Все кончится рано или поздно

      Мелисса       После того, как Шу избил Элю плеткой и убил ее ребенка, я его стала ненавидеть. И один раз, случайно, при маме Аято сорвалась и наорала на Шу: - Слышь, ты вообще охуел? Какого хера, блять, ты изнасиловал и избил мою сестру? То, что она не смогла себя защитить не значит, что я не смогу защитить ее. - Успокойся. Думаешь я не корю себя за это? Думаешь, я не мучаюсь, понимая, что убил собственного ребенка? Эля меня ненавидит. Она даже с группой не поет. Ничего не ест, не говорит ни с кем. Мне приятно на это смотреть? Смотреть на ее мучения? - Да мне плевать! Увижу рядом с ней - убью. - Юная леди, - произнесла мама Аято, - я была о вас наилучшего мнения. Мне вы показались самой образцовой. Но я, похоже, ошиблась. Я не позволю своему сыну жениться на такой девушке, как вы. - Лис, что ты натворила? - произнес Аято. Он схватил меня за руку и переместился в свою комнату. - Я тебя предупреждал? - Д-да. Прости, Аято. Я просто не с-сдержалась, - он меня раздевал. - Я обещал тебе, что будет больно, если ты не понравишься моей маме, - я уже голая, лежу на кровати, а он держит одной своей рукой мои две. Потом достает ремень из штанов, зачем-то наручники и какую-то повязку. Теперь я поняла, для чего это. Наручниками он приковал мои руки к кровати, тряпкой завязал рот, при этом я лежала на животе. А ремнем он замахивался. Тут последовал удар. Черт, больно. Очень больно. А бьет он только по спине и пятой точке. Закончив меня мучить ремнем, быстро и резко вошел в меня, и, не давая привыкнуть, начал двигаться. Это очень больно. Теперь я понимаю, что испытывала Эля. На мои глаза выступили слезы. - Что, больно? - А-а т-ты как дум-думаешь? - вся в слезах спросила я. - Наверное, больно. Ты ведь девственница, - как же я понимаю Эльку. Я тоже не буду разговаривать с Аято. Пусть поймет свои ошибки.       Часа через два он закончил. Я уже была на грани потери сознания. А он, тварюга, еще и укусил меня. Вот блин. Я теряю сознание. Все. Тоже бойкот для Аято.