного - обладать этим омегой, снова и снова. Кас недовольно зарычал от нетерпения, после чего вышел из камеры Дина, закрывая ее за собой. Дин пришел в себя две недели спустя после той пытки. Со стоном разлепив глаза, он обвел непонимающим взглядом пространство вокруг себя, пока не наткнулся взглядом на Лайна, хлопочущего возле него. Перед глазами замелькали воспоминания, складываясь в общую картину, и он захныкал: "Так это был не сон!". Врач тут же оказался рядом с ним, легонько проводя ладонью по лицу и останавливая ее на лбу, а также щелкая пальцами над его лицом. Заметив, что реакция есть и нормальная, жар спал и пациент пришел в себя, он присел рядом с ним. - Ты помнишь, кто ты и что случилось? - спросил демон, заглядывая омеге в глаза. Тот кивнул, стараясь не плакать. - Я должен доложить Кастиэлю, что ты пришел в себя, - сочувствующе сообщил врач. Дин закусил губу и отвернулся к стене. Он понимал, что после этого все начнется сначала, и не был готов снова пережить подобное. Врач понимающе посмотрел на него, после чего удалился и сообщил демону порадовавшую его весть. Тому не терпелось скорее снова взглянуть своей жертве в глаза, и он тут же направился в камеру омеги, самодовольно потирая руки и думая, чем бы таким заняться на следующей пытке. Но уже на подходе к камере Кас принюхался, пытаясь уловить слабый терпкий аромат, доносящийся из нее. Он порадовался своей догадке и вошел в камеру, встречаясь взглядом с испуганными глазами омеги, лежащего в кровати. Запах стал сильнее, и Кас повернулся к вошедшему следом врачу. - Ты чувствуешь это? В его запахе есть изменения, скоро начнется течка. Вот тогда-то и повеселимся! - демон расхохотался, - Держи меня в курсе, Лайн, - сказал он, окидывая лежащего юношу плотоядным взглядом, удаляясь. Дин понял, что впереди его ожидает самое худшее и унизительное испытание: через считанные часы он будет сгорать от желания и сам будет просить демона о том, чтобы тот избавил его от мучений. Парень заплакал, накрываясь одеялом с головой. В последующие несколько часов он метался в кровати, чувствуя жар, в животе все скрутилось узлом и болело, и он чувствовал, как между ног все начинает гореть, требуя своего. Лайн приходил несколько раз, посматривая, в каком состоянии находится узник. Под утро, когда Дина начало знобить и он почувствовал, как по бедру начала стекать горячая и тягучая смазка, врач, бросив на него последний сочувствующий взгляд, доложил Кастиэлю, что пленник готов. Обнаженного Дина вывели и из камеры и снова заковали в кандалы, подвесив за руки. Парень находился в полусознательном состоянии, плохо соображая, что происходит вокруг. Все его существование сейчас сосредоточилось вокруг инстинктов, кричащих о том, что ему требуется сцепка. В камеру буквально ворвался Кастиэль, ноздри его раздувались, вдыхая сладкий и дурманящий запах. Увидев такого готового и такого желанного омегу в кандалах, он, рыча, сорвал с себя одежду и бросился к нему, обнимая со спины , гладя руками грудь и лаская губами шею. Дин дернулся и со стоном прижался к его бедрам своими, потираясь ими и краем затуманенного сознания ненавидя себя за это, однако организм его так хотел этого альфу, что сознание скоро замолчало совсем, уступая место инстинктам. Кас шлепнул его по попке, крепко сжимая бедро, и Дин откинул голову ему на плечо. - Такой нетерпеливый мальчик, такой сладкий... Сейчас, сейчас... Демон встал на колени, разводя ягодицы омеги и припадая к ложбинке между ними языком, бережно собирая и пробуя на вкус терпкую и манящую смазку, нежно лаская пульсирующее колечко мышц и проникая в него языком. Омега застонал, стараясь увеличить контакт и подаваясь назад, и демон, не в силах ждать, вскочил на ноги, быстро приставляя головку члена к пульсирующему сжатому входу, проникая одним мощным резким движением. Мальчик в его объятиях забился, заходясь громким стоном и стараясь насадиться сильнее. Альфа зарычал и принялся исступленно вколачиваться в податливое и горячее тело, выбивая из омеги все новые и новые жаркие стоны и ощущая блаженство. Дин кончил быстро и обессилено повис в кандалах, но демон не спешил его выпускать, принимаясь усиленно трахать почти бессознательное и уже не девственное тело, входя до самого основания и вызывая у парня крик. Он почувствовал, как внутри набухает огромный узел, растягивая стеночки узкого входа, после чего внутри разлилась горячая жидкость. От нахлынувших ощущений омега забился и потерял сознание, уже не ощущая, как Кас впивается зубами ему в шею, оставляя на ней свою метку. В этот раз демон дождался конца сцепки, снимая с себя бесчувственное тело, одеваясь и отдавая приказ привести его в порядок, после чего удалился по своим делам.