Канон?! Не, не слышали.

Я скомкала записку, отправляя её точным броском с мусорное ведро. Меня удивила убранная кухня и помытая посуда, но это несомненно радовало. На часах 5:28. Волос забраны в хвост. Настроение нормальное. У меня было два с половиной часа на сборы. Это лучше, чем ничего. Сварганив на скорую руку бутерброд, я поставила на плиту чайник и ушла собирать вещи. Примерно через минут пять мои сборы нарушил противный свист "кипятильника", и поспешила на кухну, задаваясь вопросом, зачем я вообще грела воду. Выключив назойлевый чайник, я вернулась в спальню выбирать футболку. Всё, что я должна была взять с собой, кроме бридж и жилетки оказалось...в стирке. Нет, ну это западло! Самое настоящее! Поняв, что в шкафу можно и не рыться, я ушла в другую комнуту, что звалась у нас с Итачи кладовкой. После вселенской уборки, что мы устроили в этом доме, все старые и ненужные вещи было решено убрать туда. В надежде найти хоть какую-нибудь одежду, я открыла кладовку, втянув носом воздух, и громко чихнув, я ещё минуты две отплёвываясь от пыли. Ворохом наставленные коробки были сплош в пыли, в углах красовалась паутина. Правильно думала Сашка, когда хотела тут убраться. Эх... Вооружившись тряпкой, я поочерёдно спускала коробки на пол, протирая, а лишь потом открывала их. Что в них только не было. В одной из огромных я нашла вещи Саске и Итачи, в другой, чуть поменьше, вещи Микото (у меня язык не поворачивался назвать её мамой), а в третьей - вещи Фугаку. Если с мыслью о том, что первые двое - мои братья, я хоть как-то свыклась, но с тем, что последние - мои родители, я упрямо не хотела соглашаться. Открыв ещё одну коробку, я нашла альбом с фотографиями. Местами потёртая обложка с потрохами выдавала его возраст. На первой фотографии были изображены молодые Фугаку и Микото, на следующей - маленький Итачи. Улыбнувшись мысли о том, что он всё равно лапочка, я взглянула на другую фотографию. На ней был всё тот же Итачи, на вид лет пяти, а на спине у него восседала девочка лет двух с короткими волосами. На ещё одной старой фотографии по росту стояли три ребёнка. Итачи, эта же девочка и маленький Саске. На следующей была снова изображенная эта троица, но только они были чуть старше. И на следующей, и на следующей тоже. Таких фотографий было около пяти, но дети на каждой выглядели чуть старше, чем на предыдущей. Но потом всё резко поменялось. На последней фотографии был только Саске и команда номер семь. Альбом был заполнен не до конца. В этой маленькой девочке я узнала себя. То есть не себя, а Манами. В глазах застыли слёзы, а из рук выпал и альбом, и тряпка, которой я протирала пыль. Она умерла. Она погибла, как настоящий шиноби, на миссии, оставив Саске одного. И если бы не её смерть, Учиха, возможно, и не ушёл бы из Конохи, не умер бы Итачи, не было бы команды Така и смерти Дейдары. Сколько всего можно было бы предотвратить, вернись она с задания! Но сейчас она здесь. Нет. Здесь и сейчас есть я, другая Манами, что так твёрдо решила поменять события манги. И пусть Алёхина вопит от безысходности и злости, я знаю, что она тоже хочет спасти Итачи. Смахнув слёзы, я подхватила коробку с вещами братьев и потопала в спальню. Я взглянула на тёмно-синие бриджи, что аккуратно лежали на кровати, и подумала, что неплохо было бы найти какую-нибудь футболку. В руки мне попалась чёрная майка с высоким воротом, который так любил мой младший братик, с бело-красным веером на спине. На глаз прикинув, что она будет в самый раз, я закинула футболку в сумку, надеясь найти что-то синее, подходящее к бриджам. Любимая моя ещё из аниме футболка Саске попалась мне в руки тут же, и я кинула её на кровать. Ещё минут десять я разбирала коробки, что-то выкидывая, а что-то складывая в сумку и распихивая по шкафам. Часы показали семь утра, и я решила, что пора одеваться. Натянув на себя бриджи и футболку, я застегнула на поясе ремень. Ещё минут пятнадцать я искала по всему дому оружие, что так любезно было оставлено Итачи во всех стенках. Кунаи и сюрикены были убраны в сумки, а сами сумки, в свою очередь, закреплены на ноге и поясе. Я вышла из дома, вспоминая, всё ли я взяла. И лениво, благо позволяло время, потопала к воротам. Ещё спящая Коноха радовала тишиной и спокойствием, даря какое-то умиротворение. Подойдя к выходу из деревни, я не удивилась, когда увидела Неджи и Ли. Я криво улыбнулась Хьюге, махнув рукой. В мышцах кольнуло, когда я вспомнила вчерашнюю тренировку. Не дай Ками, я попаду с ним в спаринг на экзамене. Да он же меня с потрохами съест. Потихоньку приходили люди, в которых я узнала Хинату, Кибу вместе с Акамару, ТенТен, что улыбнулась мне и ещё несколько команд. Всю процессию замыкали Сакура и Акира, что тут же подскочили ко мне, расспрашивая, как мне спалось. Хатаке по своей природе опять опоздал, и выдвинулись мы только в девять. - Мы втроём разрушим Суну! - весело воскликнула я. Это означало что-то типа "Мы победим!"