Надежда умирает последней...

— Ну что, пойдём ко мне в гостиную? — с ухмылкой спросил Малфой. — А почему сразу к тебе? Я не собираюсь тащиться в твой в гадюш... подвал, — немного замялась на последнем слове. — Ты уверена, что именно это хотела сказать? — с холодом в глазах и злостью в голосе прошипел он. — Конечно, любимый, — пролепетала я. От такого обращения его передёрнуло. — Как ты меня назвала? — Ну, мы же с тобой любим друг друга, значит, ты любимый, а я любимая. Привыкай, Дракоша. — Мило улыбнулась я. — Что ж, любимая, — прошипел он. — Тогда мы сейчас идём в мой «гадюш...подвал». — Эм... может, не надо? — с надеждой спросила я. — Ну уж нет, не дождёшься, милая моя, — снова прошипел он и, крепко, но аккуратно схватив меня под руку, потащил в гостиную Слизерина. Я честно вырывалась, как могла, но Драко держал меня очень крепко. Тогда я принялась колотить его руками, шипеть чтобы отпустил, но он притянул меня за талию, убрал мои руки за спину и повёл меня. Я поняла, что вырываться бесполезно и опустив голову повиновалась. Когда мы подошли ко входу в гостиную Малфой начал говорить, а точнее шептать на ушко: — И что мы будем делать у меня в комнате одни? — А почему в комнате? Ты же сказал будем в гостиной. — Так же прошептала я. — Я о тебе забочусь, моя дорогая. Тебе же не хочется выслушивать весь вечер фырканья со стороны моего факультета. — С гаденькой улыбочкой произнёс он, входя в гостиную. — Ах, заботишься ты обо мне... — с улыбкой прошептала я и поцеловала его в щёку. Парень явно растерялся от моих действий, а я, невинно похлопав глазками, спросила, — любимый, что с тобой, тебе плохо? Может, тебе к мадам Помфри? — Не надо, дорогая, — дошло до него! — Лучше пойдём ко мне в комнату, мне там лучше станет. — И, взяв меня на руки, вбежал по лестнице с такой лёгкостью, будто я пушинка. Как только дверь за нами закрылась и парень наложил заглушающие чары, меня будто прорвало: — Ты что творишь? Что ты там за спектакль устроил? На кой ляд было меня на руки брать? А если бы ты упал? Ты же на меня бы упал! Я б тебе такого не простила вообще! И вообще, я не хотела сегодня сюда идти и вообще никогда! Я бы сейчас спокойно позанималась... а сейчас! Что мне делать сейчас? — Эй, успокойся. Сейчас просто посидим и поговорим. — Просто поговорим? - с недоверием переспросила я. — Да, просто. — Ну ладно... — сказала я и устроилась на его кровати, сложив ноги в форме лотоса. А парень, улыбнувшись, тоже сел на кровать и уставился на меня. — Давай так... я задаю вопрос — ты честно отвечаешь, потом ты задаёшь, а я честно отвечаю. Согласна? — я кивнула. — Тогда... начнём с простого: когда твой день рождения? — 19 сентября. А твой? — 5 июня. Твой любимый цвет? — Как ни странно, зелёный, а твой, я так понимаю, чёрный? — Ты правильно понимаешь. Какой твой любимый предмет? — Заклинания. А твой? — Хах... квиддич. — Конечно, как же я не догадалась! — Так, теперь вопросы посложнее. — Я невольно напряглась и, как оказалось, не зря. — Какого черта вы оказались тогда в поместье? — Мы... эм... нас поймали... Гарри произнёс имя Волан-де-Морта и... нас засекли... — И ты догадалась использовать жалящее? — Естественно! И спасибо, что ты тогда его не выдал... — Не за что. — Ты пожиратель смерти, так ведь? — Да, — просто ответил он. — А ты хотел им быть? — робко спросила я. — Ты с ума сошла? — воскликнул Драко. — Никакой нормальный человек не захочет быть убийцей, а подросток тем более! Я стал пожирателем только из-за матери. Он сказал, что убьёт её, если я ему не подчинюсь и мне пришлось... — А твой отец? Почему он не заступился? — Он просто трус! Мне противно, что он мой отец! Лучше бы его в первый раз убили!!! — Драко, так нельзя!! — Нет, Гермиона, так можно! Ты только представь: ты стоишь перед выбором — испортить себе жизнь и стать убийцей, но твоя мать останется живой, или тебя будут пытать, твою мать убьют и тебя тоже, а твой отец смотрит на это холодным взглядом и даже не пытается тебя и твою мать защитить. Он сам лижет пятки этой твари, и тебя заставляет! И ради матери, даже не ради себя, а ради мамы, которую ты любишь ты становишься пожирателем... это ужасно! В этот момент ты понимаешь, что тот, кому ты подражал всю жизнь, просто трус! Чистокровная дрянь! — Это правда так ужасно? — Да... — Ладно, извини, я не хотела тебя расстраивать... но теперь я знаю что метка ничего не значит... и ты просто такой же пострадавший, как и мы все... — Давай больше не будем затрагивать эту тему? — Хорошо. — Тогда пора веселиться. — И, улыбнувшись мне хитрой улыбочкой, произнес, — Акцио Огневиски. — Что? Я не буду пить! Ты чего творишь? Нет, нет и ещё раз нет! — Герми, ну чуть-чуть. — Принялся он меня умолять. — Нет, нет, нет! Я не хочу! У... у меня желудок слабый! — Огневиски его укрепит, — сказал он, наливая напиток в два бокала. — Может, у тебя есть сливочное пиво, например? Ну, или тыквенный сок? — Пей, — всунул в руки он мне бокал и даже помог выпить. Я закашлялась. — Ты что, одурел? — с этими словами я взяла его бокал и выпила уже из него. Такими темпами мы выпили четыре бутылки огненного напитка и прыгали по комнате, играли в догонялки и вели себя как маленькие дети.