Слушая музыку

Утро наступило возмущённо трезвонившим будильником на телефоне, который Эрен пытался запихнуть подальше под подушку — не спать до середины ночи начинало входить в привычку. За интересной беседой время пролетает незаметно, печалит лишь то, что на утро назначены съёмки, и перенести их нет никакой возможности. Отключив успевшую надоесть навязчивую мелодию, Эрен повернулся на спину; глаза сразу резанули солнечные лучи, проникающие сквозь незашторенное окно. Невольно зажмурившись и выругавшись на внезапно появившееся солнце, он медленно поднялся с кровати и направился в душ. Времени на сборы было немного, через два часа съёмка, а до ресторана надо ещё добраться. Быстро приняв прохладный душ, чтоб взбодриться, он высушил волосы, оделся и направился по первому адресу. Выйдя из гостиницы, он поймал такси. Дорога заняла минут сорок, за это время Эрен с интересом рассматривал пейзажи, мелькающие за окном автомобиля, периодически расспрашивая водителя о названиях тех или иных мест и делая заметки в телефоне. Добравшись до места, он отпустил такси и перешёл на противоположную сторону улицы, решив сделать несколько кадров фасада заведения. Новомодный ресторан всем своим видом показывал новизну идеи и креативность мыслей дизайнера, разработавшего наружное оформление. Достав фотоаппарат из рюкзака, он сделал несколько снимков с разных ракурсов и направился в ресторан. Внутренняя обстановка не уступала внешней, новомодное течение, название которого Эрен забыл, объединяло в себе несколько стилей, сочетая несочетаемое, как могло показаться на первый взгляд. Однако при детальном рассмотрении можно было только восхититься задумке дизайнера, который продумал интерьер до мелочей, с цветовой гаммы помещения и униформы обслуживающего персонала и до салфеток на столах и точечных светильников, образующих немыслимые узоры на потолке. Ни одна деталь обстановки не ускользнула от объектива фотокамеры. Эрен был доволен тем, что видел в окне просмотра изображений. Второй ресторан был французским, открывшимся достаточно давно и имеющим достаточную популярность как среди местных жителей, так и у туристов. В таких местах всегда имеются постоянные посетители, вроде той пожилой пары, которые сидели у окна. Эрен заметил их, только войдя в ресторан, и тут же направился к ним за разрешением сделать несколько фотографий с их участием. Пожилой сэр был, видимо, консервативен, и перед ним стояла чашка чая и небольшой чайничек, а также тарелочка с маффинами, в то время как его спутница, леди определённо аристократических кровей, отдала предпочтение тирамису и бокалу капучино с пышной сливочной пенкой. Они выходили на фотографиях так, будто полжизни провели за столиком ресторана у широкого окна с видом на узкую улочку и позировали всем желающим. Съёмки этого ресторана не заняли много времени, и спустя полчаса Эрен закончил работу. Оставался Тауэрский мост, дорога к которому занимала, если верить онлайн картам, рассчитывающим маршрут, чуть более часа. Погода благоволила, поэтому Эрен решил прогуляться. Перекусив французскими булочками с горячим шоколадом, Эрен вышел на пронизанную солнечными лучами улицу, вдыхая прохладный воздух полной грудью. Сверившись с картой на телефоне, он направился узкими улочками в направлении набережной Темзы. Погожий день преображал всё вокруг, и Эрен с интересом рассматривал архитектуру города. Погружённый в собственные мысли, периодически сверяясь с картой, он вышел на набережную, сразу увидев над тихой, словно спящей, Темзой махину Тауэрского моста. Эрен достал фотоаппарат из рюкзака и начал делать первые снимки, не спеша продвигаясь ближе к нему. По правую руку возвышалось здание Лондонской мэрии, поражая своей архитектурной оригинальностью и напоминая, если смотреть сбоку, акулий плавник. А слева, на другом берегу, расположился сам Тауэр, претерпевший за свою долгую историю многочисленные изменения — от резиденции венценосных особ до тюрьмы, в которой карали за веру в собственные идеалы и многое другое. На данный момент он являлся одной из достопримечательностей страны и популярным местом для туристов. Эрен уже достаточно подошёл к объекту своей работы и начал снимать величественную постройку. Это не заняло у него много времени, поэтому, решив не упускать шанса полюбоваться видами со смотровой площадки, он направился к входу на мост, а затем вверх по лестницам башни. Наслаждаясь открывшейся картиной города, Эрен простоял довольно длительное время, достаточное для того, чтоб не заметить, как с противоположной стороны надвигались тучи. Тёмные и тяжёлые, задевающие шпили высотных зданий, которые будто распарывали их туманную массу, и из этих разрывов на землю прорывались осадки, а судя по тому, что было достаточно тепло, город ожидали водные процедуры вместо снега. Слишком поздно заметив непогоду внезапно подувшим ветром, он поспешил к лестнице, а затем обратно на набережную. Обернувшись на мост, он решил сделать ещё снимки на фоне тяжёлых туч, пожирающих последние солнечные лучи. Несколько кадров, и на него упали первые капли; дождь не был ливнем, но и моросить мелкой рябью тоже не собирался, поэтому Эрен натянул капюшон и, скинув с плеча рюкзак, принялся запихивать туда фотоаппарат, ворча что-то о нестабильности погоды себе под нос. В этот момент, к его удивлению, дождь прекратился, хотя он продолжал отчётливо слышать его монотонное звучание. Эрен поднял глаза вверх и увидел широкие поля зонта, который скрывал его от капель влаги. Повернув голову, он увидел парня в чёрном пальто с поднятым воротником, который внимательно смотрел на него ничего не выражающим взглядом. Не успел Эрен открыть рот, чтобы поблагодарить любезного прохожего за укрытие, как парень сам заговорил: — Чего мокнешь, иностранец? — прозвучало спокойным голосом. Мало будет сказать о том, что это обращение удивило Эрена, он широко распахнул и без того большие глаза и во второй раз попытался вымолвить хоть слово, с чего парень взял, что Эрен иностранец, на лбу вроде не написано, но его опять прервали: — Да не удивляйся ты, не написано у тебя на лбу ничего, — словно прочитав мысли, сказал незнакомец и продолжил: — ты на меня вчера у входа в кафе налетел и не запомнил, а вот я запомнил твою извиняющуюся персону. Эрен отмер, как только сопоставил данную информацию, и тут же сообразил, что зонт над ним держит тот самый парень, а по совместительству диджей радиостанции, с которым он вёл беседы. Не веря собственным глазам и такой удаче, которая была на грани с реальностью, он, наконец, заговорил, путаясь в собственных словах: — Ривай Аккерман?! — скорее констатировал, чем спросил он, и, не дождавшись ответа, продолжил: — какое невероятное везение, что я вас встретил, чудесное совпадение! Теперь пришла очередь Ривая удивляться. — Откуда знаешь моё имя, не помню, чтоб представлялся? — совершенно спокойный голос, без намёка на заинтересованность, и такой же взгляд на несколько секунд погрузили Эрена в раздумья, но он достаточно быстро собрался с мыслями не упускать такой повод для знакомства. — Простите, я не представился, меня зовут Эрен, Эрен Йегер, и я иностранец. — Ну, это мы выяснили ещё вчера. — Вы не поняли, тот самый иностранец, — сделав ударение на «тот самый», сказал он и процитировал фразу, которой Ривай закончил их первое общение. — Всегда рад гостям, даже иностранным — это я, я тот иностранец, что вёл с вами беседы в ночном эфире, — Эрен как-то глупо улыбнулся и стал ждать реакцию Ривая, который смотрел на него как-то оценивающе. — А ты не такой идиот, каким показался при первой встрече. — Я не идиот, как вы можете делать подобные выводы, даже не поговорив с человеком, но всё же я хочу извиниться за вчерашний инцидент, я задумался и не рассчитал силу. Могу я угостить вас кофе в качестве извинения и благодарности за зонт. Повисла пауза, во время которой Эрен повторял про себя словно мантру «соглашайся, соглашайся», а Ривай смотрел на него так, будто решал в уме квадратное уравнение, ответ к которому и будет означать его решение. — Не вижу причин отказываться, — наконец, озвучил он свой ответ, — на данный момент я не занят. Расскажешь мне, откуда ты, иностранец, и как узнал столько информации о группах, даже меня удивил, а это редко кому удаётся. — Вообще, я из Германии, но в Англию прибыл из Австралии, в которой работал пару месяцев. — Интересно. Ну что же, пойдём, я знаю недалеко отличное кафе, — сказал Ривай и повернулся по направлению, где оно находилось. — Расскажешь мне про Австралию.