Притянувшиеся противоположности

      Глава 7       Усаги        - Тише, тише, девочка моя, - его тихий голос и ласковые слова, его руки, крепко обнимающие меня. Я хотела успокоиться, хотела убедить его, что со мной все в порядке. Но могла только утыкаться в его грудь, как слепой котенок и рыдать. То ли из-за того, что наш поцелуй так грубо прервали, то ли из-за того, что больно ударилась при падении, то ли из-за того, что от паров краски глаза сильно щипало.       Не смотря на все нюансы нашего положения, мне хотелось оставаться на этом полу в луже отвратительно пахнущей краски , которая уже порядком слепила мне волосы. Лишь бы он вот так же продолжал меня обнимать и успокаивать.       Но уже через пару секунд лучшие подруги заботливо выудили меня из его рук и стали пытаться привести в порядок. Куда уж там. Я кажется вся была в этой краске! Футболка Мамору, как и джинсы Петсайт, были безнадежно испорчены. Кожу рук краска покрывала от плеча до самых кончиков пальцев.       Поднявшийся на ноги Мамору выглядел немногим лучше — краска не попала в его волосы. Зато руки, спина, и грудь, там где я за него хваталась, были полностью испачканы. При виде светло-голубых джинсов, которые еще пару минут назад так ему шли, мне снова захотелось рыдать.       Это желание лишь усилилось, когда в холл вошла Саори и еще какой-то незнакомый парень. Что им дома не сиделось в выходной день? Парень оглядывал меня и других девчонок с нескрываемым интересом. Я злорадно подумала, что вот сейчас он как-нибудь интересно посмотрит на Рэй и получит от Джедайта такой эмоциональной встряски, что переключится в своих симпатиях на пенсионерок. От греха подальше. Но первым его взгляд, направленный на мой живот, оголившийся из-за задравшейся футболки, перехватил Мамору.       Он встал передо мной, будто закрывая ото всех. Мне было не видно выражения его лица, зато я видела, как исказилось лицо этого парня. На нем появился испуг. Не деланный, шуточный или тот, что бывает, когда смотришь фильм ужасов или новостной выпуск о войне, которая идет где-то там, далеко. Это был страх перед угрозой, которая существует здесь и сейчас.       По-хорошему, мне положено было распереживаться, может - пожалеть его. Но я радовалась. Радовалась тому, что Мамору никогда не посмотрит на меня так, как смотрит сейчас на этого парня. Что он никогда не станет угрозой для меня.       Бесшумную «войну» в холле прервала Петсайт.        - Вы двое, - она указала на нас с Мамору, - быстро к нам в квартиру, отмываться! Если быстро не принять меры, с твоими волосами можно будет распрощаться, Усаги.       Она быстро сунула Мамору в руку бутылку растворителя и хотела подтолкнуть нас в спины, но вовремя поняла, чем это будет чревато для ее рук. Встряхнула руками, словно смахивая несуществующие капли и первой вышла из квартиры Мамору. Он обернулся ко мне и взял за руку, пропустил перед собой в дверях. Я успела перехватить взгляд Саори, прикованный к нашим рукам. Под этим взглядом я неосознанно крепче сжала его руку. Не напоказ, просто в поисках поддержки.       Когда мы поднялись в их квартиру, Петсайт отправила Мамору на кухню, а меня затолкала в ванную, открыла воду и стала сама разбираться с моими волосами.        - Совсем опсихели! - ворчала она, пытаясь отмыть слипшиеся пряди, - Нет, я все понимаю — дорвались! Но есть же техника безопасности…        - Да никуда мы не дорывались! - попыталась оправдаться я, но Петс только хмыкнула.        - Молчи уж! За идиотов всех вокруг держите? Да оттого, как вы друг на друга смотрите воздух трещит! - усмехнулась девушка, - Ты почему плакала? Ушиблась сильно или поссорились?        - Нет! - я покачала головой и тут же об этом пожалела — Петсайт из-за моего движения довольно сильно дернула меня за волосы. Не специально, конечно.       Поссорились… Сейчас это предположение кажется мне смешным. Но ведь когда-то мы кричали друг на друга так, что все люди на улице оборачивались и не стесняясь рассматривали странную пару, устроившую разборки на глазах у всех.       Сейчас вспоминать об этом смешно и грустно одновременно. А тогда — было больно. Не тогда, когда ругались и обзывали друг-друга. А позже… Не тогда, когда он встречался с Рэй. Мы не говорили об этом, но кажется в свое время в него была влюблена каждая из моих подруг. Не всерьез, не надолго. Мне было больно позже. Когда он уехал учиться в Америку. Тогда я узнала, что такое «больно». Больно — это когда не можешь отделаться от мысли о том, что упустила, не увидела чего-то важного, незаменимого в своей жизни. Больно — ходить по тем улицам, где раньше встречала его и ждать, ждать что сейчас за спиной раздастся такое насмешливое, но такое нужное «Оданго!». Больно — сидеть в «Короне» с девчонками и сверлить стул у барной стойки, на который он обычно садился, когда заходил перекинуться парой слов с Мотоки. Еще больно — это когда раз за разом с завидным упорством садишься за тот игровой автомат, который — единственный — смог его чем-то привлечь. Не смотря на то, что не можешь зайти дальше первого уровня.       А больнее всего — все же услышать это «Оданго», но не от того человека. Когда Сейя так меня назвал, я впервые в жизни испытала огромное желание ударить другого человека. Заставить его корчиться от боли и извиняться. За то, что попытался влезть туда, где ему не место.       Я никогда ни на что не надеялась. Это было трудно. Особенно после того, как узнала его имя и все стало гораздо более личным. Я замечала, как он красив, как с ним интересно, когда он не пытается закрыться от всего мира как желток в яичную скорлупу. Не надеяться на что-то стало очень трудно.       А потом во время одной из перепалок он вдруг замолчал на минуту и выдал: «А я буду скучать, Оданго! В Штатах без тебя точно будет скучновато...».       Я пыталась запрещать себе думать о нем, вспоминать, но ничего не могла с собой поделать.        - Эй, ты там уснула что ли? - Петсайт выключила воду, тронула меня за плечо.        - Нет, задумалась. Спасибо тебе большое, - я приняла из ее рук полотенце и стала вытирать волосы.        - Не за что, - она улыбнулась, достала из шкафчика еще несколько полотенец и упаковку салфеток, - Растворитель в кухне вместе с Чиба. Я пойду вернусь к работе. А то если сегодня со шкафчиками не закончим, придется мне и в следующие выходные на кухне твоего Мамору пропадать. Я себе совместную жизнь с Сапфиром иначе представляла, - она с улыбкой покачала головой и, спохватившись, добавила, - Я оставлю для тебя в комнате одежду.       Еще раз дружелюбно улыбнувшись мне, Петсайт вышла из ванной, оставив меня разбираться с двумя задачами. Задача первая — добыть растворитель. Задача вторая — добраться до одежды. Задачи осложнялись тем, что у меня есть лишь несколько полотенец, а за дверью Мамору. Я конечно современная девушка, но не настолько, чтобы после первого поцелуя, щеголять перед мужчиной в таком виде…       Впрочем, если я и могу кому-то доверять, то это ему. Поэтому, замотавшись в полотенца так, что только нос и торчал, смело шагнула за дверь.       Планировка квартиры Сапфира была такой же, как у Мамору. Кухня так же была отделена от гостиной лишь весьма условной низкой перегородкой. Поэтому сейчас я прекрасно видела Мамору. Наклонившись над раковиной, он отмывал покрытые краской руки. Мой взгляд привлекла его спина, испещренная сеткой старых шрамов. Не понимаю, как раньше не обратила на них внимания. Я знала, что его родители погибли в автокатастрофе и что он был в машине — тоже. Но он говорил, что не пострадал, за исключением травмы головы, приведшей к потере памяти. Выудить из него даже эту информацию было очень не просто. Мамору не любит говорить о своем прошлом.       Забыв о том, в каком я виде, подошла к нему, прикоснулась пальцами к одному из шрамов. Совсем светлый, почти не выпирающий на коже, но все же заметный. Мамору замер, прижимая к руке чуть выше локтя смоченную растворителем салфетку.        - Расскажешь? - тихо спросила я. Не стала уточнять, о чем именно хочу услышать. В такой ситуации лишние слова не нужны.        - Зачем тебе знать о таких вещах? - ответил он вопросом на вопрос.        - Потому что это часть твоей жизни, - я забрала у него салфетку и стала сама стирать остатки краски с его кожи, там где он сам не смог бы дотянуться. Он молчал, а я не торопила. Молчит не потому что не доверяет. Просто не привык к тому, что о нем беспокоятся. Справимся. Со временем — точно справимся, - Ты не торопись. Расскажешь, когда будешь готов, хорошо?       Мамору не ответил. Просто обернулся и прижал меня к себе. Так, чтобы я точно понимала — я его, я нужна ему. Никаких слов еще не было сказано. Но мы оба это чувствовали. Да и нужны ли они — слова эти? Хочется конечно услышать что-то такое возвышенно-романтичное. И, я знаю, рано или поздно Мамору скажет эти слова. Когда сам поймет, что готов к этому. А сейчас, мне достаточно видеть его глаза, когда он на меня смотрит. Достаточно его улыбки. Я знаю, что раньше он мало улыбался. Теперь делает это гораздо чаще и главное — охотнее. И улыбка у него очень красивая.       Я снова чувствую рядом со щекой биение его сердца. И сейчас, в эту минуту, ничего другого мне не нужно. Подняв на него взгляд, улыбнулась. Его губы чуть дрогнули и их уголки приподнялись. Но он быстро снова стал очень серьезным.        - Почему ты убежала?        - Понимаешь… Когда там, в холле мы были вдвоем, все было идеально. Эта обстановка не та, о которой мечтает девушка для своего первого поцелуя, но… Все правда было идеально. Я так долго ждала, когда ты наконец захочешь меня поцеловать… - услышав это, Мамору чуть погладил мои плечи, - А когда это наконец произошло, твои друзья ворвались в этот момент и сделали его каким-то грязным. Вся «сказка» сразу растерялась. Остался только коридор, где в любой момент кто-то может выйти из лифта или из соседней квартиры. К тому же, Саори смотрела на меня так, будто я не имею права находиться рядом с тобой.        - Только ты и имеешь, Усако, - тихо ответил Мамору, глядя на меня с высоты своего роста. Он наклонился ко мне и нежно коснулся губами моей щеки. Потом — лба и подбородка. Наверное, в моих глазах появился вопрос, потому что он поспешил объяснить, - В следующий раз, я позабочусь о том, чтобы все было на самом деле идеально, - он провел ладонью по моим рукам и задумчиво посмотрел на кончики пальцев, которые теперь были покрыты следами не до конца засохшей краски с моей кожи, - Повернись, - негромко попросил он, взял в руку несколько салфеток и смочил их растворителем.       Никогда не думала, что такой приземленный процесс, как очистка кожи от краски может быть таким приятным. Мы стояли в чужой квартире. Мамору был не совсем одет, а я почти раздета. Нас окружал настойчивый химический запах растворителя, но все это было совсем неважно. Как тогда, в холле у его квартиры, мир вокруг растворился. Я могла думать лишь о нем и чувствовать только его осторожные, бережные прикосновения.        - А если кто-то сейчас войдет и нас увидит? - почему мне всегда нужно болтать…        - Увидит что? Как я помогаю тебе? Или ты планируешь наброситься на меня? - он усмехнулся у меня за плечом, придерживая мою левую руку у плеча и ведя по ней влажными салфетками, - Тогда прошу, будь нежной, - на какой-то миг, мне показалось, что у меня за спиной тот Мамору, с которым я познакомилась три года назад. Все такой же ироничный сверх всякой меры.        - Не шути с этим, - я хотела сказать это уверенно, но получился только едва слышный шепот. В ответ, он наклонился и легко коснулся губами моего плеча. Мимолетно, нежно. В этом поцелуе не было ничего кроме просьбы доверять ему. Но я и без его просьб доверяла, знала, что он ничего не станет делать против моей воли.        - Ну, вот и все, - через несколько минут, Мамору бросил испачканную салфетку в ведро под раковиной, медленно отпустил мою руку и провел пальцами по чистой коже, - Иди одевайся и будем возвращаться ко мне.       В его квартире Мамору сразу отозвал в сторону Зойсайт. Хотел обсудить с владельцем размещение розеток или выключателей. Я же прошла в комнату, где оставила ведро и тряпку. Пора бы уже сделать хоть что-то. Я вроде как помогать пришла. Девчонки уже заканчивают с мебелью в кухне, одна Минако вдруг решила мыть окна в гостиной. Какой от этого прок в начале ремонта? Эстетический, для Кунсайта, который помогает Джеду с полом.       Оттирать шкаф оказалось труднее, чем я думала. Стенки и пол местами были покрыты противной то ли слизью, то ли плесенью, образовавшейся из-за большой влажности. Чтобы отмыть эту гадость приходилось прилагать усилие.       Когда скрипнула дверь, я не сомневалась, что это вернулся Мамору.        - Мамо-Тян, принеси новую тряпку, пожалуйста, - я попросила об этом не отворачиваясь, не отвлекаясь от своей работы. Особо упорное пятно только начало поддаваться и я не собиралась останавливаться на достигнутом.        - Мамо-Тян, значит? - горький и насмешливый голос Саори заставил меня вздрогнуть и все же выбраться из шкафа. Я бросила грязную тряпку на пол и встретила ее взгляд, который скользил по мне, время от времени задерживаясь, - Не понимаю… Не понимаю, что он в тебе нашел?! Ты ведь просто девчонка. И судя по тому, что успела о тебе услышать — не самая умная. Ты знала, что твои друзья считают тебя рассеянной, неуклюжей? А та девушка с короткими волосами сетовала на твою безграмотность, - она пыталась уколоть меня, сделать мне больно. Так же, как я причинила ей боль, когда она увидела нас с Мамору там, в холле. Вот только ничего нового она мне не сказала. Мои подруги — не лицемерки. Они всегда говорят в лицо то, что думают. Конечно, мое падение в коридоре, да еще такое «удачное», вызвало у них разговоры. А Саори услышала и сделала неправильные выводы, - Может быть, Мамору сейчас и не видит твоих недостатков. Ты смазливая… - она еще раз осмотрела мое лицо и это было неприятно. Почему-то, я сравнила себя в этот момент с цыпленком на лотке в супермаркете, - И, судя по тому, что я видела в холле — доступная. Но рано или поздно ему это надоест. И что тогда будет? Вам же даже поговорить не о чем. Что, будешь рассказывать ему о своих любимых комиксах? - она выделила последнее слово таким тоном, будто произносит самое страшное ругательство. Словно хочет немедленно прополоскать рот.       Я же вспоминаю все наши разговоры с Мамору. Мы с ним можем говорить часами о чем угодно. Хотя я и не пересказывала ему содержание моих любимых комиксов, как она считает. Порой, мне очень непросто его понять. Например — когда говорит о программах, которые пишет для своей работы или об опытах, которые ставит в лаборатории со своим научным руководителем. Но тогда Мамору просто «переводит» все сказанное на понятный мне язык и все становится ясно. Я не так умна, как Мамору. Мы оба это понимаем. И нас обоих это не волнует. Но Саори этого не понимает. Сейчас она смотрит на меня, как будто открыла для меня какую-то великую тайну.       Я подошла к нескольким ящикам, на которые Мамору вставал, чтобы дотянуться до верха стены и села на них. Упершись локтями в колени, сцепила руки в замок и положила подбородок сверху. Посмотрела на девушку, которая считает, что у нее есть какие-то права на моего Мамо-Тяна. А он именно мой. Она умнее меня, элегантнее, воспитаннее — или по крайней мере хочет такой казаться — но она ему не нужна. А я — неуклюжая, глупая, плаксивая — нужна. И в этом главная разница между нами. Она может составить список из тысячи пунктов, по которым будет обходить меня, но его сердцу будет наплевать на все эти разумные, выверенные до миллиметра и разложенные по полочкам достоинства. Просто потому что она — не я.        - Я не знаю, зачем я ему нужна. Не знаю, что он во мне нашел, - говоря, я понимала, что все равно не смогу ей ничего объяснить. Но не могла допустить, чтобы происходящее между Мамору и мной унизили до одной лишь физиологии, - Но что-то видимо нашел, раз хочет быть со мной. И пока я нужна ему — я буду рядом. И еще немного. Потому что я слабая и не смогу просто уйти с гордо поднятой головой, когда стану ему не нужна. Не знаю, смазливая я или нет… Но насчет доступности — к тому, что ты видела в холле мы шли три года. Я ждала его, пока он был в Штатах. Сама этого не понимала, но ждала. Верила, что он вернется ко мне. И он вернулся. Так что, теперь, я могу позволить себе быть доступной для него. Я это заслужила.       Я знала, что мои слова причиняют Саори боль. Она успокаивала себя мыслями, что происходящее между мной и Мамору — это просто понятные ей химические процессы, основанные на игре гормонов. Тешила себя надеждой, что скоро Мамору разочаруется во мне, устанет от глупой пустышки и тут «на сцену» выплывет она. Я же крушила ее мечты. Бездумно и безжалостно. Но наверное — так было правильно. Уже тогда, сидя на этих ящиках чуть больше чем через час после нашего первого поцелуя, я понимала, что мы не остановимся, не откажемся друг от друга. И в ее же интересах понять это как можно раньше и обратить свое внимание на кого-то другого.        - Это не может быть надолго… - упрямо повторяла Саори, как детская игрушка, запрограммированная на единственную фразу, - Мамору нужна другая девушка. Умная, интересная, которая сможет оценить тот вклад, который он сделает в науку.        - Мне нужна Усако, - негромко раздалось от двери. Мы с Саори так увлеклись рассуждениями на тему, что для Мамору лучше и что ему нужно, что не заметили его появления. Стоя в дверном проеме, он смотрел только на меня.        - Тебе… тебе кажется, - она пыталась спорить даже с ним самим, - Она не нужна тебе. Ты просто хочешь ее, вот и все.        - Хочу, - Мамору не стал спорить с ней и от его признания, от взгляда все еще направленного на меня, от того каким тоном было сказано это короткое слово, по моему телу прошла дрожь. Он говорил сейчас не с ней, только со мной. Как будто мы одни в комнате, - Навсегда, - отрывисто закончил он и наконец перевел взгляд на нее, - Прости, Саори. Я правда не замечал, что ты относишься ко мне не только как к другу. Но, даже если бы знал, что у тебя есть ко мне чувства, это бы ничего не изменило. Мне нужна только Усаги.       Я эгоистка. Я махровая эгоистка. Но как же я была рада тому, что не я сейчас слышу от него эти нужные и правдивые, но жестокие слова. Саори прижала руку ко рту, развернулась на каблуках и выбежала из комнаты. Через минуту раздался недовольный оклик Джедайта и хлопок входной дверью.       Мамору так и стоял у двери в комнату. Я знала, что ему все происходящее далось не просто. Когда-то, он сам остался совсем один. И ему было больно, когда приходилось отвергать кого-то. Но и врать он не мог. Я встала с ящиков, подошла к нему и обняла. Это было все, что могла для него тогда сделать, но большего и не требовалось. Он обнял меня за плечи, прижал к себе так крепко, что стало трудно дышать.        - Если ты когда-нибудь уйдешь от меня, я сдохну, - это не была угроза суицида или попытка меня разжалобить. Он говорил то, что чувствовал. И я очень ценила его искренность и открытость по отношению ко мне.        - Прогонять будешь — не уйду, - серьезно предупредила я. И это была правда. Мы и так слишком много времени потеряли, «раскачиваясь» на всяких там «Оданго» и дураков. Когда давно уже могли вот так обниматься и забывать, что в мире есть еще кто-то, кроме нас.       Мамору.       На диване в гостиной Нефрита собрались трое — Усаги и Рэй смотрят слезливую дораму с совершенно идиотским сюжетом, претендующим на драму. Джедайт тихо млеет от того, что любимая девушка время от времени ерошит его волосы. Я бы и сам с удовольствием сейчас вытянулся на диване, положив голову на колени Усако. Но во-первых, я единственный из всех нас, кто может приготовить съедобный ужин. А, во-вторых, и в-главных, как говорит Усако, меня уже отлучили от просмотра этого шедевра.       Ну не мог я молчать, когда врач заявил главной героине, жениху которой нужна пересадка печени, что ее орган должен идеально подойти, потому что они любят друг-друга. Вот так: анализы - фигня, совместимость — тем более. Раз ты его любишь — печень подойдет! Выслушав компетентное мнение дорамного светила медицины, я начал пространную лекцию о донорстве органов, о совместимости донора и реципиента и прочих подводных камнях этого сложного дела.       Кончилась моя речь тем, что Усако ласково прижала ладошку к моим губам и жалобно прошептала: «Мамо-Тян, но так ведь романтичнее!»        - Послушай, Усако, как бы сильно два человека не любили друг-друга, это не значит, что они идеальные доноры друг для друга. Тут уж скорее нужно разрабатывать многоступенчатую схему, где в один день в одной больнице будет произведено сразу много операций по пересадке органов… - я заткнулся на полуслове, увидев, какими глазами на меня смотрят эти двое. Джедайту было как-то фиолетово, что я там вещаю. Он был занят планированием взлома компа главного сценариста и внесения поправок в сюжет. Главной их будет физическое устранение из сериала персонажа, которого Рэй пару минут назад назвала очаровашкой.        - Мамору, если тебе не нравится сюжет — иди и готовь ужин! - сердито отбрила меня Рэй, - А то через полчаса твое сокровище проголодается и сожрет всех нас.        - Ага, и начну с тебя, - Усако вытащила из-под спины подушку и недолго думая огрела ею Рэй по голове. Джедайт лениво пронаблюдал за этой сценой, мысленно оценивая степень опасности, угрожающей Рэй. Прикинув, что ничего особенно серьезного ей не грозит, гений снова отключился от окружающей действительности.       Их дружеские споры, граничащие с женскими боями, давно перестали быть чем-то выдающимся. Если они ругаются и грозят друг-другу страшной расправой — все отлично. Плохо, когда начинают обниматься. Это значит у кого-то из них беда. Сейчас у них все хорошо. Обе счастливы. Рэй — точно. А Усако — я очень на это надеюсь, хотя и не верю до конца, что она может быть счастлива со мной. Тоже мне — «мечта» любой девушки.       Это третий раз, когда мы видимся на этой неделе. А сегодня уже суббота. На этой неделе с ума сошли все — и заказчики на работе, и начальник, и руководитель научной работы. Они словно сговорились между собой с единственной целью — не пускать к ней.       В понедельник, они так же смотрели свою дораму. Растянувшись рядом с сидящей на полу Усаги, положил голову на ее колени и провалился куда-то глубоко в черноту снов без сновидений. Мозг просто отключился. Проснулся, когда в комнате и за окном было уже совершенно темно. Только где-то вдалеке размытое пятно уличного фонаря. И рука Усако, все еще поглаживающая мой лоб.       Проснулся от того, что у нее зазвонил телефон. Спешно вытащила его из кармана джинсов, приняла звонок.        - Мам, я не приду, - сказала так просто, будто ничего естественней и быть не может. Ее мама знает о нас и, кажется, доверяет нам обоим. Во всяком случае не стала требовать, чтобы Усако немедленно вернулась домой.        - Пойдем, - тихо позвала Усаги, поняв, что я уже не сплю, - Тебе нужно лечь нормально.       Мы прошли в мою спальню, подсвечивая себе телефонами, не раздеваясь забрались под одеяло. Сил хватило только на то, чтобы обнять ее и снова провалиться в сон.       От приятных воспоминаний оторвал всхлип с дивана. Обернулся, так и есть — закусила костяшку пальца, чтобы в голос не зарыдать. Глаза прикованы к экрану. С кухни не видно, что там происходит у героев, но умиленный плач Усако выглядит иначе.        - Ну что там? - отвлекаюсь от механического нарезания овощей, подошел и обнял ее за плечи. На экране группа медиков волокла куда-то парня на каталке, рядом с ним, всхлипывая на ходу семенила женщина, которая явно младше своего экранного «сыночка».        - Она не просыпается после операции! - всхлипнула Усако. - Его уже в палату везут, а она не просыпается!        - Девочки, смотрели бы вы мультики, что ли? - продолжая одной рукой обнимать свою девочку, достал телефон и полез в интернет — узнавать, что там да как у героев будет. Дорама не наша, корейская. Должен же кто-то знать, чем там дело кончилось?        - Ага, «Дашу Путешественницу», - поддержал меня Джед — большой знаток всего, что касается маленьких детей. К Нефу он перебрался после того, как родители на восемнадцатом году жизни порадовали будущего компьютерного гения рождением младшей сестренки.       Жаль, что я не выражаюсь при девушках. Сценаристы обеспечили нам с Джедом не один веселый вечер. Эта впечатлительная барышня после сообщения лучшей подруги о беременности от ее парня, которому по блату перепал кусок печени, впала в кому на три года. Парень за это время женился, родил сына… Пожалуй, Рэй в этот раз не станет обзывать Усако плаксой. Потому что рыдать они будут очень дружно.       Джедайт, верно оценив мое страдальческое выражение лица, забрал телефон, прочел комментарии к сериям и очень натурально изобразил вздернувшегося.        - Вам все лишь бы прикалываться! - напустилась на нас с ним брюнетка, - Случись со мной что, ты бы точно не стал ничего жертвовать! - упрекнула она блондина.        - Бери что хочешь! - Джедайт гостеприимно раскинул руки, - Тебе почки по индивидуальным пакетикам разложить или в одной упаковке забирать будешь?       Через минуту эти двое уже неслись на второй этаж. И что-то мне подсказывало: если Рэй догонит своего парня, его почки станут непригодными для трансплантации — отобьет.       Я взял пульт, лежащий на диване рядом с Усако и нажал на кнопку выключения. Хватит с нас корейских трагедий. Все равно — в начале следующей серии минут пять отведут на смакование событий предыдущей. И почему меня не смущает знание таких подробностей о девичьих слезливых сериалах? Впрочем, у Джеда ситуация куда хуже — он всех героев поименно знает.       Присел на спинку дивана и Усаги тут же ткнулась лицом в мой бок.        - Не переживай. Это же только сериал, вымышленные герои.        - Знаю, - она кивнула, глядя на меня снизу-вверх, - Просто в этих сериалах всегда такой сюжет, что очень трогает.        - Ну… - я позволил себе короткий смешок, - Усако, у сценаристов работа такая. Если их выдумки не будут цеплять зрителей — они денег не получат.        - Умеешь ты свести все к чему-то приземленному, - мягко и с улыбкой упрекнула она.        - Не все, - я не мог допустить несправедливости, - Ты у меня очень даже возвышенная! - в подтверждение своих слов, сгреб это голубоглазое сокровище в охапку и пару раз подкинул на руках. Усако завизжала. Одновременно испуганно и восторженно. Рассмеялась.        - Отпусти, - тихо попросила она, - Тяжело ведь.        - Кто сказал? - мне казалось, я и правда не чувствую ее веса. Не спуская с рук, прошел на кухню, усадил ее на край разделочного стола и, не сдержавшись, коротко чмокнул в губы. Она потянулась навстречу, но я отстранился. Помнил, как она реагирует, если кто-то видит наши поцелуи, а Джед и Рэй, хоть и маловероятно, но все же могут спуститься.       Вернулся к приготовлению ужина. Скорее чтобы занять руки. Поставил кипятиться воду для лапши, закончил резать перцы.        - Подай морковь, - ножом указал ей на упаковку у нее за спиной. Усако ногтями разорвала целлофановую оболочку и вытащила один корнеплод. Взяв со стола нож для чистки овощей, быстро избавила морковь от грубого верхнего слоя. Потом слезла со стола и забрав у меня нож, стала сама резать ее не слишком ровной, но вполне аккуратной соломкой, - Я думал, ты не умеешь готовить, - глядя на ее действия, не сдержался от комментария.        - У меня не очень хорошо получается, - кивнула она, - Я часто перебарщиваю со специями или наоборот — не докладываю их. Да и пригорает у меня часто. Но хочу научиться. Вообще — мне нравится. Мама говорит, что я — самый худший кухонный маньяк. Я не умею готовить, но люблю. Дома все знают об этом и если я хочу вечером всецело владеть телевизором — с утра говорю маме, что хочу сама приготовить ужин. Тогда Шинго после школы идет к кому-нибудь из друзей и задерживается там до глубокой ночи.       Слушая ее, встал у девушки за спиной и обнял, уткнувшись носом в ее волосы. От них идет слабый, но хорошо различимый аромат роз. У нее и духи такие же. Усако не любит, когда ее окружает разом много запахов. От этого у нее начинает болеть голова. Меня сводит с ума этот аромат. Он преследует меня. Куда бы я не пошел, где бы ни находился, меня окружает только запах роз, запах моей Усако.       Неосознанно, крепче сжал руки на ее талии, притягивая еще ближе к себе, еще сильнее вжимая ее в себя. Усаги тихо охнула, но не стала отстраняться. Положила нож на доску и чуть обернулась ко мне. Не смог сдержаться — прижался губами к ее губам, впитывая ее тепло, ее нежность и ласку. Усако развернулась ко мне, прижалась и обняла за шею. Воздуха не хватало — плевать. Он нужен мне гораздо меньше, чем Усако. Он нужен ей меньше, чем я. Наши губы скользили друг по другу, в который уже раз знакомясь, изучая. Она чуть запрокинула голову, позволяя мне углубить поцелуй и в мои губы сорвался ее совсем тихий стон. Я точно знаю — стоит мне попросить о большем, и Усако уступит без оглядки. Для нее это так же естественно, как для меня — сделать все, чего она захочет. Но еще рано. Мы еще не насладились тем, что происходит между нами сейчас.       Слух уловил посторонний звук, мы оторвались друг от друга и обернулись к плите. Закипевшая вода вырывалась из-под крышки кастрюли и с громким шипением выливалась на раскаленную керамическую поверхность. Спешно схватил полотенце и снял крышку. Бурление в кастрюле уменьшилось, теперь вода уже не доходила до края и не могла перелиться. Бросил в воду лапшу и обернулся к Усако. Она стояла, прижавшись бедрами к разделочному столу, будто ей нужна была опора. Тонкие пальчики прижаты к чуть припухшим, и от того — еще более соблазнительным, губам. Я знал, что она хочет удержать это ощущение нашего поцелуя, чтобы его вкус был с ней как можно дольше. Мне хотелось того же.       Еще один поцелуй — гораздо короче и более мягкий. На этот раз Усако оторвалась от меня первой, напоследок слегка куснув мою нижнюю губу.        - Мамо-Тян, я есть хочу, - чуть виновато улыбнулась она.       Я не успел ответить, потому что в комнате раздался голос человека, которому сейчас положено быть где-то в Европе, постигая азы ресторанного бизнеса.        - Да, Мамо-Тян, я тоже есть хочу, - Нефрит сидел за обеденным столом, глядя на нас с Усаги умиленными глазами любящего дядюшки. Усако тихо пискнула, поняв, что мы были не одни во время своего поцелуя и уткнулась в мою грудь. Я прижал ее к себе, все так же ошарашено сверля глазами лучшего друга.        - Ты же должен был приехать в следующем месяце, - первое, что я смог произнести.        - Получилось закончить дела гораздо раньше, - он пожал плечами, не сводя с нас заинтересованного взгляда, - Спешил домой, думал — меня тут ждут… а единственному другу и без меня очень даже интересно… Даже не заметил, как я в дом вошел. А я старался быть вежливым — стучал у порога, кашлял. Если бы я так кашлял в кабинете врача — меня бы сразу в морг отправили, чтобы не таскать туда-сюда. А вам — хоть бы что!       После этих его слов, Усако сжала меня с такой силой, словно собирается вселиться в мое тело и избежать таким образом его насмешливого взгляда.        - Неф, я очень рад тебя видеть, - искренне произнес я, поглаживая плечи Усаги, - Но если ты не перестанешь смущать мою девушку — я сломаю тебе челюсть. Моих чувств к тебе это не испортит, а вот болтать будешь не так активно.       Нефрит запрокинул голову назад и расхохотался, потом посмотрел на Усаги.        - Ты определенно хорошо на него влияешь!