День Сурка

Вот уже который день гибрид не находил себе место. Казалось бы, он уже давным-давно забыл о блондинке, но, по всей видимости, чувства остались. Перед его глазами все еще стоял образ вампирши. Прежде жизнерадостная и вечная оптимистка Кэролайн Форбс оказалась мертва. Пронзительный взгляд голубых глаз до сих пор прожигал в нем дыру. Возможно, если бы он пришел чуть раньше, то она была бы жива. Одна жалкая минута могла изменить все. Но уже ничего не поделать. Боль пожирала древнего изнутри, а чувство собственной беспомощности перед временем окончательно добивало. Одна жалкая минута... Эти слова, не переставая крутились в голове у гибрида. Он был непросто зол, а пребывал в слепой, не жаждущей пощады ярости. Уже который день он безжалостно убивал ни в чем неповинных людей, вымещая на них свою злобу. Кэролайн бы это не одобрила. Он не мог убить своего темнокожего друга – Марселя. Иначе с его смертью разрушиться все, что он строил долгие месяцы. Стискивая зубы и сжимая кулаки до хруста в костяшках, вампир каждый день сдерживал себя, дабы не разорвать Жерару глотку. Он даже не мог отомстить за смерть возлюбленной. Хотя всего месяц назад первородный окончательно был уверен, что все прошло, но стоило ей всего на мгновенье появиться в его жизни, как все прежние чувства вспыхнули новым пламенем. Кэролайн Форбс была в Новом Орлеане, но ради чего? Возможно, ли что она хотела быть вместе с гибридом? Или же просто оказалась не в том месте не в то время? Множество вопросов разрывало голову гибрида, но чтобы он сейчас не сделал, он не получит ответа. Единственным верным решением проблемы для древнего был алкоголь. Бурбон, виски, коньяк – лучшие друзья гибрида. Тысячи трупов по всему Новому Орлеану, но как ни странно Марсель ничего не предпринимал. После того злосчастного дня Жерар всячески избегал первородного, хотя в тайне наверняка готовил оборону. От этой мысли вампир усмехнулся. Неужели он, правда, думает, что сможет побороть древних? Даже если раньше у Майклсонов было не всё так гладко, но сейчас они очень сплотились и виной тому маленький чудо ребенок – Хоуп. Единственная неповторимая одна из самых любимых людей в его многолетней жизни. Хотя их не так уж и много. Оглянувшись по сторонам, гибрид криво улыбнулся. Весь бар был разгромлен. Поломанные стулья, столы валялись вперемешку с кровавыми трупами. Тут даже были пару вампиров мертвых правда, но это не имеет значение. Дверь со скрипом отворилась, и в помещение нерешительно зашла юная ведьма. Когда-то она была тайным оружием Марселя, но вскоре ей открыли глаза на правду, сейчас она старалась держаться в нейтральной стороне, но, как правило, это ей не удавалось. Ее звали Давина Клэр. Столь юная, но обладающая невероятной силой ведьма. Клэр, нахмурив брови и поморщив носик, глубоко вдохнула и решительно направилась в сторону вампира. – Ты должен это немедленно прекратить! – вскричала Давина, сурово смотря на гибрида. Первородный терпеть не мог, когда ему указывают и уж тем более, если это делают малолетние ведьмочки. – Кто ты такая чтобы указывать мне? – рявкнул Майклсон, буравя взглядом брюнетку. – Ты здесь никто и звать тебя никак! – Ты убиваешь ни в чем неповинных людей! – закричала вдруг осмелевшая ведьма. Гибрид ненадолго задумался. Эти слова когда-то произносила его Барби из Мистик Фоллс. В сердце, о котором многие даже не подозревали, что-то кольнуло. Новая волна боли прокатилась по телу Никлауса, а сразу же за ней последовала только ярость. Вскочив с места, древний схватив Давины за шею начал сильно ее сжимать. Лицо брюнетки покраснело, и она в воздухе начала дергаться. Майклсон сжимал ей шею, так что она не могла говорить. Из глаз Клэр полились слезы. – Никто. Никогда. Не указывает. Мне, – отчеканил вампир, отпуская шею ведьмы. Последняя рухнув на пол, тихо прокряхтела и начала хватать ртом воздух. Кинув презрительный взгляд на девушку в этот момент выглядящую еще более жалко, чем обычно Майклсон направился двери, но стоило только его руке коснуться дверной ручки, его остановил тихий голос ведьмы. – Я могу тебе помочь, – прошептала Давина, потирая руками шею. Она не понимала, зачем вообще это делает, но, увидев древнего в таком состоянии, у нее появилась надежда на то, что он все таки не потерял свою человечность. Всякий кто может любить, уже не так плох. Клэр видела это. Впервые вампир показал свою слабость, и пусть ему казалось, что он выглядит угрожающе, но в его глазах стояла нескрываемая боль. И ей захотелось помочь, невзирая на все, что он сделал. – Ты жалкая ведьма не можешь ничего сделать, – зарычал вампир, в мгновенье, оказываясь рядом с Давиной. – Прошло не так уж много времени и возможно одно из заклинаний поможет, – поднимаясь на ноги, уже более уверенно произнесла Клэр. – Ты лжешь! – взревел Никлаус, замахиваясь на ведьму. Но его рука не достигла цели. Его остановила собственная сестра – Ребекка. – Что ты творишь? – кричала вампирша, испепеляя взглядом брата. – Совсем умом тронулся? – Уйди Ребекка иначе я и тебя прикончу! – злобно прошипел гибрид. Но древняя стояла на месте. В этом они были схожи. Умение стоять на своем до последнего. И если уж кто-то из них в чем-то уверен то разубедить их, увы, невозможно. – Никлаус! – вскричала блондинка. – Давина невиновата! – Уходите! – зарычал древний. Его глаза стали ярко-желтыми, а под ними образовалась сеточка из вен. – Сейчас же! Первородная, прекрасно понимая, что сейчас говорить что-то брату бесполезно быстро схватила испуганную Давину за руку и на вампирской скорости умчалась прочь. Девушки оказались на центральной улице, но расходиться не спешили. – Он сильно любил ту девушку? – неожиданно задала вопрос Клэр. – Она была, наверное, единственной кого он любил, – горько усмехнулась Майклсон. Ребекка всегда хотела, чтобы Никлаус был настоящим братом. Ни кричал бы на нее, не указывал и уж точно не клал бы в гроб навек. Несмотря на то, что она была в гробу меньше всех, но недоверие к брату поглощало все теплые чувства, что вампирша испытывала к нему. В последние годы она осмелела. Возможно, виной тому был человеческий парень, которого она любила или что-то другое, но обижать себя она больше не позволяла. – Я хочу ему помочь, – задумчиво пробормотала ведьма, смотря куда-то вдаль. – Возможно, он станет добрее. Древняя невольно прыснула со смеху. – Никлаус никогда не будет добрым, запомни это, – протянула Майклсон, откровенно насмехаясь над наивностью девушки. Клэр покачала головой. Она не верила, что гибрид настолько прогнил изнутри. Ведь он смог полюбит, а значит не все еще потеряно. – Я всё равно попытаюсь, – воскликнула Давнина, резко разворачиваясь на пятках и как можно более быстро уходя от первородной.