Потерянные души

Казалось как-то неправильно просто положить Бамби с остальными. Оставить его там, где лежали уже разлагающиеся незнакомцы или там, где нашли свой покой их бывшие товарищи по несчастью. Словно те неизвестные, чьи черты лица навсегда стерлись под ножами маньяка, значили для Эми то же самое, что и Бамби. Да, это было эгоистично. Но у девушки возникло отчаянное желание как-то отблагодарить его, возвысить и выделить среди остальных. Может быть, если бы они находились не в этом доме или встретились не в этой жизни, Амелия смогла бы это сделать. Но сейчас у нее просто не было выбора. Вместе с Эриком они перенесли Бамби наверх, где становилось все труднее находиться из-за ужасного запаха. Он щекотал нос, вился по нему, поднимаясь все выше, а затем совершил резкий прыжок вниз — к горлу, вызывая тошноту. Они оставили тело Бамби рядом с Рейчел. — Ты хочешь что-нибудь сказать? — неуверенно спросил Эрик. — А ты? — так же нерешительно ответила вопросом на вопрос Амелия. — Ну, хорошо, — выдохнув, Эрик подошел вплотную к Бамби. — Я рад, что узнал тебя, Бамби. Ты умел сохранять спокойствие даже тогда, когда в ситуации не было ни намека на здравый смысл. Надеюсь, что ты обрел покой. Эрик уступил место Эми, слегка подтолкнув ее. Девушка смиренно подчинилась и, подойдя к Бамби, положила руку на его большую ладонь. — Я не знала тебя, Бамби, — начала она. — Не знала, за что ты попал сюда, не знал ничего о твоей прошлой жизни, не знала о твоей семье. Но это не помешало мне понять, что ты хороший человек. Может быть, ты и совершал ошибки, как и каждый из нас, но ты… Эми запнулась. Да, Бамби совершал ошибки. И Эми совершала. Она знала, что и Эрик тоже. Наверное, как и каждый из здесь присутствующих. И вот теперь они все мертвы. Лишь они с Эриком еще живы, но секунды до их гибели текли слишком быстро. — … но ты помог сделать наши последние дни не такими ужасными. Они с Эриком вышли, оставив Бамби на растерзание маньяку. Они знали, что скоро он тоже получит крылья, как и все остальные. Спустившись в гостиную, они вместе легли на диван, с трудом уместившись на нем. Эрик взял холодную руку Амелии и вложил в свою, а другой слегка приобнял ее. Так они и лежали, думая каждый о своем или о чем-то общем. Парень и девушка не говорили, но они оба чувствовали, что завтра будет их последний день на этом свете. А возможно и вообще последняя ночь. *** Эми проснулась с ужасом, отчаянно хватая ртом воздух. Но спустя мгновение она поняла, что жива. Пока жива. Рядом сопел Эрик, его глубокое дыхание радовало слух. Амелия открыла глаза, и вновь ужас наполнил легкие и вырвался наружу в виде крика. — Черт, да что ты орешь? — встрепенулся Эрик. Но он тут же отшатнулся, как увидел то, на что указывала Эми. — Матерь Божья. Перед ними висел труп Рейчел, подвешенный на веревках. Она по-прежнему была в одеянии маньяка, но в этот раз ее руки не болтались свободно вдоль тела. Правая рука, тоже подвешенная на веревке, указывала в сторону лестницы. — Кажется, нам нужно идти туда, — немного придя в себя, выдавила Амелия. — Да неужели? — саркастически усмехнулся Эрик. — А я то подумал, что маньяк нам так доброго утра желает. Всегда мечтал о таком, черт возьми. Да кому нужны завтраки в постель? То ли дело свеженький труп. Ну, почти свеженький. Идеально. — Да я-то тут причем? — недовольно поинтересовалась Амелия. — Лей свой сарказм на чужую голову. — Ну уж простите, больше тут никого нет. После этой фразы оба затихли. Да, теперь они тут одни. Кто им поможет? — Ты же понимаешь, что он ведет нас в ловушку, да? — шепотом спросила Амелия. — Да. Но какой у нас выбор? Сидеть тут и ждать, пока он сам явится? Может быть, у нас получится оказать сопротивление. Нас все-таки двое, а он один. Так что пошли. Они встали с дивана и, аккуратно обойдя тело Рейчел, направились в сторону лестницы. Там их встретила Рен, указывающая на второй этаж. Выше висела Белла, а ее рука показывала на конец коридора. Там их ожидал Бамби, чьи руки висели вдоль тела. Теперь он тоже примерил на себя образ ангела в терновом венце. Крылья из кожи раскинулись над потолком, превращая тень Бамби в крылатого монстра. На его груди висела табличка, на которой была выведена надпись: «Ибо Ангелам Своим заповедает о тебе — охранять тебя на всех путях твоих.»* — Что все это значит? — спросила Эми. — Похоже, что маньяк оставил нам эти подарочки, чтобы они нас охраняли. Милота-то какая. — Ну вот мы здесь, куда он нас привел. И что теперь? — Наверное, нужно искать какую-то подсказку или что-то в этом роде, — произнес Эрик. Они обследовали взглядами уголок коридора, но здесь, как и раньше ничего не было. — Мы столько раз проверяли этот дом. Что мы могли упустить? — непонимающе воззвала Амелия, вновь и вновь рассматривая пустые стены, и спрашивая у них: какая загадка таится в вас? Что нам нужно искать?. — Может быть, маньяк нам что-то оставил? Какой-то предмет? — Да какая разница? — холодно ответила Эми. На нее внезапно напала тоска и смертельная скука. Какая теперь разница? Их осталось двое. Совсем скоро они оба умрут. У них нет выхода. Зачем идти на поводу у этого психопата? Лучше просто отдохнуть. Она озвучила свои мысли вслух. — А может быть это наш последний шанс на спасение? — продолжал настаивать Эрик. — Давай ощупаем руками стены, вдруг тут какой-то рычаг или скрытая кнопка, открывающая дверь. — Ну конечно, маньяк решил дать нам свободу по доброте душевной, — недовольно заметила девушка. — Сарказм оставь при себе, его и так слишком много для нас двоих в моих словах. А маньяку, наверное, стало скучно. Люди иногда трясут муравейники, когда жизнь в них замирает. Вот и наш такой же. Типичный психопат, — отозвался Эрик, не останавливая поисков. — Тогда нам надо перестать действовать по его прихоти, давай просто уйдем отсюда. — Нет. Мы зашли слишком далеко. Если нам все равно суждено умереть, то лучше я встречу смерть сам, чем она будет искать меня. Надо смело идти вперед, а не мучиться от неизвестности. — Нас и так ждет неизвестность, — возразила Амелия. — Так пойдем к ней навстречу, чтобы она не ждала, — улыбнулся Эрик. Он продолжал ощупывать стены, переходя все выше. — Нужен стул. Девушка не ответила. Она перевела взгляд на Бамби и подошла ближе к нему. Пусть Эрик развлекается, а она не будет мешать. В маленького коридора и без того тесно. Глаза Бамби, пустые без привычного огонька, глядели в пространство. Больше никогда она не уведет в них искорки. Амелия игнорировала шум вокруг, который создавал Эрик, спускаясь вниз за стулом и волоча его наверх, а потом, кряхтя, взбираясь на него. Девушка думала лишь о том, что уже сегодня или завтра она тоже предстанет обнаженной перед Создателем, облаченная лишь в одежды своих грехов. — Эми, — удивленный и восторженный голос Эрика вывел ее из задумчивости. — Это ткань. Такая искусная работа. Не отличишь. Амелия отвлеклась от созерцания обезображенного тела и подошла вплотную к Эрику, стоявшему на стуле. — Это ткань, — вновь повторил мужчина, улыбнувшись. Девушка внимательно присмотрелась к тому месту, что указывал Эрик, однако ничего не увидела. Но потом он дотронулся до этой точки и потолок зашевелился. Поделка. А ведь как настоящая. — Так значит, за этой тканью… — Что-то есть, — просиял Эрик. — Скорее, принеси что-нибудь острое. — Да что? Маньяк убрал все предметы. Попробуй отклеить ткань где-нибудь сбоку. Эрик стал ощупывать материал у самой границы со стеной. Через пару мгновений он нашел край, который легко отклеился. Не жалея материи, мужчины одним движением сорвал ее. За ней обнаружился более высокий настоящий потолок. А в нем… — Это что, люк? — спросила Эми. — Логово маньяка, — подтвердил Эрик, не колеблясь ни секунды. — Но тут замочная скважина. По-любому закрыто. Мужчина недовольно тыкнул пальцем в люк. И тут их обоих осенило. Ну, конечно. Амелия достала ключ, который они совсем недавно нашли рядом с бездыханным телом Алек, и передала Эрику. Тот быстро вставил его в замочную скважину и повернул. Раздался щелчок. — Но зачем ему приводить нас к себе? Это точно ловушка. Да и этот ключ… — Да какая разница? Если за этой дверью находится этот психопат, то я задушу его голыми руками. Пусть это даже будет последнее, что я сделаю в жизни. Радость мгновенно испарилась, оставляя место гневу. Лицо Эрика изменилось. За те дни, что они здесь, Амелия никогда не видела его в такой ярости. Ни во время убийств, ни во время бесплодных поисков по дому. Гнев затмил все чувства мужчины, и тот, не обращая внимания на предостережения Эми и ее отчаянный вопль, дернул за ручку. В ту же секунду неизвестно откуда раздался выстрел. А через мгновение Эрик уже лежал на полу, а по его груди расползалась кровавая рана. Из легких вырвался странный звук, и мужчина с трудом засмеялся. Девушка бросилась к нему, пытаясь прикрыть рану руками. В голове был туман, а с губ срывались отрывки фраз. — Я знал, что этим все закончится, — смеясь, полушепотом сказал мужчина. — Эми, послушай меня, прошу. Девушка замолчала и посмотрела Эрику в глаза. — Я знаю, почему я здесь, понимаешь? Я заслужил это. Виноват… Договорить он не успел. Хлюпающий противный звук, а затем тишина. Это было не как в кино, когда звучат все признания и слова любви. Когда героиня успевает пролить все слезы, а герой рассказать половину своей жизни. Эрик не договорил. А Амелия не осознала происходящего. Они недавно поднялись по лестнице. А теперь Эрик мертв. Прошла минута или десять. И только потом девушка все поняла, и слезы начали капать Эрику на лицо. Но тот уже не двигался. Амелия хотела бы сказать, что что-то чувствовала к нему, что он сделал ее дни в доме чуточку лучше, что у них могло бы что-то получиться. Но она не успела. Туман в голове не развеялся, когда Эми закрыла Эрику глаза, оставляя на них кровавые полосы. Он окутывал ее все сильнее, пока она взбиралась на стул. Амелию била дрожь, поэтому она с трудом приподняла крышку люка трясущимися руками. Вниз спустилась лестница. Боясь смотреть вверх, девушка взобралась по ней, идя навстречу смерти. Она бросила прощальный взгляд на Эрика, прежде чем рассмотреть место, куда она направлялась. В помещении было темно, лишь в дальнем углу горел экран компьютера, а в тусклом свете монитора Эми увидела силуэт человека. С трудом заползая внутрь, она захлопнула крышку люка, отрезая себе проход к отступлению и села на колени. — Добрый день, Амелия, — поприветствовал ее голос. Затем включился свет. Жмурясь от внезапной вспышки света, Эми поднесла ладони к лицу. Ей не хотелось убирать руки, потому что голос показался ей слишком знакомым, а подтверждать догадку не хотелось. — Я знаю, что ты чувствуешь, — раздался голос ближе. — Растерянность. Тебе не хочется верить в это, но прими этот факт. Открой глаза. Мне нужно поговорить с тобой. Девушка медленно убрала руки с лица. Теперь ей уже ничто не поможет. Она подписала себе смертный приговор в то мгновение, когда приподняла крышку люка. А может и гораздо раньше. Теперь уже не было смысла бояться. Ей хотелось лишь найти ответ на вопрос, который мучил ее все это время. Почему именно она? Амелия опустила руки и резко открыла зажмуренные глаза. Сначала перед глазами плясали лишь розоватые пятна от яркого света, но через несколько секунд зрение стало приходить в норму. Перед ней тот, кого она уже не надеялась увидеть в живых. Но вот он, сидит перед ней на корточках, в глазах мелькают тени, подчеркнутые тяжелыми кругами под глазами, на губах ухмылка. Алек. — Вот и умница, — одобрительно кивнул мужчина. — Теперь ты уже легко подчиняешься мне. Так ведь гораздо проще, верно? — Ты умер. Мы видели твой труп, — медленно произнесла Эми, глядя мужчине прямо в глаза. — Ты не дышал. Я ведь лично это проверила. — Милая, ты когда-нибудь читала «Ромео и Джульетту»? — спросил мужчина вместо ответа, на губах играла легкая усмешка. — Зачем ты сделал это? — после короткой паузы задала вопрос Эми. Она читала «Ромео и Джульетту». — Нужно было все подготовить, поэтому пришлось выйти из игры, — слегка пожав плечами, ответил Алек. — Но мне понравилось. Надеюсь, что и тебе. Амелия не ответила. Внутренний инстинкт самосохранения заставил ее быстро осмотреть комнату и попытаться найти то, чем можно защитить себя. Логово представляло из себя небольшую комнату наподобие чердака, в дальнем углу стояло несколько мониторов, на которых были видны разные комнаты дома. Камеры. Те, с помощью которых он следил за ними. В остальных углах лежали инструменты, детали разных конструкций и машин, веревки и лезвия, цепи и капканы. На стенах висели чертежи и плакаты, на которых изображалось строение человеческого тела. — Как тебе мое жилище, нравится? — улыбнулся Алек, заметив ее взгляд. — Тут я проводил ночи, пока вы спали, и доделывал машины. В основном детали к ним, а собирал уже в подвале. Там больше места. — Мы не могли попасть в этот подвал, — с трудом сглатывая ком в горле, хриплым голосом произнесла Амелия. Теперь что-то внутри велело ей тянуть время. Но для чего? Все мертвы, ее никто не спасет. Лишь она сама может это сделать. Как? — Да, конечно, — кивнул Алек. Мужчина встал с колен, отошел в дальний угол комнаты и сел на кресло около стола с мониторами. Он положил ногу на ногу и соединил кончики пальцев рук. Алек сидел с видом человека, который был готов поведать увлекательную историю. Историю о том, как он убил тринадцать человека. А может и больше. — Люк в подвал был замаскирован, — начал Алек. — Его можно было открыть лишь отсюда. Поэтому чтобы вы не нажимали, ваши попытки были тщетны. — А как ты передвигался по дому во время смертей? — задала новый вопрос Эми. Она даже не знала, на что надеялась. На милосердие? На еще несколько минут жизни? Или может быть на ответы, как последняя дань любопытству? — В доме была сеть проходов для прислуги. Я ее лишь подстроил под свои нужды и получилось очень неплохо, как думаешь? — глаза Алека блестели. И тут Амелия поняла, что ей вовсе не нужно задавать бесконечные вопросы, чтобы продлевать свою жизнь. Она была выбрана специально для этих минут торжества. Алек оставил ее в живых, чтобы рассказать о гениальных идеях и конструкциях. Он хотел вызвать ее восхищение. И она будет жить до тех пор, пока есть, что рассказать. — Да, весьма, — ответила Эми. — Мы никогда не видели тебя. — В том и был смысл. Я не должен был вызывать подозрения. Поначалу вы раскусили меня, но стоило лишь немного соврать, и вы поверили. Так я смог находится среди вас, а с помощью проходов незаметно покидать вашу компанию. — Но зачем тебе вообще нужно было быть среди нас? Почему ты просто не остался здесь? — Я так и делал в первый раз, — уже с меньшим торжеством в голосе ответил Алек. Ему явно хотелось говорить не об этом. — Но во второй решил поэкспериментировать. Это был интересный опыт. — Что значит в первый раз? — спросила Эми, хотя и так знала ответ на вопрос. Внутренний голос велел вновь обыскать комнату, на этот раз тщательнее и осторожнее. — О, это, — вновь расцвет Алек. — Я говорю про людей до вас. Тех, что вы нашли и которые были моим телом для общения в самый первый день с вами. Я выбрал Ингритт. Она была моей любимицей, поэтому удостоилась чести произносить мои слова. Возможно, когда-нибудь ты тоже удостоишься подобного. От этих слов Амелию передернуло. Похоже, Алек уже не сомневался, что девушка не покинет этой комнаты. — Удивительно, как куклы могут легко поменять игру, — продолжал мужчина. — В прошлый раз я выбрал самых простых людей. Они занимали непримечательные должности, имели скромный достаток и вообще отличались неприхотливостью. Но в этот раз я изменил критерии. Девушка отвлеклась от поиска способа спасения и взглянула прямо в темные глаза Алека. Неужели теперь он ответит на ее главный вопрос? Словно прочитав ее мысли, мужчина благосклонно улыбнулся. — В этот я выбирал исключительно одаренных людей. Тех, чьи познания были далеки от обывательских. Вы все прирожденные лидеры, которые легко могут управлять другими. Понимаю, сейчас ты в это не поверишь, но я знал каждого из них многим дольше тебя, Амелия. Они все могли контролировать других с помощью шарма и хитрости. — И как же это повлияло на игру? — В ваш первый день здесь я задал вопрос, на который вы должны были дать ответ, — начал издалека Алек. — Что вас объединяет? — И мы ответили на твой вопрос, — дрожащим голосом начала Эми. — Мы сказали, что ты собрал нас, потому что мы все совершили грехи. — Нет, милая — после недолгого молчания отозвался Алек. — Я не мог принять ваш ответ, потому что он был неверен. Да, я правда выбирал вас, как коллекционер выбирает прекрасные статуэтки. Я был осторожен, отбирая лишь тех, кого не доставало коллекции. Мне хотелось собрать у себя полный набор людских грехов, каждый из вас был их ярким представителем. Но тут лишь моя любовь к определенной классификации и экспериментам сыграла свою роль. Мне хотелось понять, как выглядит убийство в контексте определенного грехопадения. Так что ответ тут был совсем простой, Амелия. Вы все убийцы. — Этого не может быть, — замотала головой Эми. — Ты сошел с ума. Как Рен может быть убийцей? Или Белла? Они были совсем юными. Или Бамби? Или Эрик? В конце ее голос дрогнул. Как Бамби мог кого-то убить? Да, может быть он и выглядел суровым и грубым, но внутри он был добрым и понимающим. Или Эрик? Он не был способен на убийство. — Ты думаешь, что знаешь их, — с легкой жалостью в голосе произнес Алек. — Но ты была неделю с ними знакома. Как я уже говорил, я собрал блестящих манипуляторов. Ведь и ты смогла обвести всех вокруг пальца, а бедный Эрик даже влюбился в тебя. Может быть, ты и не хотела этого. Но тебе удалось внушить всем, что ты милая и добрая. Но мы-то с тобой знаем, что это не так. Амелия не ответила. Она знала, что Алек ошибается. Он просто сумасшедший. Ей нужно срочно выбраться отсюда. Девушка вновь обвела взглядом комнату и заметила то, чего не заметила в первый раз, потому что Алек все загораживал. За ним лежал пистолет. Быстро отведя взгляд, Эми уставилась на часть конструкции, состоящей из шестеренок и колесиков. — Тебе нравится? — спросил Алек, подойдя к механизму. — Это предназначалось Эрику. Но потом я решил выбрать для него кое-что другое. И я оказался абсолютно прав, только второй вариант помог ему все понять и покаяться. — Покаяться? — переспросила Амелия. — Ну конечно. Я ведь не просто маньяк, который убивает ради забавы. Я собрал вас для того, чтобы вы покаялись в своих грехах, а я бы отпустил вас в другую жизнь, — Алек произнес это таким тоном, словно это было очевидно. — Ты что, взял на себя роль Бога? Спустился с небес, чтобы покарать неверующих? Это твой Страшный Суд? — Я никого не карал. — Да, ты всего лишь убил тринадцать человек, — теперь пришел черед Эми смеяться. — А так ты вообще сама невинность. — Убил? — улыбнулся Алек. — Что ты, милая. Я никого не убивал. Каждый из них сам принял это. — Что это значит? — оборвала усмешку девушка. — Я предоставил условия и просил человека покаяться. Ведь Бог милостив, он прощает каждого, кто готов признаться в своих грехах и освободиться. Но лишь страдания позволяют человеку признать искушение и исцелиться. — То есть ты хочешь сказать… — растерянно начала Эми. — Что они сами себя убили? — Это не было самоубийство, — спокойно покачал головой Алек. — Это был способ получить прощение. Амелия покачала головой. Нет, она не должна верить этому психопату, она не сможет ясно мыслить, если ему удастся запудрить ей мозги. — Это тяжело принять, я понимаю. Поэтому я беседовал с каждым лишь тогда, когда он был к этому готов. Ты сказала, что я взял на себя роль Бога. Но ведь кто-то должен был это сделать, так? Я создал замкнутый мир этого дома, наполнив его обитателями. Я наставлял вас, но как всякий бог, не мешал попадать в ловушки. Я делал это ради вашего же блага. Ради блага ваших душ. — Это не благо, — хрипло ответила Эми. Ком в горле не давал говорить. — Конечно же благо, — умиротворенно улыбаясь, сказал Алек. Он подошел ближе к Амелии. Девушка же попятилась в сторону, двигаясь ближе к столу. Похоже, поглощенный собственным триумфом, мужчина забыл, что оставил пистолет на столе. — Каждый из вас — истерзанная и сломленная жизнью душа, — продолжал Алек, остановившись. — Вы думали, что можете контролировать других, а в итоге выпустили из-под контроля собственные жизни. Вы как охотники, которые запутались в собственных капканах. Единственный выход из этого лабиринта — это признать свои грехи и освободиться. — Не пытайся промыть мне мозги, у тебя не получится, — вновь отодвинувшись ближе к столу, сказала Амелия. — Ты сказал, что не убивал их. Но это не отменяет того факта, что ты терзал их трупы. Даже не пытайся отрицать это. — Это не было терзанием. Как я уже и говорил, Бог прощает покаявшихся. А они все сделали это в свои последние минуты. Поэтому я простил их, вознес до своего величия, преобразив. Их души изменились, как и их тела. Ты ведь знала это, вы с Бамби догадались. Не зря я выбрал таких умных людей. — Но до самого очевидного мы не догадались. Ты специально запутал нас этими татуировками? — Я не думал, что вы вообще найдете связь с грехами, — с восторгом произнес Алек. Такой взгляд бывает у родителей, когда их ребенок показывает больше, чем от него ожидали. Или у наблюдателей за подопытными кроликами. — Особенно после того, как я вошел в игру. Нас стало восемь, все теории больше не работали. А татуировки — это лишь пометки для меня. — Ты пометил нас, как экспонаты в музее, да? — спросила Амелия. Гнев нарастал в ней, готовый вот-вот вырваться наружу. — Ты никакой не Бог. Ты всего лишь сумасшедший с манией величия, который возомнил себя властелином мира. Но я скажу тебе кое-что. Прежде чем пытаться разбираться с чужим дерьмом, разберись со своим. Никто не дал тебе право решать чужую судьбу. Во время своего монолога Амелия медленно пятилась назад, подбираясь все ближе к столу. Только бы он ничего не заподозрил. — Ты сказал, что мы все манипулировали людьми, — продолжала Эми. — Но из нас лишь ты настоящий манипулятор. Ты взял на себя право судить, но ведь ты ничего не знаешь о нас. — Это ты думаешь, что я не знаю, — спокойно произнес Алек, смотря на нее из-под опущенных ресниц. — Но я наблюдал за вами тогда, когда вам казалось, что никто вас не видит. И да, каждый из вас был склонен контролировать других. — И даже я? — треснувшим голосом спросила Эми. — Ты в первую очередь, милая, — кивнул Алек. — Ты думаешь, я не знаю, каким образом ты поступила в университет. Конечно, ты была чрезвычайно талантливая и целеустремленная, но все же этого было недостаточно, чтобы получить стипендию. Ведь по баллам тебя опережали многие другие до тех пор, пока ты не поговорила с приемной комиссией. Твое сочинение тронуло их за душу, а после разговора с тобой они были полностью очарованы. Согласись, что ты умеешь применять все свои лучшие качества, когда пытаешься получить желаемое. Амелия молча уставилась в пол. Неужели он следил за ней столько лет? Он засунул ее в этот дом, чтобы она поплатилась за то, что сказала приемной комиссии правду? Чушь. Девушке хотелось закричать на Алека, заставить его понять, какая она. Но из горла не вырывалось ни звука. — А теперь вспомни, на что ты пошла, чтобы отомстить сестре, которая посмела превзойти тебя, — продолжал Алек. — Ты обманом напоила ее парня, а потом убила его. — Ты не знаешь, как все было на самом деле, — закричала Амелия, не выдержав обвинений. — Он изнасиловал меня. — Ты думаешь, я этого не знаю? Ты думаешь, я не видел этого? — вновь улыбнулся мужчина. Искорки в его глазах стали возбужденными. — Я все видел. И я понимаю, что у тебя не было выбора. И действительно, я оправдал твой первый удар. Но пятый уже не мог. Как и ты, похоже. Поэтому ты привела в комнату сестру… — Нет, нет, прошу, прекрати, — закричала Амелия, закрывая уши руками. Она упала на колени. — Ты не знаешь, как все было. Меня бы посадили. Как бы я потом попала в универ? Я была пьяна, понимаешь? Понимаешь? Она кричала, пытаясь криком стереть улыбку с лица Алека. Она билась об пол, пытаясь изгнать демона, который вселился в нее. Она закрыла глаза, чтобы не видеть эту чертову комнату. Она кричала до тех пор, пока внутри нее не осталось ничего. Все вырвалось наружу и наполнило комнату тенями, которые смеялись над ней, как Алек. Они танцевали под потолком и заливались беззвучным хохотом. Амелия смотрела на них, лежа на спине на полу. Еще немного, и эти тени полностью заглушат ее сердцебиение. Прошла минута или больше, но разум вернулся на место, а сердце застучало медленнее. Девушка перевела взгляд в сторону и увидела пистолет, который был совсем близко. Она поднялась с пола и на коленях доползла до стола, схватит пистолет. Затем она поднялась на ноги. Мир закружился, и Эми испугалась, что упадет в обморок. Но через несколько секунд все встало на свои места, и перед ней возник Алек со своей дурацкой улыбкой. Она должна стереть ее во чтобы бы то не стало. Мужчина даже не пытался остановить ее, словно все ее действия были заранее расписаны в сценарии. — Это была ошибка, — пробормотала Амелия. — А теперь отпусти меня, иначе я выстрелю. — А потом ты привела в комнату сестру, которая тоже была абсолютно пьяна, — спокойно продолжил Алек. — Ты уложила ее спать рядом с трупом мертвого парня, положила лампу в руки сестры, оставив там ее отпечатки. А когда она проснулась на следующее утро, ничего не помня и не понимая, ты ей сказала, что они ушли наверх и так и не спускались. Когда приехала полиция, твоя сестра ничего не отрицала, ведь ничего и не вспомнила. Полиция не стала толком ничего проверять, ведь твоя сестра фактически призналась. Ты погубила ее. — Это была ошибка, — вновь закричала Амелия. — Я винила себя каждый день с тех пор. Ты не знаешь, как мне было тяжело. — А о том, как было тяжело ей, ты не подумала? — продолжая оставаться спокойным, спросил Алек. — Я подумала, — почти шепотом сказала Эми. Крик переходил в слезы. — Думала каждый день. Поэтому я так старалась учиться. Я хотела помочь другим, чтобы искупить свою вину. — Да, ты хотела, — кивнул Алек, подходя ближе. — Но у тебя не получится это исправить. Ты убила человека, который был виновен лишь в том, что встал на твоем пути. Есть только один способ исправить это. И этот способ у тебя в руке. — Нет, — покачала головой Эми. Слезы заволакивали глаза и не давали видеть достаточно четко. — Я не хочу. — Неужели ты подумала, что перехитрила меня? Я с самого начала планировал дать тебе пистолет. Теперь у тебя есть выбор. И ты знаешь, что должна выбрать. — Но ведь я не хотела причинить ей боль, — продолжая качать головой, сказала Амелия. — Неужели я должна умереть из-за одной ошибки? — Дело ведь не только в этом, дорогая, — остановившись прямо напротив нее, произнес Алек. — Не подходи ко мне, — девушка направила пистолет мужчине на грудь. — Ты всю жизнь завидовала сестре, которая была лучше тебя, — продолжал Алек. — И эта зависть погубила ее, а потом и тебя. Совесть будет всю оставшуюся жизнь мучить тебя. Так прими же свой грех, покайся и отпусти. — Но я не хочу умирать, — всхлипнула Амелия. — Пожалуйста, я не хочу. — Но только так ты сможешь найти покой, понимаешь? Сделай свой выбор. Слезы душили, перед глазами проносились далекие образы — парень, чья голова была почти полностью разбита, превратившись в кровавое месиво; ее сестра, рыдающая от ужаса и страха; она сама, сидящая в кресле без сна многие ночи подряд. Алек сказал, что это может закончиться? Что она может освободиться? Рука с пистолетом на мгновение дрогнула. Раздался выстрел. * Псалтирь гл. 90, ст. 11