Красная лента

Сэм и Дин Винчестеры просиживали джинсы в какой-то дыре вот уже неделю как, когда Дину пришло сообщение от Джона. Третьего дня из-за оного самого Джона они снова поссорились так, что Сэм едва не собрал свое барахло и не свалил в дальние дали. Остановило его только одно: собственной машины у него не было, а декабрь – не самое лучшее время для путешествия автостопом. Особенно на ночь глядя. Поэтому они просто снова не разговаривали. Прочтя сообщение, Дин полез в автомобильные карты, несколько минут изучал северную часть страны, водя по дорогам пальцем, и только после этого соизволил открыть рот. - Собирайся, - отрывисто бросил он, не глядя на брата, - Отец посылает нас в Миннесоту. Есть работа. Сэм встрепенулся. Похоже, среди них наметилось перемирие, и он был этому только рад. Дин увлечется охотой и думать забудет про все их разногласия. Или хотя бы сделает вид, на что Сэм тоже был согласен. Что угодно, лишь бы не холодное отчуждение, бьющее по нервам. - В Миннесоту? Он там? - Я не знаю. Дин уже вытащил дорожную сумку и начал складывать вещи. Недопитая бутылка пива осталась стоять на прикроватной тумбочке. Перспектива сняться с места и хотя бы ненадолго избавиться от попыток младшего брата излить душу и разобраться придала ему бодрости духа. Засиделись они здесь. Дорога все расставит по своим местам. Дорога и новая охота. - Он что-нибудь написал? Что за дело? – от Сэма было не так-то легко отвязаться простым «собирайся». Вот же зануда. - Только координаты. Давай, Сэмми, шевелись. На месте разберемся. На сборы, зачистку номера и выписку из мотеля ушло не больше получаса. Потом они погрузились в машину, и Дин рванул с места в карьер. Врубил «Лед Зеппелин» и подпевал им во все горло. Сэм терпел, потому что градус настроения у брата повышался с каждым треком. Трасса стелилась под колеса. Унылый зимний пейзаж тянулся, как бесконечный фильм. Пару раз они останавливались отлить и перекусить, и потом Дин на весь салон благоухал луковой отрыжкой, но Сэм ни слова ему не сказал по этому поводу. Не хотел нарушить хрупкое равновесие, установившееся между ними. И только когда Дин ляпнул очередную скабрезную шутку в его адрес и расплылся в довольной улыбке, он вздохнул с облегчением. Ссора если и не была забыта, то отошла на второй план. До места они добрались ближе к ночи. В декабре темнеет рано, и городок, накрытый ночным куполом, показался им обоим сущей дырой. Ничуть не лучше той, из которой они выехали утром. Ничуть не лучше подавляющего большинства городков одноэтажной Америки. Улицы замело снегом, и он повалил вдруг такой густой пеленой, что видимость окончательно сошла на нет. Тем более, что местные власти явно решили сэкономить на освещении. Поплутав по безлюдной окраине, Дин наконец-то вывернул к вывеске с надписью «Мотель «Красавчик». Синюшный неон мерцал, словно находился на последнем издыхании, а потом и вовсе погас. Единственным источником света оставалась тусклая лампа перед входом да горящие кое-где окна. - Милое местечко, - заметил Дин. - Может, поищем другой мотель? – предложил Сэм. - Да какая разница? Мы же на пару дней всего. Разберемся и двинем дальше. Изнутри «Красавчик» оказался ничуть не лучше, чем снаружи. Стены явно требовали ремонта, мебель – замены, а персонал – хорошего пинка от владельца. Винчестеры проторчали у стойки почти четверть часа прежде, чем на их звонки явился заспанный ночной портье. - Добро пожаловать в наш мотель, - монотонно забубнил он, приоткрыв один глаз, - Надеемся, вы хорошо проведете здесь время. К вашим услугам… - Слышь, чувак, - перебил его Дин, - Нам бы номер. Портье умолк. Еще несколько секунд у него ушло на то, чтобы открыть и второй глаз тоже. Потом несколько секунд, чтобы обрести ясность зрения и разглядеть, кого же нелегкая принесла среди ночи. - Вам с одной кроватью или с двумя? Ох, как же Дин ненавидел этот вопрос. Аж зубами заскрипел. - С двумя. - Вот и хорошо, потому что с одной один хрен нет. Заполните бланки, а я пока найду ключи. Портье скрылся где-то под стойкой и вынырнул оттуда как раз в тот момент, когда Дин решил, что его там уже доедают, и придется им поискать другое пристанище. - Ваш номер шестой, - сообщил он все с той же интонацией зомби и брякнул ключи на поцарапанное дерево, - Если что-нибудь будет нужно, спросите Чеда. Это я. Доброй ночи. Номер шестой оказался самым дальним по коридору, но тем было лучше – никто не помешает. Дин тут же занял ближнюю к двери кровать и скинул куртку. - Я в душ. Устал, как собака. Сэм не стал возражать, понадеялся только, что ему достанется хотя бы немного горячей воды. Дин выпотрошил из сумки чистые шмотки и скрылся в ванной. Вскоре оттуда зашумела вода. Сэм запер двери, проверил окна – кромешная темень, и обошел номер, заглядывая в каждый угол. Эти привычки уже настолько въелась на подкорку им обоим, что они их даже не замечали. Все закрыть, все проверить, убедиться, что все чисто. И только после этого можно расслабиться. Первое время в Стэнфорде Сэм все время шокировал охотничьими рефлексами соседей по комнате, но потом ничего – привык к мирной нормальной жизни. Но вот поди ж ты, всего несколько месяцев охоты, и все вернулось на круги своя. Когда пришла его очередь идти в душ, Сэм в очередной раз задумался, как же он умудрился продолбать нормальную жизнь, до которой было рукой подать. После долгой дороги и горячей воды потянуло в сон. Дин, судя по всему, тоже не горел желанием хвататься за дело прямо сразу. Он лежал, вытянувшись на кровати, и лениво щелкал пультом от телевизора. Вместо верхнего света он зажег фонарь у изголовья и выглядел в его желтоватом свете так мирно и по-домашнему, что Сэм невольно улыбнулся, глядя на него. Он любил такие моменты, когда брат сбрасывал маску циника и мачо и становился нормальным. Ну, или почти нормальным, потому что это же был Дин, а у него на лбу всегда было невидимое клеймо «Психам все пофиг». - Ну что, Сэмми, готов к подвигам? - Сейчас? Ночь на дворе. - Вот именно. Поэтому первый наш подвиг – спасти самих себя и отоспаться. И они рассмеялись, прекрасно поняв друг друга. Сэм улегся, забрался под одеяло и тут же почувствовал, что глаза просто слипаются. Когда Дин выключил телевизор и погасил свет, он уже крепко спал и не слышал, как в темноте брат прошептал: - Спокойной ночи, Сэмми.