Скандалы. Интриги. Расследования

Дело было вечером, делать было катастрофически нечего. Именно поэтому Кол и Хоуп, случайно столкнувшиеся друг с другом в гостиной, валялись на диване и смотрели во всю орущий телевизор, точнее Кол бездумно то и дело переключал каналы с одного на другой, пока не остановился на концерте русской знаменитости Стаса Михайлова. И так как оба Майклсона этого языка не знали, а банальные мыльные оперы о золушках им надоели, Михайлов их более, чем устроил (они же не знали, что это — любимый певец измученных домохозяек, смотрящих сериалы о золушках, иначе бы точно переключили). В конце концов, Хоуп так задолбалась молчать, а дядя ее вовсе не проявлял инициативы говорить с ней, так как все еще обвинял в причине их домашнего ареста, что, совсем расстроившись из-за второй пропущенной вечеринки одноклассников за первые две недели этого месяца, начала подпевать Стасу, чем очень раздражала Кола. Но тот мужественно, скрипнув зубами, молчал. — Ты не находишь, что это нечестно? — когда концерт Михайлова закончился и началась реклама, ткнувшись носом в мятую рубашку дяди, прорыдала Хоуп. Кол осторожно коснулся ладонью ее затылка. — Что именно? Что ты пела, а я вынужден был слушать? — спросил он, досадливо морщась, но в то же время широко улыбаясь. - Или, что концерт закончился? — Неа, — она тряхнула кудряшками и отстранилась, внимательно вглядываясь в глаза дяди. - То, что мы тут с тобой тут сидим, на домашнем аресте за торговлю наркотой, а… — Сволочь Паркер гуляет на свободе. Согласен. — И ведь это он Эла на травку подсадил, не мы. Откуда нам-то было знать, что он именно для него покупает товар, а? Мы-то тут причем, Кол? Вот где логика отца, черт подери? Девушка взмахнула руками, случайно задев дядю ладонью, заехав пальцами по щеке так, что на ней остались красные отпечатки, правда тут же исчезнувшие с кожи. — Ой, прости, я не хотела, — Хоуп подняла на Кола взгляд кота из Шрека, губы ее дрожали, а по щекам тут же заструились дорожки слез. — Ничего у меня не получается, — всхлипнула она тихо, стирая тыльной стороной ладони слезы, закусила губу. — Я такая никчемная. С тихим плачем племянница уткнулась в грудь первородного. Ее плечи тряслись от рыданий. Кол устало закатил глаза, обнял все же, положив ладонь на дрожащую спину, коснулся губами виска. — Ты явно перепила, Хоппи, — огласил он свой вердикт спустя пару секунд. От девушки, если принюхаться, пахло вином. — Только отцу не говори, — она вмиг посерьезнела, посмотрела ему в глаза, потрясла кулаком перед ними. Так страшно, как Айсбергу Титаник. — Ну вот еще одним зависимым в нашей семье больше. Сначала Элайджа — наркоман, теперь племяшка моя единственная — алкоголичка. Бедный Клаус будет безутешен. — И отпустит меня из-под домашнего ареста? — глаза девушки загорелись огнем надежды и жизни, а губ коснулась улыбка кота, нажравшегося в тихую сметаны и получившего добавку. Но Кол оборвал ее надежды на корню. — Скорее, как Эла, закует в цепи и будет долго-долго объяснять, что нарк… алкоголь не есть хорошо. — Ну да, алкоголь не есть хорошо, а пить. — Увы, Клаус твою шутку не оценит, — протянул Кол, глядя в потолок и стараясь разобрать русскую речь Ларисы Гузеевой, вещавшей что-то по первому каналу. Но русского он не знал, да, хотя понял ведущую передачи «Давай поженимся» совершенно верно. — Ему бы жену найти. — Логичную жену, — поддакнула Хоуп. — Красивую… — Зачем? Хочешь, чтобы он тебя в гроб уложил? — И то верно. Значит, лучше страшную. Логичную и страшную, — подвел итог Кол, почему-то представляя, как Катерина Петрова разгуливает в одной короткой Клаусовской рубашке до половины бедра по их дому. Гребанное воздержание! А все Ник с его домашним арестом и моралями! Второй Элайджа, разве что не наркоман. И правда, жену бы ему найти, и тогда Кол найдет Петрову, набросится… Проехали, короче. — Надо бы приступить к поискам. Только… Мы сидим в двух стенах. — В четырёх, детка, — Кол вскочил с дивана и кинулся в комнату Ребекки, чтобы одолжить на время её розовый ноутбук. Все электронные гаджеты у Кола и у Хоуп отняли от того, что велика была их провинность. И оба младших Майклсона оказались выброшенными на обочину жизни и совершенно изолированными от общества. — Мы сейчас найдём какой-нибудь сайт знакомств для одиноких одиночек и создадим по номеру Клауса его страничку. Потом отправим его номер в пару журналов с подписью «ищу женщину, честную и логичную. Внешность не имеет значения». — А по-моему, это его, скорее, разозлит, чем поможет найти вторую половинку, — заметила Хоуп, пока Кол барабанил пальцами по клавиатуре и старался не смотреть на Джастина Бибера на заставке. — Но никто не будет иметь право упрекнуть нас в эгоистиности и неумение думать о других. Мы же пытались организовать личную жизнь Клауса, это он все разрушил. Верно? — Верно. — Итак, я выложу ту фотографию, где он в желтом свитере, такой милый. Что там у нас? Возраст? Тысяча сорок один год! Пусть будет тридцать восемь. Семейное положение? В активном поиске? Страдаю по бывшей девушке? Когда они там с Камилл расстались? — Четыре года назад. — А с этой Кэролайн? — Даже не напоминай о ней. Она была ужасна. Вечно устраивала эти вечеринки по поводу и без, надоедала. — И ты ей вечеринки срывала. Помню, у неё была туса у бассейна, а ты перекрыла воду. — Было дело. Я ей и волосы красила в радужный и одежду резала, и червяков в постель подкладывала. — Ха! Я ещё удивлялся, почему она так быстро сбежала от нас! Они с Клаусом даже до Парижа не добрались, хотя обещаны были ещё Рим и Токио. Итак? Семейное положение — есть дочь? Милая девочка-подросток. Иногда её можно отправить к матери, с которой меня ничего кроме ребёнка не связывает. — Слишком много слов. Просто — люблю свою дочь. — Хорошо. Родной город? Мистик Фоллс. Место проживания — Новый Орлеан. Должность по работе — король всея мира? — Художник. — Любимые фильмы и книги пропустим. Главное в жизни? — Семья и дети. — У него их разве много? У тебя есть братики и сестрички? — Не смешно. Заткнись. — Главное в людях? Доброта и честность. — Совсем сдурел? — А что? Писать величие, хитрость и амбициозность? Так он, скорее, на Слизерин в Хогвартс поступит, чем жену себе найдёт. — Было бы неплохо, если б мой отец был слизеринцем… — И познакомил бы тебя с твоей обожаемой Беллочкой. — Не с Беллочкой, а с Беллатрикс Друэллой Лестрейндж! Знай своё место, мерзкий маггл! — процедила Хоуп сквозь зубы, становясь честь похожей на разьяренного Клауса — дурные гены. Кол улыбнулся. — Хорошо, что Клаус свою девушку не сразу с семьёй знакомит. Будем надеяться, что она успеет его очень сильно полюбить, что не испугается сумасшедшей дочки. — Круцио! — Авада Кедавра! — Протего! Империо! — Ладно победила. Что дальше? О… Статус? Я убью тебя и всю твою семью? Я покажу тебе весь мир: Рим, Токио, Париж..? Я альфа самец? Рисование — метафора контроля? Во всех фразах читается ненормальность. Видно, что он псих. — Семья превыше всего, Кол. Семья превыше всего. — Идеально. Смотри. — КОУЛ МАЙКЛСОН, НЕМЕДЛЕННО ВЕРНИ МНЕ НОУТБУК! — БЕЖИМ!  — Правда, скорее, больше подходит, в семье каждый сам за себя, — запихивая ноутбук в диван и смотря на то место, где только что сидел помчавшийся в свою комнату Кол, проворчала Хоуп. Когда Ребекка спустилась вниз, девушка уже увлеченно смотрела концовку «Давай поженимся», радостно хлопая в ладоши и рассказывая тётушке, какая красивая пара нашла друг друга. Ноутбук нашли через день, и так как в соцсетях была открыта страничка сами-знаете-кого, влетело Клаусу.