А ведь у нас мог быть счастливый конец.

- Ты думаешь, меня это волнует?- спрашиваю я, чувствуя поднимающуюся злобу. - Мне наплевать, сколько у тебя денег и для чего они тебе. Просто отдавай те, что задолжал. Парень, смотрящий на меня полными ужаса глазами, качает головой, прижимая сумку к груди и отползая назад. Все это начинает меня раздражать, потому что те, кто мне должны, всегда платят вовремя, а этот тянет уже месяц. Я не настолько добрый, чтобы спускать ему это с рук. Любишь травкой баловаться- люби и по счетам платить. Я пинаю его в грудь, отчего он валится на спину, сажусь на него и шиплю прямо в лицо: - Так продай что-нибудь: это может быть как вещь, так и почка. Почему нет? Мне нужно лишь получить свои деньги, сука, и мне все равно, как ты их достанешь. Последний срок - послезавтра. Не будет долга- ты знаешь, что произойдет. В лучшем случае вылетишь из универа, в худшем - из окна,- я встаю, дарю ему контрольный пинок в бок и ухожу. Вслед за мной идут и мои «друзья», которые вертятся со мной только из-за статуса, раздавая тумаки моим должникам, когда нет необходимости вмешиваться мне. Они меня раздражают своим вечным подлизыванием, но уж лучше они, чем вечное одиночество. Прощаюсь с ними у входа в кампус, так как они изъявляют желание пойти напиться. Я был бы тоже не прочь, но слишком устал за сегодняшний день. Попрощавшись с ними (они долго нахваливали меня, подлизываясь вновь), я поднялся к себе и увидел свет в своей комнате. Нет, мне незачем было пугаться, я прекрасно знал, кто это. Открывшаяся дверь явила мне Минки, худощавую девушку, которая преследует меня, как сталкер всяких айдолов. Она была в шелковом халате, который явно не подходил ей по размерам, открывая все то, что видеть стоило бы только ее парню. Который, кстати, не я. - Что ты опять здесь делаешь?- вздыхаю я, отодвигая ее в сторону, чтобы пройти к кровати. - Оппа, где ты был?- несмотря на ее личико, ее голос до жути противно писклявый. - Там, где мне нужно было быть. Отвали, это не твое дело,- столько красивых девушек по мне сохнут, но только она оказалась такой прилипчивой! Это очень и очень часто раздражало. Она попала ко мне тем же путем, каким обычно попадают ко мне все девушки, хотящие наркотиков, но не имеющих денег- через постель. Для меня это было обычным делом, а вот она после той недели, которую мы провели вместе (7 ночей, если быть точным), начала сходить по мне с ума, заявляя, что влюбилась навечно. И никак не отлипнет от меня, не важно, что делай. Я вздыхаю и ложусь на кровать, а она садится рядом, смотря на меня с восхищением собаки, только хвоста не хватает, и молчит. - Да свали ты уже,- бурчу я, отворачиваясь к стенке, но продолжая чувствовать на себе этот взгляд. А она все сидит и сопит, затем резко выпаливая: - И все же я люблю тебя, сволочь Ли Чанхи,- целует меня в щечку и выбегает из комнаты. - Чонджи я! Чонджи!- кричу ей вслед. Таким девушкам, как она, как впрочем и всем личностям вокруг меня, называть меня по имени не разрешено! Это унизительно, когда такие падшие люди называют тебя так, как называют тебя твои родители. Родное имя- оно для родных, а из уст таких людей оно звучать категорически не должно. Я успокаиваюсь и ложусь обратно, думая о том, чем же расплатится тот паренек. Я знаю, что денег у него мало – даже слишком, но в таком случае не нужно было идти ко мне за высшим сортом. Я дал ему, не зная о его неспособности заплатить. Так что навряд ли он найдет столько денег за такое малое количество времени, только если правда не продаст какой-нибудь орган. Но чтобы окупить весь долг, ему, как минимум, нужно будет сдаться в рабство. Посмотрим, что он придумает. Будь он девушкой, я бы предложил ему один способ, но он парень, тем более страшненький. Эти мысли начали меня убаюкивать, и я провалился в сон. ***************** Во сне я опять видел ЕГО, пытался схватить его за руку, остановить, но все безуспешно. Он вновь уходил, как и в первый раз. Я даже его имени не помнил, но тот взгляд полный ненависти не забуду никогда. Голова раскалывалась, а руки отказывались слушаться. Такое ощущение, что я бухал несколько дней подряд. Умывшись, я более - менее пришел в себя, приготовившись к занятиям. Тот парень, который мне должен, сегодня в школе не появился. Не думаю, что он сбежал – знает, что я из-под земли достану. Поэтому меня это не волновало. Закончив с школьными занятиями и, отвязавшись от своей компании, я направился к себе в комнату в надежде отдохнуть. Не тут то было. Уже из-за угла я услышал, как Минки с кем-то спорила: - Нет, я не пущу тебя к нему, ты слишком симпатичный. Вдруг ты украдешь сердце оппы? «Что за бред несет эта женщина?»- негодую я, не замедляя шага. Как только я появляюсь в поле зрения кореянки, она, визжа, вешается мне на шею: - Чанхи-я, где же ты был? Я так волновалась!- она душит меня, но я все равно выражаю свой протест по поводу своего настоящего имени. - Чанхи?- мужской голос звучит удивленно и раздраженно одновременно, поэтому я перевожу взгляд парнем, с которым, по-видимому, разговаривала Минки. Передо мной стоит мой должник и… мое сердце дрогает, когда мы встречаемся взглядами, от чего мой старый знакомый (?) взрывается матами. - Какого, блять, хуя?- он поворачивается к тому парню и прижимает его к стене за грудки. – Какого ебучего хрена ты не уточнил, что за мразина тебя приперла? У кого ты деньги себе на легкую смерть брал, а?! Зачем притащил меня сюда, зная, что за ебучий фикус всем здесь заправляет? - П-прости, я не знал,- должник пытается отцепить его от себя, бормоча себе что-то под нос.- Я не знал его настоящего имени. Пожалуйста. Бенхон, пожалуйста! Мне больно, Бенхон! - Больно, блять, ему,- шипит Бенхон (разве его так зовут?), но отпуская парня.- А твоей матери, блять, не больно видеть, как ты медленно погибаешь? Он глубоко вздыхает, бессильно опуская руки, и поворачивается ко мне. - Эй, истеричка, отцепись от него. Нам нужно поговорить с этим… Чанхи. Минки надувается, собираясь начать орать вновь, поэтому я насильно ее отдергиваю и говорю идти. Поначалу, она немного упирается, но затем уходит. Прям, как была у меня. В одном халате. - Странная женщина,- шепчу я, а затем приглашаю гостей в комнату. Вообще-то комнатой у меня назвать ее язык не поворачивается, так как это больше смахивает на полноценную квартиру, но так надо. Поэтому мы садимся за кухонный стол: Бенхон напротив меня, а должник остается стоять в дверях. - Итак,- спрашиваю я,- зачем же вы пришли? Что-то мне подсказывает, что не долг отдавать. Парень напротив меня недовольно сопит, а затем произносит: - Не за тем, чтобы отдать – чтобы продлить,- он не смотрит мне в глаза, а во всем его поведении чувствуется напряжение и ненависть. - Это невозможно,- отвечаю я, откидываясь на спинку стула. – Его срок слишком затянулся. - Что ты ему вообще сделаешь, если он не заплатит?- Бенхон говорит со злобой, наконец, поднимая глаза, но быстро опуская их вниз. - Да что угодно. Мне все под силу,- хмыкаю я, смотря, как парень сжимает кулаки. – Могу я узнать, Вы, собственно, кто? - Я его друг. Лучший друг. - А по имени?- мы не были знакомы с Бенхоном, сегодня я услышал это имя впервые. Я называл его по-другому, но не помню как. - Бенхон. Ли Бенхон,- говорит он, но мой должник тотчас врывается в наш разговор: - Если что, то он и на Эльджо отзывается. - Иди нахуй, окей?- рычит Бенхон, окидывая своего друга проклинающим взглядом. Эльджо. Да, Эльджо. Именно так. Именно это имя я и произносил. Эльджо косится на меня осторожным взглядом, понимающим, что я все помню, а затем говорит: - Что нам нужно сделать, чтобы ты продлил этот чертов срок? - Вы ничего не можете сделать,- я пожимаю плечами. – Только если заплатить. - Да нет у него таких денег!- взрывается Бенхон, стукая кулаком по столу и вскакивая. - Никто не говорил, что платить можно только деньгами,- я остаюсь совершенно спокойным, пытаясь поймать взгляд парня, но тот категорически отказывается создавать зрительный контакт. - Чем же еще?- взволновано спрашивает должник, и тогда мне удается поймать взгляд Эльджо. Он смотрит внимательно, а затем по моей ухмылке все понимает. - Нет!- возмущается он, а его друг явно ничего не понимает.- Ни за что! Мне хватило одного раза, спасибо! - Тогда у твоего лучшего друга будут проблемы. - Ну нет, мы найдем эти гребанные деньги!- громко произносит он, а затем уходит, утаскивая за собой и должника. - Помните, что завтра до 20:00,- кричу я им вслед, радуясь своей победе. То, что я искал столько лет, нашлось в одно мгновение и даже пришло само! Я уже уверен в своей победе, так как им уже невозможно найти нужную сумму за такой короткий отрезок времени. *************** Я недооценил наглость Эльджо, потому что они не явились ко мне на следующий день. Тогда и началось преследование, в связи с чем выяснилось, что семейка должника съехала, впрочем, как и Бенхон, который жил один. Они, правда, настолько глупы? Мне совершенно не составит труда их найти, чем я и занялся, подключив нужных людей. Беглецы были найдены быстро и доставлены на заброшенный завод. Эльджо и его друг, чьего имени я так и не узнал, стояли на коленях связанные и избитые. - Вы в серьез думали, что вам удаться сбежать?- я задал вопрос, который меня интересовал с начала их побега. Они молчали, что разозлило меня, поэтому я подал знак, и их ударили электрошокером. Немножко, чтоб было больно, но не до потери сознания. Должник уже вовсю рыдал, умоляя отпустить их, а Бенхон держался стойко. Смотря на него такого, у меня появлялась странное желание сделать ему еще больнее, заставить плакать. Но, подождите, разве не это я сделал в нашу последнюю встречу? Жестокая ухмылка появилась на моих губах, при воспоминании того удовольствия, что и заметил должник, заплакав еще больше. Я обратился к нему: - Так что, мы будем отдавать долг или вы можете прощаться с жизнями?- вот два дула пистолета направлены на них, вызывая новый приступ истерики у должника. Когда я начал отсчет до 3, на цифре 2 Бенхон закричал бешенным, но срывающимся, голосом: - Хорошо, блять, возьми меня, черт побери! Возьми, если так хочешь! Но не трогай Донмина и его семью! Вокруг сразу восстала тишина, а Донмин (теперь я знаю, как его зовут) удивленно прошептал: - Ты чего? Дурак? - Ты, блять, дурак, что полез в это дело,- шипит Эльджо, а затем замолкает, падая в обморок. - Бенхон! - Этот слишком шумный- его отпустить,- командую я,- а этого,- указываю на Эльджо,- ко мне. Донмина уводят, а я в приподнятом настроении еду на занятия, которые должны вот-вот начаться. Вернувшись домой, я вижу сидящего на кровати Эльджо, которого приковали к ее спинке. Минки поблизости не видно, что меня удивляет, но не интересует. Бенхон пялится в стену напротив себя, даже не удостаивая меня взглядом. Я подхожу и сажусь рядом, набирая медсестру, чтобы она обработала его раны. Закончив вызов, я просто сижу и любуюсь на парня. Его высветленным волосам очень идет красный цвет его крови. Ему вообще идет быть избитым. И то ли это я такой извращенец, то ли он, правда, становится так сексуальнее. Я кладу руку ему на ногу, проводя по ней вверх и вниз, заставляя его дернуться пару раз. Знаю, что ему страшно, поэтому это еще более волнующе. Медсестра приходит неожиданно быстро, сразу принимаясь за свою работу. Будь я тактичным парнем, то вышел бы, но я таковым не являюсь, а потому вовсю рассматриваю парня, который остался только в боксерах. Как был худощавым, так и остался. Он не изменился ни на йоту: его белой коже по-прежнему идут синяки и кровь. Осознанно запоминаю, где раны, чтобы потом при необходимости воспользоваться этим. Один раз он издает стон от боли, и я понимаю, что сама судьба свела нас. Я столько бы отдал, чтобы вновь услышать этот звук, и, наконец, могу им насладиться. Когда медсестра уходит, он садится на кровать и не двигается. Не двигаюсь и я, наблюдая за тем, как медленно вздымаются и опускаются его хрупкие плечи. Не сдерживая порыв, я опрокидываю его на кровать, приковав наручниками к спинке вновь и задрав рубашку. Он молчит, не сопротивляется, пытается не выдавать эмоций, но понимая, что я все равно знаю все его чувства. Вывожу холодными пальцами какие-то узоры на тонкой коже, специально проводя близко к ранам, но не задевая их. Мне доставляет искреннее удовольствие наблюдать, как он вздрагивает и учащается его дыхание. Сижу на его бедрах, чувствуя свое нарастающее возбуждение, но понимаю, что такого от него не дождусь. Он все это понимает тоже, а потому старается не делать лишних движений, зная, что не сможет мне противостоять. Но я слишком жесток, а потому все - таки нажимаю на одну из ран, заставляя его выгибаться, но тут же прижимая его к кровати опять. Пока он молчит, закусывая губу, но мы оба знаем, что это ненадолго. Скоро он проколется. А если он сделает это, все может пойти совершенно не хорошо для него и прекрасно для меня. Но пока я играюсь, а потому не нацелен на быстрые действия. Я опять вожу пальцами, не дотрагиваясь. А затем задеваю другую рану, надавливая сильнее и не отпуская. Он пытается бороться с силой болью, но слезы начинают течь из глаз, а губа уже прокушена до крови. Я прекращаю давить, выжидаю какое-то время, затем повторяя свои действия. На третьем заходе он не выдерживает и стонет от боли. Мне мало этого, и я нажимаю сильнее в четвертый раз. Из раны начинает литься кровь, а его пробивает на крик. Он выгибается и скидывает меня с себя на пол, потому что я, идиот, забыл приковать его ноги. Он больше не издает звуков, лишь всхлипывая и со злостью смотря на меня. Я же нахожусь в бешеном восторге: такой беззащитный- он полностью мой на целый месяц! Месяц! Целый месяц я могу сделать с ним все, что захочу! Я подползаю к нему на коленях, находясь на уровне его лица, и впиваюсь в губы поцелуем, о котором уже очень давно мечтал: этот поцелуй немного жестокий, агрессивный, с привкусом крови, но через него я передаю все чувства, показывая, что этот парень только мой. Оторвавшись от него, я сумасшедшее улыбаюсь, борясь с желанием взять его прямо сейчас, и снимаю с него наручники. - Аптечка в шкафчике, душ налево по коридору, а я спать у себя в комнате,- шепчу я, целуя его в лоб, и ухожу. Мне наплевать, что чувствует он, пока хорошо себя чувствую я. ********* Видеть его у себя с утра на кухне, и понимать, что все это было не сон- бесценно! Он был таким помятым и побитым, сонным, что хотелось его расцеловать со всей нежностью, которой во мне мало, но она есть. Я это и сделал: подарил ему легкий поцелуй в губы, а также поинтересовался, как его раны. Но единственное, чего я у него добился- взгляд полный презрения, но вынужденной покорности. Пускай, ты меня ненавидишь, малыш. Все равно ты мой. Эти мысли тешили меня. Не было бы того азарта, если бы он любил, что я причиняю ему боль. Поэтому я не сильно расстраивался по этому поводу. - Сегодня выходной. Хочешь куда-нибудь сходить?- спрашиваю его я, садясь напротив, завтракая. Он сидит, сгорбившись, засунув руки в передние карманы джинсов, полубоком. Молчит. Говорить не хочет. - Эй, Эльджо, это начинает меня раздражать,- говорю я, смотря на него пристальным взглядом.- Я понимаю, что ты ненавидишь меня, и все дела там, но это не дает тебе право молчать. - Да пошел ты,- шипит Бенхон, но все-таки поворачивается ко мне лицом.- Я никуда не пойду. Если не видишь – то у меня не лицо, а кровавое месиво. Я внимательно осматриваю его и прихожу к выводу, что он прав. Нет, до месива там далеко, но у него есть пару сильных синяков. - А еще с утра приходила твоя истеричка,- говорит он, чуть погодя.- Разоралась, что я все-таки украл твое сердце, и убежала в слезах,- он ухмыляется. - Я не думаю, что это надолго,- качаю головой, доедая.- Ты не первый, про кого она такое говорит. Но она всегда возвращается. - Но первый, кто по-настоящему украл твое сердце. Я поднимаю на него удивленный взгляд и вижу, что он сам от себя такого не ожидал, поэтому смотрит на меня немножко испуганно. Мы какое-то время держим зрительный контакт, а потом я взрываюсь смехом, который даже немножко смахивает на истерию. У меня даже слезы на глазах выступают. Кое-как успокоившись, я вижу, что Эльджо выдавил из себя ироничную ухмылку и сидит, не двигаясь. Он понимает, что должен следить за своими словами – и это хорошо. Встаю и, оттягивая его голову за волосы назад, целую нежно, как и до этого. - Ну вообще-то ты прав. Ты первый и последний, кто полностью украл мое сердце,- шепчу я ему на ушко и ухожу, оставляя на кухне одного. Если он не хочет ничем заниматься вне дома, то я могу его развлечь и здесь. Нет, Ли Чанхи, это не то, чего ты хочешь больше всего. Как насчет посмотреть фильмы? Киваю сам себе и звоню одному из своих дружков с просьбой принести чего-нить интересненького. Ближе к трем часам дня у меня на руках появляются интересные боевички, которые я и планирую посмотреть со своим новым рабом. Он сидит в своей комнате и смотрит в окно, как обычно сидят девочки до 14, которые мечтают о парне. Думается мне, что он мечтает скорее о свободе, потому что парень его уже откровенно заебал. Лол, это слишком смешно. Меня пробирает на смех, но я сдерживаюсь, лишь зовя его по имени. Бенхон оборачивается, смотрит на меня немножко загнанно, но увидев в моих руках диски, успокаивается. - Пойдем фильмы смотреть,- говорю я, подходя к нему максимально близко. Он сидит ко мне уже передом, смотря на меня исподлобья, и кивает головой. За окном все серо и моросит дождь, даря людям какую-то тоску. Смело могу заявить, что их беспричинная тоска не сравнится с тоской этого парня, которого я уже целую в шею. Эти люди, по крайней мере, не находятся в сексуальном рабстве из-за своего лучшего друга. Он не сопротивляется поцелуям, но и никакого ответа я от него не получаю. В такие моменты он ведет себя, как кукла, поэтому мне и нравится более жестокий метод – в те моменты он показывает эмоции боли, а это уже какие-то эмоции. Оторвавшись от его шеи, я веду его за собой в комнату, словно маленького мальчика, хотя он совершенно и не сопротивляется. - Что хочешь посмотреть?- интересуюсь я, рассматривая диски, после того, как посадил Эльджо на диван. Он неопределенно пожимает плечами и прижимает коленки к своей груди, втягивая шумно носом воздух. Я понимаю, что он сейчас смотреть не в духе, но, по- честному, он сейчас ничего не в духе. Только если сидеть и пялиться в окно, но это развлечением можно назвать с натяжкой, особенно потому, что мое окно выглядывает на парковку, которой никто и не пользуется уже давно. - Просто выбери что-нибудь,- вздыхаю, показывая ему на диски. Он переводит на них взгляд, чуть наклоняется вперед и дает мне первый попавшийся. Ну и ладно, бессмысленный - зато выбор. Мне все равно, что смотреть. Там сюжеты все интересные. Усаживаюсь рядом с ним и включаю. Сюжет становится все интереснее и интереснее, я чувствую, что Бенхон увлекся, что не может меня не радовать. Я улыбаюсь, косясь на него, а он сосредоточенно смотрит на экран, изредка комментируя. А потом начинается романтическая сцена, которая нам кажется до боли знакомой. Вот девушка стоит под дождем без зонта, полностью промокшая, она плачет, не зная, куда идти. А за ней бегут какие-то парни с явно не очень приличными желаниями. Она бежит, падает, паникует, но не сдается. Конечно, удача у нее не продолжается долго, и ее припирают к стенке. Она вырывается, но силы явно не равны, а потому вот-вот случится что-то ужасное. Но, как и бывает, появляется парень, который спасает ее, заставляя подонков убежать, сверкая пятками. Он отводит ее к себе домой, заботится о ней. А после они влюбляются друг в друга. Счастье, любовь, свадьба. Как только фильм заканчивается счастливым поцелуем молодоженов, Бенхон раздраженно ухмыляется, затем смотрит на меня с болью в глазах и говорит: - Герои бывают только в фильмах. - Ты просто мастерски выбрал его, Эльджо. Я бы так не смог,- смеюсь я, издеваясь над парнем. – В десятку просто. Трогательная история любви, которая могла бы быть и у нас - так ты мне сказал тогда, верно?- я смеюсь. - Ну и ты и мудак,- говорит он, а я вижу, как его глаза наполняются слезами. Он чувствует это, а потому встает и выбегает. Я бегу за ним, так что он не успевает даже добежать до комнаты: я зажимаю его в коридоре и начинаю выцеловывать мокрые дорожки от слез. Он крепко сжимает зубы, чтобы не зарыдать в голос, и пытается вырваться, но я прижимаю его руки над головой. - Пусти меня,- шипит он, толкая меня ногой в живот, от чего я падаю. - Это ты сделал зря. Я намеривался просто поиздеваться над ним в силу его плохого состояния, но его последние действия меня разозлили. Ярость прилила мне в голову, и я уже не отвечал за свои действия: Бенхон уже почти дошел до комнаты, как я взял и ударил его головой об стену. Это вышло не слишком сильно, но достаточно, чтобы он почувствовал сильную боль и упал. Я же взял его за ноги и потащил к кровати, но он успел схватиться за косяк. - Нет, Чанхи, не надо! Понял, видимо, что сейчас будет. Но он сам виноват, нехер было меня провоцировать. Времена, когда он вел себя, как истеричка, а я носил его на руках, прошли, здесь и сейчас он мой, и я могу делать с ним все, что захочу. Его раны, голова, да и вообще физическое состояние не позволяло ему сопротивляться, а потому он быстро отцепился после того, как я пару раз дернул его хорошенько за ноги. Вот он уже поднят на кровать. - Нет, не надо,- он все сопротивляется, зля меня еще больше. - На кровати не надо? Тогда на полу сойдет!- рычу я и скидываю его резко вниз. Он стонет от боли, и я вижу его слезы. Ли Чанхи, либо ты сейчас останавливаешься, либо идешь до конца- говорю я себе. Смотрю на него какое-то время, задумавшись. Нет, сейчас не время. Я хочу его здоровым, чтобы мог сопротивляться, а этот Эльджо лежит беспомощным и сломанным на полу, не в состоянии даже рукой пошевелить. - Живи,- говорю я и выхожу, громко хлопнув дверью. Я все еще зол, а потому мне нужно сходить проветриться. На улице маленький холодный дождь неприятно капает на мои плечи и голову, и мою голову посещают мысли, что я должен был бы взять зонт или типа того, но возвращаться я не хотел, а потому забил на это и пошел на ту самую парковку, которую видно из моих окон. На ней, как обычно, находилось от силы пять машин, из-за чего она выглядела слишком пустынной. Я, не удержавшись, бросил взгляд в свои окна, но там никого не оказалось.