Глава 1
«Моя голова… Как же больно… Отчего же так адски ноют виски… Как будто мою бедную черепушку раскроили надвое, а потом наспех склеили. Что за чертовщина? Соберись, тряпка, соображай. Для начала просто открой глаза.»
Так, пункт номер один из списка полезных дел на сегодня выполнен-глаза открыты, приём нормальный. Голова, кажется, на месте. Теперь пункт номер два — проверим моторику. «Вставай, ленивая задница, нас ждут великие дела.» — мысленно приободрила себя. С горем пополам я перевела свою тушку в вертикальное положение: сначала сев на колени, потом, опираясь руками о землю и стоящее рядом дерево выпрямила спину. Все тело ломит, как будто меня несколько раз сломали пополам. Зато проверка на наличие травм прошла успешно: руки, ноги на месте, правда, местами тело онемело, но, в целом, в моём полном подчинении. Ноги ужасно трясутся от боли, мне ничего не остается, как обратно упасть на то место, с которого я с такими усилиями поднялась. От резкого приземления головная боль еще крепче вцепилась в виски, в отчаянной попытке…Эта боль — словами не описать, но достаточно один раз почувствовать — она словно выжигает изнутри, давит на виски, мешая сосредоточиться. Да что же произошло со мной?! Не могу думать ни о чём… Кончиками пальцев тру виски круговыми движениями, стараясь успокоиться. Мысли диким вихрем носятся в голове, как будто думаешь обо всем и сразу. Пытаюсь расслабиться, не думать ни о чем, выгнать все мысли из головы. Ничерта не выходит. Пробую уловить хотя бы одну мысль из этого бешеного урагана — какие-то обрывки разговоров, картинки воспоминаний ярким пятном вспыхивают перед глазами и тут же разбиваются на тысячи осколков. Лица людей, поочередно всплывающих в моём бешено носящемся из угла в угол разуме, — я знаю их, но откуда? Не помню. Не могу вспомнить! Как только появляется хоть какое-то понимание кто этот человек, как сразу же перед глазами сыпется тысячи искр, огнём выжигая все дотла..
Хватаюсь руками за голову до боли сжимая волосы. Хочу закричать до хрипоты надрывая голосовые связки. Хочу зареветь, в надежде, что это принесет облегчение. Но я как будто зажата в тиски. Легкие сдавило, что каждый вдох даётся с трудом. Ураган в голове становится всё яростнее — образы, звуки, смешиваясь, образуют новую порцию искр и бесследно уносятся в небытие. Мне показалось, что прошло как минимум несколько часов, когда иссушающая боль начала утихать. Опустила руки — виски больше не ноют. Стеклянными глазами осматриваюсь по сторонам. Я умерла? После такого вряд ли можно остаться в живых. Видимо, правда — перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Опускаю взгляд на свои руки. В голове пусто. Нет больше мыслей. Ощущение, будто кто-то специально рылся в моих воспоминаниях, перебирая их, и запирая их за стальной дверью в самом дальнем углу, сжигая там. Зачем? Пытаюсь поймать хоть одну мысль, пытаюсь вспомнить хоть одно лицо, казавшееся таким знакомым… Но как бы я ни старалась- все напрасно. Ничего. Поднимаю голову. Солнце пробивается сквозь сочную листву деревьев, раскинувших свои пышные кроны намного выше, образуя зеленый купол. Робкий луч солнца падает мне на щеку, будто успокаивая. Улыбаюсь. Так спокойно и стало на душе, будто этот лучик проник в самое сердце, оттуда посылая тепло по всему моему телу. Ложусь обратно на траву — мягкая, как перина. Расслабляюсь. Одинокая слеза скатилась с уголка глаза вниз. Легкое дуновение ветра — и маленькие травинки касаются виска, кажется, в попытке утереть её, и щекочут нос, будто стараясь рассмешить меня. Закрываю глаза. Успокаиваюсь. Солнечные лучики продолжают бегать зайчиками по моему телу. Слушаю как ветер поёт свою песнь, шурша маленькими листочками на деревьях. Слушаю как где-то по близости несет свои воды река. Две песни — воды и ветра — слились воедино, гармонично дополняя друг друга, лаская слух. Продолжаю слушать эту дивную мелодию, даже не пытаясь пошевелиться. Не хочу открывать глаза, хотя веки тяжелеют… Пусто. Хотя, теперь какая разница, что дальше будет… Я не знаю что это за место, я не знаю куда мне идти, я даже не помню куда я шла и как тут оказалась. Что делать, если я даже имени своего не помню?! Верно — смириться. Мне было всё равно. Пусто. Пусто в голове, пусто в сердце. И только я готова была провалиться в сон, как вдруг появилось ощущение, что ветер разговаривает со мной, еле слышно нашептывая… «Всё будет хорошо, девочка, так будет легче.»
