Испания, поцелуй и сломанные ребра

Эггзи скучно. Перелет в Мадрид занимает восемь часов семнадцать минут, а проходит только четыре с момента взлета. Он подключает свой плеер к проигрывателю и включает попсу (Мерлин против, и музыка выключается автоматически), затем откупоривает виски в баре (Мерлин против, но сделать ничего не может), чувствуя себя немного лучше. — Мерлин, у вас куча агентов на миссиях, а вы тут со мной. Уделите им внимание, а то я решу, что я ваш любимчик, — от давления и виски слегка кружится голова, но Анвин вновь делает глоток, всматриваясь в облака. — Если я вам скажу, что я многозадачен, вы сосредоточитесь на изучении своей миссии, вместо того, чтобы пить почти пятидесятилетний виски организации так, словно это газировка? Эггзи ухмыляется: — Во-первых, на вкус почти как пепси и спасибо организации. А во-вторых, я скорее поинтересуюсь, вы многозадачны во всех сферах жизни или только на работе? Потому что я могу найти приятный способ времяпрепровождения, исходя из вашего ответа. В ответ раздается лишь тихое потрескивание и Эггзи деланно огорченно вздыхает, действительно открывая папку с заданием. Рокси на соседнем кресле улыбается — она не меньше Эггзи любит препираться с координатором, хотя Анвин подозревает, что их препирания часто заканчиваются в спальне, когда Анвин получает очередной отчет. Он сильно меняется с момента вступления в Кингсмен — разговорная речь не уходит, но теснится, уступая место вежливым фразам и не менее вежливым подъебам, после которых некоторые говорят, что лучше бы просто вел себя, как плебей. Но Эггзи нравятся эти изменения — никаких толстовок и кед, хотя они и удобные, только костюмы и оксфорды, в которых он походит частично на сыночка аристократа, частично (когда надевает очки и берет в руки зонт) на инвестиционного банкира. С большим позывным приходит большая ответственность, иногда думает он. А «Галахад» большой позывной. Эггзи даже хочет отказаться, но Гарри Харт, прикладывая лед к скуле, машет рукой, мол, не глупи, мальчик, у тебя нет выбора. Эггзи не хочет его бить. Не хочет, пока три месяца надеется, что тот жив. Он мысленно клянется, что в случае возвращения привяжет Харта к себе и никогда не отпустит. Клянется, что в первую же ночь подарит ему такой минет, что тот забудет о манерах и этикете и будет просто выкрикивать его имя. Но вместо этого, увидев его на пороге, Эггзи задыхается матом, который готов сорваться с языка, и просто бьет как следует. Потому что нехуй было умирать, вот почему. Он готов кинуться и на Мерлина, когда тот говорит, что и сам не знал. Эггзи сожалеет о своей несдержанности уже через несколько минут, глядя на ссадину, которая почему-то не делает лицо Харта менее охуенным. Капля крови притягивает его взгляд, вызывая желание подойти и слизнуть ее, при этом глядя Гарри в глаза, чтобы увидеть, как они мутнеют, как Гарри теряет свою хваленную Кингсменом выдержку. Он уже позволял себе наглеть раньше, поэтому мог и сейчас. И все бы было просто, и секс был бы крутым. Но он лишь извиняется и драпает как последний трус в дом, где только Джей Би, и никто не услышит сдавленных стонов в ванной. Новоявленный Артур сидит напротив. Он не возражает против музыки или выпивки, понимая, что если выразит свое недовольство, то Эггзи из принципа сделает еще хуже. А Анвин искренне недоумевает, зачем им для миссии нужен Гарри. Они с Рокси уже сотню (ладно, пять, но зато успешных) миссий провернули вместе. Но слово начальства закон, и если Гарри сказал, что хочет увидеть их совместную работу, значит, так и есть. И это вовсе не способ подмазаться к нему в поисках прощения за «долгое отсутствие, Эггзи, я понимаю, как ты зол». Первый раз у Гарри выходит совершенно отвратительно. Когда Харт выхватывает его в коридоре отеля вечером и утягивает в поцелуй, Эггзи отталкивает его. Ладно, сначала он позволяет себе застонать от знакомого ощущения языка во рту, но потом отталкивает. — Ты охуел? — совершенно откровенно злится Эггзи, — ты думаешь, поцелуешь меня, и я как баба расчувствуюсь? Все снова станет как прежде? — Гарри делает шаг назад, должно быть, волнуется, что Эггзи снова его ударит; Эггзи тоже этого боится, поэтому сжимает кулаки как можно крепче, стараясь выразить свои мысли словами, как подобает джентльмену. Если это можно так назвать, — ты проебался где-то три месяца, устроив себе хуевы каникулы, никому об этом не сказав. Позволив мне, сука, искать твое тело, оплакивать тебя! — последнее он уже выкрикивает, на что чудом не реагирует Рокси за дверью номера, — а потом являешься, как ни в чем не бывало, и ждешь чего? Что я кинусь к тебе в постель? Ну, блять, простите, что не оправдал ожиданий, сэр. Когда Эггзи хлопает дверью перед носом Харта, ему не стыдно. Стыдно должно быть Гарри, и Анвин повторяет это пятнадцать раз, прежде чем почти верит. У него горят губы, и Гэри не хочет думать, почему: от поцелуя, которого он ждал с самого возвращения Харта, или все-таки от стыда, ведь он только что обвинил в чем-то человека, чей груз вины больше, чем семьдесят церковных фанатиков. Эггзи не понимает, почему Гарри не вернулся раньше. А Гарри не говорит, так что Анвин считает, что и хуй с ним, с этим «инцидентом», как охарактеризовал ситуацию Мерлин. Он не меняет гнев на милость чисто из принципа, хотя и не злится. Миссия длится уже довольно долго — молодожены Эдвард и Люси с тестем на отдыхе, в перерывах между пляжем старающиеся достать информацию у испанской мафии. «Милая парочка» — говорят про них вокруг, пока они сидят в баре. Рука Рокси покоится на его колене, в глазах тупое обожание, но стоит Эггзи наклониться ближе, чтобы позволить шептать «пошлости» себе на ухо, он узнает, что у девчонки в конце бара Стар ПД (а казалась ведь нормальной бабой, уступила ему лежак однажды), у парней в зале ножи и взрывчатка (этих он не видел, так что претензий Эггзи не имеет). Разминая затекшую шею, Гэри думает, что у испанской мафии ушла чертова неделя, чтобы обнаружить их. Кивнув Рокси, он двигается в сторону выхода, на ходу доставая собственный пистолет и одним выстрелом убивая девушку, а еще двумя парней со взрывчаткой. Оказывается, что Рокси обсчиталась. У них собралась целая вечеринка наемников — почти все в баре повставали со своих мест, держа оружие наготове. Эггзи возвращается к стойке и, глотнув мартини, представляет себе, если бы там были дети, это они бы сейчас выбивали бокал и заламывали ему руки. Пока их двоих украшали синяками и сломанными ребрами, Гарри пользуется моментом и скачивает информацию с серверов. Когда он врывается в комнату и уже в знакомом ритме вырубает наемников, Эггзи не до вежливости: — Спиздил? — у него заплывает глаз и рассечена губа, так что говорит он с трудом, а из-за боли в боку идет медленно, облокачиваясь на Гарри. Один из рядовых агентов помогает Рокси, которая на удивление не выглядит, будто из нее пытались приготовить отбивную. Она улыбается, надевая очки дрожащими руками, и Эггзи может поклясться, что слышит ор Мерлина даже отсюда. Но ей похоже нравится. — Спиздил, — а вот Гарри злится. Это видно по глазам и силе, с которой он сжимает его плечо, — ты не мог найти способ попроще, чтобы отвлечь их? Эггзи смеется, едва не задохнувшись, и смазано целует его в щеку. — Не ворчи, дедуля. Сработало же. Эггзи думает, что достаточно злился. Гарри считает, что легко отделался.