Петрикор

      Я всегда хотела казаться сильной. Всего лишь казаться, потому что в глубине души я была маленьким, беззащитным ребенком, у которого забрали всю его радость и счастье и разбили все мечты на мелкие кусочки. Тогда я повелась на конфетку в красивой обертке, но с паршивым вкусом. - Нет! Пустите меня! Я не хочу этого! — кричу, разрывая голос на тысячи осколков, что рассыпаясь, падали на землю рядом с уже разбившимися мечтами. Больно. Голова раскалывается от всей этой херни, чем эти твари пичкали меня буквально каждый день. Не могу нормально думать — Пожалуйста, отпустите меня, — нету больше сил, чтобы бороться. Чтобы дать хотя бы минимальный отпор. Хотя о чем может быть речь, если я всего лишь маленькая, беззащитная и плакcивая девчонка? Ничего другого не остается, поэтому я прошу, я умоляю их, чтобы они меня отпустили, хотя знаю, что они этого не сделают. У этих тварей нет души.  — Мама… Мамочка… Пожалуйста, спаси меня, — сил нету, но я все еще продолжаю шептать мольбы помощи, в глупой надежде, что теплые и заботливые руки придут мне на помощь, крепко возьмут в свои обьятия и скажут, что это всего-лишь страшный сон, который рано или поздно забудется — Убейте… убейте их кто-нибудь.       Страх. Крики. Боль. Плоть. Обида. Мрак. Ненависть. Кровь. Гнев. Смерть.       Убить… Истребить… Уничтожить…       Мне было всего лишь двенадцать лет, когда моя жизнь, словно камень, полетела ко дну, под давлением проблем взрослой жизни, что пришли, даже не спрашивая разрешения. Мне было всего лишь двенадцать лет, когда хрупкий и нежный мир одного совсем не примечательного ребенка разлетелся на мелкие кусочки.       Иногда мне до сих пор мерещится этот звук разбиваемого стекла и собственный истошный вопль.       Было больно, было страшно, было жутко и мерзко, не скрываю. Как раз таки тогда я и сломалась. Как раз тогда вся моя жизнь пошла под откос. Шатания обеспокоенных родителей по самым разным больницам ни к чему не приводили. Я хотела еще и еще, требуя каждый раз большего. Все тело и разум ломило от невыносимой боли. От этой болезни не было лечение, да и нельзя назвать то, что я чувствовала болезнью. Скорее зависимостью. Жаждой.       Я не могла нормально думать, не то, что связать какие-то отдельные мычания в набор связных предложений. Превратившись в монстра, я хотела только одного. Убивать. Расчленять. Истреблять. Все нутро внутри желало только одного — убить тех мразей, которые сотворили это со мной, что бы они почувствовали тоже самое, что сейчас чувствую я. Чтобы они тоже страдали, метались между жизнью и смертью, думая, что у них на самом деле есть выбор, а потом безжалостно отобрать их никчемную и ненужную жизнь, упиваясь властью.       Не знаю, что заставило меня тогда выбраться из всего дерьма, в котором я буквально утонула. Может быть мне вдруг осточертело с каким взглядом отвращения вперемешку с сочувствием, смотрит на меня брат, приходя к сумасшедшей сестре, может быть мне надоело молча глотать слезы беспомощности в тишине палаты, растворяясь в собственной слабости и неспособности что-либо изменить.       Тогда я стала ненавидеть себя. Тогда, ровно четыре года назад Мир для меня разбился на крохотные кусочки. Тогда я потеряла веру в себя.       Холодная вода отрезвляет голову, словно на время стирая все проблески прошлого из воспоминаний и давая возможность не чувствовать себя слабым животным. Давая какой-то шанс все исправить, найти свой счастливый конец, чтобы потом снова безжалостно отобрать все и даже больше.       Из зеркала на меня смотрят пустые зеленые глаза отвратительного ядовитого оттенка. Плескающаяся в них маленькая, крохотная надежда на что-то лучшее, пытается отчаянно выжить, цепляясь за любую предоставленную возможность. В какой бы беспросветной темноте я не была - она, словно призрак следует за мной, шепчет сладким тоном на ухо: «Борись. Надейся. Живи».       Синие губы мелко подрагивают, словно пытаясь что-то сказать, но, не решаясь, боясь последствий. Да в этом вся сущность людей — мы боимся каждого шороха, беспомощно скалим маленькие клыки, как только нас припрут к стенке, уже зная, что дальше ждет смерть. Мы прячемся в самых темных закоулках теней, трясясь от страха и ничтожной, практически ненависти к более сильным существам, пряча ее за более угодными и полезными, но до ужаса фальшивыми улыбками и слащавыми комплиментами. Передовая из поколения в поколения свои страхи, обиды, ненависть, гнев — мы только ухудшаем положение, становимся более подлее, злее, хитрее. Мы врем на каждом углу, пытаемся вытащить из любой ситуации как можно максимум полезных вещей для себя и угождая более сильным. Все, абсолютно все люди такие. И я не исключение. Я тоже вру, тоже кого-то ненавижу, тоже чего-то боюсь.       Я отвратительна. Цепляюсь за каждый подвернувшийся, хоть и маленький шанс выжить и жить нормальной жизнью, не просыпаясь каждую ночь от собственного истошного вопля и картин воспоминаний, навсегда застывших в памяти.       Секунда, и в отражении зеркала на меня уже не смотрят так ненавистные ядовитые глаза убийцы. Секунда, и осколки зеркала с пронзительным треском падают на пол, разбиваясь так же, как когда когда-то разбился весь мой мир — громко, звонко и так, что больше никогда не склеить. Верно, что прошло — то прошло и просто бестолку пытаться что-то вернуть и починить. Как бы я не пыталась, сколько бы усилий не приложила…       Это       Все       Бесполезно!       То, что произошло в тот день навсегда останется в моей памяти. Сколько не пытайся выжечь пленку воспоминаний — ничего не получится. Я помню все, будто это было вчера. Помню весь тот липкий и поглощающий страх, помню тот мерзкий соленый запах крови, которым словно пропитались стены комнаты, помню истошные вопли, свои и чужие, помню страшные ухмылки мучителей и ежедневные смерти таких же бедных детей, которым не посчастливилось в жизни. Кровь. Вопли. Темнота. Боль. Страх. Все это не хочет покидать голову, напоминая каждый день о себе все больше и больше.       Поднимаю осколок и сжимаю его в руке, но уже через мгновенье отбрасываю в стену, прикрывая кровавой рукой рот, из которого вот-вот готов вылететь вопль. Там… Не мое отражение. Это не мои золотистые вьющиеся волосы и не мои лучезарные голубые глаза, не моя идеально белая, словно фарфор кожа, без единого пореза и не моя счастливая улыбка. Это… Это… Эта… Та, которую хочется забыть, которую хочется вычеркнуть из памяти и эта та, которую я убила собственными руками.  — Этого просто не может быть, — скорее убеждаю, чем утверждаю. Неуверенно, боязно, не доверительно по отношению к собственным глазам. Это же невозможно! Ведь она же умерла на моих глазах. Я собственными глазами видела, как она истекала кровью, как жизнь покидала ее маленькое тельце и как она улыбнулась в последний раз — Это просто невозможно, — верно. Невозможно, ведь люди же не воскресают по взмаху волшебной палочки. Хотя смотря на то, куда и к кому я попала, можно уже смело утверждать, что теоретически это возможно, хотя и выглядит как бред сивой кабылы — Бред, — озвучиваю свои мысли и прикрыв глаза рукой, вдыхаю воздух, впервые за несколько недель нормально и без боли. Значит, ребра наконец зажили. Хоть одна хорошая новость — Черт! — рука, которой я, по своей, походу врожденной, короткой памяти, прикрыла глаза была вся в крови, из-за чего можно сделать предположение, что теперь вся рожа в крови — Сегодня прямо мой день, — грустно улыбаюсь. Да, сегодня действительно мой день. Несколько осколков валяются на полу, рука вся в порезах, рожа в крови, я медленно схожу с ума, а теперь еще кран барахлит и не хочет включать воду. Зашибись! И что мне теперь делать? «Снимать трусы и бегать» — подсказал внутренний голос, но это уже совсем бред, поэтому не будем обращать внимание на его глупые идеи. Так, ну думаю для начала надо успокоиться, привести мысли в порядок и выкинуть всю эту дурь из головы, забыть, как страшный сон. Блин, легко сказать. Я пытаюсь сбежать от этого кошмара вот уже четыре года, но не получается, он снова и снова нагоняет и находит, где бы я не пряталась. Это похоже на догонялки, только вот ты всегда остаешься проигравшим, какая бы твоя роль не была, будь ты хоть догоняющий или убегающий. Прошлое. Маша. Вампиры. Люди. Меня это все достало! Я не хочу больше так жить, хочу умереть!  — Господи, я же не прошу много, просто, пожалуйста, дай мне шанс дожить эту жизнь спокойно, — поднимаю взгляд вверх, в самой глупой в жизни надежде увидеть голубое небо, но вместо этого вижу всего лишь идеально белый и ровный потолок. Что и ожидалось, никакого неба, вместо него белый, гладкий, чистый, ровный по-то-лок. Я уже говорила, что он меня бесит? Наверное, говорила. Как в принципе и вся комната. Кровать, стена, окно, еще одна стена, тумбочка, кресло, и еще одна стена, пол, этот ненавистный потолок, дверь, ну и естественно еще одна стена.       Надо выйти отсюда, не могу, тошнит уже от всего этого белого и чистого, словно в больнице. Невмоготу уже здесь сидеть. Не, ну правда, не сидеть же мне все время в четырех стенах, надо хоть иногда выходить из комнаты, да и меня уже давно интересовало, где я нахожусь, кто тут есть и как вообще живут аристократы. Ну, реально, в аниме никогда не показывали особняки аристократов, только тронный зал, да и какое-то непонятное здание для сбора       Вообщем мне не терпелось, как можно найти приключения на свою пятую точку и удовлетворить синдром любопытной варвары, поэтому это маленькое происшествие идет мне только в плюс, ну, а может и в минус, если опять вляпаюсь в какие-нибудь неприятности. Хотя почему «если»? Я обязательно в них вляпаюсь, даже к бабке не ходи!       Не смотря на то, что я нахожусь практически в самой гуще событий, где происходят самые апокалипсические срачи мира вампиров, тут довольно тихо и даже скучно. Одни статуи античного века, золотые или серебряные канделябры, да картины (некоторые даже с не очень детским содержанием). Красные обои, ну или что это, увы в дизайне не разбираюсь, с золотыми завитушками, идеально чистый пол из чего-то, скорее дерева, темно-красного (серьезно, он идеально чистый, даже Лена Летучая бы позавидовала такой чистоте) и конечно же незаменимый атрибут дизайна где-то в районе эпохи Возрождения — разные предметы искусства, описанные выше. Как бы мне не хотелось признавать, но у Ферида есть вкус. Почему я решила, что это его логово? Это очень просто. Во-первых, так как я по совершенно нелепой случайности попала в фракцию этого кровососа, то можно предположить, что отправили долечивать мое бренное тело именно к нему, ну, а во-вторых, по содержанию кар… - Эй! Смотри куда идешь! — да блин, мне пора идти на битву экстрасенсов! Серьезно, я так и знала, что куда-нибудь да вляпаюсь, а по голосу еще одного кровососа, не хило так вляпалась. Кажется, я уже знаю, кто это и это ни капельки не радует. Но не будем отчаиваться, надеюсь, что это не тот, кто я думаю, все-таки из-за столкновения с махиной, которая в 7 раз сильнее, я грохнулась на тот-самый-пол-который-идеально-чистый, поэтому не смогла разглядеть лицо стенки-номер-два.  — Сам смотри куда идешь! — иногда я ненавижу свои экстрасенсорные способности и память, которая фигово все запоминает, кроме голосов, ну и еще также ненавижу жажду приключений на мягкое место, я вообще редко что люблю, практически все вызывает желание блевать или убить на месте.       К огромному сожалению, передо мной стояла ходячая катастрофа во всей своей красе, которая до скрипа в зубах не любит людей — Лакус Вельд. Да, Алекс, ты превзошла себя второй раз в жизни, присуждаю тебе звание колоссальной ходячей-неудачи с магнитом для неприятностей в жопе! Это же надо наткнуться именно на этого «комара»! Ладно, Ферид и Стенка, они не тронут, но блин, фиг знает, что этому психу то в голову взбредет.  — Рене, смотри, у этой девки вся рожа в крови! — позвав своего прихвостня, который тут же выглянул из-за угла, Вельд начал смеяться, указывая на меня пальцем. Казалось, что если он не умрет от моего прожигающего взгляда, то точно подохнет от смеха. Ненавижу, когда надо мной смеются! Это не очень приятно, знаете ли — Погоди, ты что, человек? —, а вот это уже плохо.       Так, пора уматывать отсюда и живо! Знаю, что покровительство Королевы и Седьмого прародителя дает защиту, разные там привилегии, и неприкосновенность, но что-то не очень хочется рисковать собственной шкурой. А хотя… Плевать, если он меня прикончит, даже лучше, не придется переться хрен знает, куда на базу к Имперской Демонической Армии, ну или как они там себя называют, и красть документы. Хотя нет, я же еще обещала Стенку убить, так что пока его не прикончу — на тот свет не отправлюсь! Дудки!  — Допустим, что да, — ну раз уж все равно делать нечего и, так сказать, «знакомство» произошло, давайте попробуем поиграть с маленькими вампирчиками — Тебе то какое дело, Лакус? — сделаем акцент на наглость, посмотрим, что будет. Если идти, то идти уже до конца.  — Не хами мне, девчонка, ты можешь за это поплатиться, — вампир тут же сменил настроение. Ну конечно, кто потерпит, если его любимое ЭГО заденут. Мало того, что вампиру-который-отклонился-на-несколько-сантиметров-влево нахамили, так еще и назвали по имени. И кто? Какой-то жалкий человечишка! Непростительно! Голову с плеч, епт. - Ха! Напугал ежа голой жопой, —, а вот это уже точно зря. Как не посмотри, но даже самый слабенький вампир превосходит меня по всем параметрам, даже удивляюсь, как я ненадолго смогла Батори устранить, чего уже говорить об одном из страж города. Хотя мы же решили идти до конца, значит идем до конца! Все равно чутье подсказывает, что здесь и сегодня мне никто ничего не сделает.  — Она права, ты все равно не сможешь ничего ей сделать, — вот от кого от кого, но от «панды», как я мысленно прозвала Рене, я бы никогда не стала ожидать помощи. Только не при таких обстоятельствах, не в этом Мире, и даже не в этой Вселенной. Мало того, что он остановил уже начавшего злиться Лакуса, так еще и сказал, что тот ничего не сможет мне сделать. К-комбо! — Она — гостья Королевы и хоть и человек, но состоит в фракции Ферида, — показалось или он это сказал с каким-то сожалением или чем-то наподобие этого?  — Ты серьезно??! Но она же человек! Как такое возможно! —, а вот и отличный шанс смотаться от греха подальше, если бы, правда, не две вещи. Первое — обычная человеческая гордость не позволит, что просто въелась в меня своими когтями и не хочет отпускать, а второе — куда идти то? У меня с ориентацией не очень хорошо, про таких обычно говорят «в трех соснах заблудятся», а тут же еще не маленький особнячок то. Этажей четыре-пять минимум, а про коридоры и комнаты я вообще молчу. Короче, без прямого указания пути я тут наверное заблужусь и подохну где-нибудь, так не и не найдя ванной.  — Я не знаю, но говорят, что она нужна Коро…  — Я конечно извиняюсь, но не могли бы вы показать, где находиться ближайшая ванная, туалет, ну или как там вы это называете? Мне нужно умыться, - да, наглости мне не занимать. «Совсем оборзела! Прерывать наш разговор!» — вот что читалось на лице у Лакуса, опешившего от такой дерзости. У Рене же как была морда-кирпичом с самого начала, так и осталась. Кажется, даже если апокалипсис случится… Хотя стоп, о чем это я? Он же блин уже случился. Так что я хотела сказать то… Ах да! Короче, думаю, что чтобы не произошло у Панды так и останется такое лицо.  — Право по коридору, третья дверь после поворота справа.  — Спасибо, мальчики, надеюсь, мы еще скоро увидимся и сможем поиграть! — улыбаюсь и иду в указанном направлении. Наверное, глупо или скорее пугающе со стороны выглядит улыбающаяся девка, да еще и вся в крови, но сейчас мне абсолютно на это плевать. Главное, наконец добраться до этой чертовой ванной и смыть эту мерзость.       Но все-таки что-то мне подсказывает, что наша встреча не последняя и эти два вампира сыграют не последнюю роль в моей жизни, а особенно этот фиолетовый человеконенавистник.       Ну что ж, поживем, увидим.