Красная лента

Утром оба ощущали себя не лучшим образом. Конечно, бывало и хуже, но значительно реже. Например, когда вечером было много алкоголя, или когда ночью попалась особенно зубастая тварь, и тогда пробуждение превращалось в филиал преисподней, ибо муки бывали поистине адовы. Это утро было не намного лучше. Начать с того, что оно не встретило их ярким солнцем и пением птиц. Когда Дин открыл глаза, за окном все еще были темно-серые сумерки, а в стекла билась метель. За ночь номер ощутимо выстыл, и меньше всего Дину хотелось выбираться из-под теплого одеяла и идти кого-то там спасать. Тем более, что совершенно было не ясно, кого, куда и зачем. Бывали дни, когда последним вопросом он задавался особенно сильно. Сэм на соседней кровати все еще спал, укрывшись с головой, так, что торчала только длинная челка. Дин живо припомнил ночной кошмар, как брат осматривал его руки и бормотал что-то насчет ленты. Надо будет его расспросить и не слезать, пока не расколется. Обычно все кошмары Сэма, так или иначе, были связаны с Желтоглазым, а значит, это могло быть важно. И пусть только попробует отвертеться. Мысли текли плавно и неторопливо, и Дин сам не заметил, как снова задремал. Во второй раз его разбудил стук двери. Рука сама дернулась под подушку – к пистолету. Но это был Сэм, всего лишь Сэм с охапкой газет и шестью стаканами кофе на подставке. - Вставай, Дин! Пора дело делать. Свеж, как огурчик, как будто и не он ночью орал и маялся. Иногда Дин готов был его проклясть не только за излишнюю рефлексию, но и за неуемную энергию. Особенно, когда она не совпадала с его, Дина, собственным состоянием. - И тебе доброе утро. Что в клювике принесла, птичка моя? - Местные газеты и кофе, - ответил Сэм на автомате и только после этого опомнился, - Да иди ты… Придурок. - Сам иди. Иди, пирог мне принеси. - Обойдешься. Сначала дело. Сначала дело, жратва – потом. А так же сон, чистая постель и девочки – одно из правил Винчестеров. Пришлось вылезать на свет божий, мыться, бриться, одеваться и заливать в себя то, что у Сэма считалось за кофе. И только потом, когда зрение прояснилось, а мозг заработал, Дин отметил у брата и темные круги под глазами, и нервозные резкие движения. Значит, сказалась таки на нем бурная ночка. А вот чего Дин не заметил, так это двусмысленности своей последней мысли. Покончив с завтраком, взялись за работу. Сэм залез в сеть, а Дину достались газеты. Он пропустил рекламу и объявления и сразу перешел к городским новостям и некрологам. Сплетни-сплетни-сплетни. Конкурс пирогов – желудок ответил голодным урчанием. У миссис Калверт родилась тройня – молодой отец сорока трех лет плакал от счастья. В семье известного бизнесмена, щедрого мецената и опоры общества случилось несчастье: его дочь Кэтрин потеряла ребенка. Снова. Утверждает, что это дело рук призрака, и по этому поводу помещена в психиатрическую лечебницу «Зеленые холмы». У Дина в голове словно лампочка зажглась. Вот оно! Когда речь идет о призраках и психушке, то далеко не всегда дело бывает в перемкнувших мозгах. - Кажется, я нашел. Сэм поднял голову от ноутбука с тем же выражением на лице, что и Дин. У него тоже горела лампочка, включенная охотничьим чутьем. - Кажется, и я нашел. - Давай ты первый. Что у тебя? Сэм развернул к нему компьютер с множеством открытых окошек. - За последний год в городе случилось пять странных смертей. Полиция списала все на самоубийства, но в каждом деле есть сомнения. К тому же все жертвы – молодые люди в возрасте двадцати-двадцати пяти лет. Родственники всех погибших утверждают, что к самоубийству не было никаких предпосылок. А у тебя что? - А у меня Кэтрин Рид – дочка большого босса. Считает, что ее не рожденного ребенка похитил призрак. Во второй раз. Уже упекли в психушку. Несколько минут они смотрели друг на друга. У обоих была одна и та же мысль. Две зацепки. Два дела. - Два дела в одном городе? В одно и то же время? – спросил Дин, хотя ответ был очевиден. Сэм ответил, как будто прочел его следующую фразу: - Что-то не сходится. И что-то тут нечисто. - Определенно что-то нечисто. И с чего начнем? - С Кэтрин, я полагаю. Она, по крайней мере, жива. - Повезло бедняжке. Найти адрес и часы посещений психиатрической лечебницы «Зеленые холмы» не составило труда. Нынче у всех есть свои сайты с привлекательным фотографиями и рекламным слоганом типа «Мы – это именно то, о чем вы всегда мечтали». На деле Сэму и Дину пришлось изрядно поплутать по городу прежде, чем они нашли нужное место. «Зеленые холмы» оказались белым снежным полем, окружавшим двухэтажный дом в колониальном стиле, и отделенным от мира нормальных людей высоким кованым забором. Обычная легенда «Мы друзья по колледжу, в городе проездом, узнали о несчастье и пришли навестить» явно пробуксовывала. Медсестра на ресепшене, пожилая тучная афроамериканка, смотрела на них с подозрительностью и все тянула и тянула с пропусками. Ясное дело, большой папочка постарался оградить болезную дочку от всех визитов. В конце концов, Дину все это надоело, и он прибегнул к сто раз испытанному способу: использовал в качестве смазки старину Франклина. Медсестра подобрела, заулыбалась и мигом подписала пропуска, попросила только не расстраивать бедняжку. К братьям приставили санитара, который и проводил их в нужную комнату. - Мисс Кэтрин? К вам пришли друзья. Молодая рыжеволосая женщина, сидевшая у окна, обернулась на голос и впилась в визитеров внимательным взглядом. На вид она была совершенно нормальной, насколько вообще может быть нормальным человек в психиатрической лечебнице. Ни ступора, ни отрешенности, ни буйства. Только усталость и легкое любопытство, что это за «друзья» такие, которых она видит впервые в жизни. - Здравствуйте, Кэтрин, - начал свою партию Сэм, - Мы хотели бы с вами поговорить. Вы позволите? - Я вас не знаю. Кто вы такие? У нее был глубокий мелодичный голос, совершенно спокойный. Она говорила уверенно и требовательно, как человек, привыкший к тому, что его всегда слушаются. - Меня зовут Сэм, а это мой брат Дин, - всегда срабатывало, вроде бы и ответил на вопрос, но вместе с тем ничего не сказал, - Мы слышали, что с вами произошло. И хотим помочь. Пару минут она разглядывала их, словно оценивала, насколько искренни эти два незнакомца, словно примеривалась, насколько она может довериться им. А потом уточнила: - Да? И что же вы слышали? - Что вы потеряли ребенка. И, поверьте, мы вам сочувствуем. И еще, что вашего ребенка забрал призрак. - Вы ведь в курсе, где мы сейчас находимся? Я сумасшедшая. Об этом вы слышали? - Это не важно, Кэтрин, - вступил Дин, - Расскажите, что случилось. Уверяю вас, мы вам поверим. - С чего это вдруг? - Потому что вы не одна. Это заставило ее отреагировать. Маска отчужденности спала с лица Кэтрин, и вместо нее появилась обычная женщина, уставшая от происходящего. - Что, есть и другие? - Ну, не здесь конкретно. Хотя, может, и здесь найдутся. Но вообще да. Мы встречались с такими случаями. Снова последовала пауза, но сейчас было здорово заметно, как недоверие борется с желанием открыться, рассказать хоть кому-то, кто поверит. - Все началось год назад, когда мы с Алленом только поженились. Папа не одобрял, но это была настоящая любовь. Никто никогда не любил меня сильнее, чем Ален. И я никого так больше не любила. Почти сразу же я забеременела. Мы так хотели детей, двоих, а лучше троих. Ален был счастлив. Но потом она пришла и забрала нашего малыша. Она говорила медленно, делая между фразами паузы. Когда речь зашла о детях, на глазах проступили слезы, перелились через край и потекли по бледным щекам, но Кэтрин их, кажется, не замечала. - Я тогда ничего ему не сказала, потому что думала, что схожу с ума, что мне показалось. Ее ведь больше не было. Но она стала приходить и потом. Нечасто, но всегда по ночам. Я ее видела, понимаете? А три месяца назад я снова забеременела и стала бояться, что все повторится. Но снова ничего не сказала. Боже, я такая идиотка! Надо было сразу все рассказать, и тогда Ален сумел бы меня защитить. Сумел бы отогнать ее. Кэтрин начала заметно волноваться. Дина так и подмывало задать закономерный вопрос, кто такая, эта «она», но Сэм едва заметно качнул головой, призывая брата не вмешиваться. Кэтрин плотнее запахнулась в теплую шаль, лежавшую у нее на плечах. Скрестила на груди руки, как будто хотела спрятаться от плохих воспоминаний. Очередная пауза затягивалась. - Кэтрин, - Сэм мягко коснулся ее руки, возвращая к реальности, - Мы слушаем. Что случилось потом? Она всхлипнула, но продолжила: - Неделю назад я проснулась ночью. Мне снился кошмар. Она пришла, и обвиняла меня. А потом… потом… потом она схватила меня. И тогда все опять случилось. Она забрала нашего малыша. Снова. Я проснулась, но она не исчезла, понимаете? Она была в нашей спальне, вцепилась в меня и все время повторяла одно и то же, одно и то же. Просила отдать ей. Кэтрин уже не могла сдерживаться, плакала все сильней и сильней. Краем глаза Дин заметил, как забеспокоились наблюдающие санитары. Надо было сворачиваться. - Что просила отдать? Это важно, Кэтрин. Что она просила? - Красную ленту. Сказала, что я забрала ее красную ленту. - Кто это был? Кто она? - Спросите у Алена. К ним подошли сразу трое. Девушка в сестринской униформе принялась успокаивать пациентку, и двое молодых парней, каждый ростом мог бы соперничать с Сэмом, принялись настоятельно выпроваживать гостей. - Визит окончен. Вам лучше уйти по-хорошему, молодые люди. Вы ее расстроили. - Да-да, мы уходим. Мы не хотели. Извините, что так вышло. Сэм все еще пытался уладить все миром. Но Дин хотел ответ на свой вопрос. Молодую женщину уже уводили. - Кто это был, Кэтрин? - Сэр, вы нарушаете правила. Немедленно уходите или мне придется вызвать охрану. Кэтрин вдруг обернулась, и в общем шуме до Дина донесся ее ответ: - Ева… ангел… Из лечебницы их выпроводили корректно, но весьма настойчиво. Уже в машине, по дороге обратно в мотель, Дин спросил: - Что думаешь? Злобный призрак? - Очень на то похоже. - Только вот что там она говорила про ангела? Их же не существует. - Да мало ли что могло показаться, когда тебя привидение решило приласкать. - И еще один вопрос назрел. Что за красную ленту она имела ввиду? Вопрос был задан не без задней мысли. Еще при разговоре с Кэтрин Дин заметил, как вздрогнул и мгновенно напрягся Сэм, стоило только той упомянуть о ленте. Ночью, в приступе кошмара он тоже говорил о ней. Опять младший братишка что-то скрывает, но к этому вопросу надо подойти очень осторожно, если Дин хочет получить хоть какой-нибудь результат. Вон как напрягся, аж побелел. Или это от холода? Собачья же погода в Миннесоте. - Не знаю, - ответил Сэм и надолго замолчал. В забегаловке рядом с мотелем они заказали себе обильный – горячий! – ланч. Ноутбук остался в номере, и поиск информации пришлось отложить. Сэм снова завел свое: - Дин, как думаешь, папа здесь? - Вряд ли. Был бы здесь, уже бы появился. Скорее всего, накопал то же, что и мы, и отправил нас разбираться. - Все же очень странно, что два дела в одном городе. Может, поэтому мы здесь? Надо разобраться с обоими? Прибыл заказ: жареный картофель с подливкой и бифштексами, много кофе и сладкий пирог. Дин заметно приободрился. Даже куртку снял и устроился поудобней, явно намереваясь насладиться едой по полной программе. Сэм всегда немного завидовал этому его умению отдавать простым радостям жизни всей душой. - Два дела, Сэмми, это как бифштекс, - глубокомысленно заметил Дин, - Целиком его сразу в рот не запихнешь. Только по кусочкам. Вот и мы так же. Разберемся со всем по кусочкам. Для начала неплохо бы поскрести насчет ленты. Быстрый взгляд на брата. Так и есть – снова напрягся, хотя вида и не подает. - Ага, и Алена навестить. - И Алена навестить, раз он знает. Но совсем для начала предлагаю согреться. - Да, погода здесь просто жуть. Они наслаждались ланчем, болтали о всяких пустяках, и постепенно Сэм расслабился. Дин хотел уже спросить его о кошмаре, но что-то его остановило. Чутье, с ночи пребывавшее в боевой готовности. Не сейчас. Сейчас не время, и рыбка может сорваться с крючка. Вот съездят к этому Алену, расспросят его, а к ночи еще похолодает, и в теплом номере Сэм окончательно почувствует себя в безопасности, потеряет бдительность, и вот тогда-то Дин его и допросит. С пристрастием, если будет такая необходимость. Он брата знает, как облупленного, и всегда может просчитать. Бывали, конечно, срывы типа того, когда он уехал в колледж, но редко. Добыть адрес Алена Рида не составило труда. Официантка в том же самом кафе оказалась падкой на сплетни и еще более падкой на президента Гранта. Пока Сэм и Дин блуждали по городу в поисках нужной улицы, солнце зашло окончательно, и к дому Ридов они подъехали в сумерках. Трехэтажный особняк был щедро украшен рождественской иллюминацией и переливался нарядной елочной игрушкой. Чего нельзя было сказать о владельце дома, открывшем дверь только после четвертого или пятого звонка. Ален Рид, судя по всему, пил, не просыхая, всю последнюю неделю. Запавшие глаза, щетина и несвежая рубашка говорили об этом весьма красноречиво. Но алкогольный дух, возникший вместе с ним, не оставлял никаких шансов предположить, что мистер Рид просто в депрессии. Мистер Рид был в глубоком запое, и одно это наводило на мысль, что дело хуже, чем кажется. - Здравствуйте, мистер Рид. - Я вас не знаю. Вы кто? – спросил он заплетающимся языком, даже не подозревая, что дословно повторяет жену. - Меня зовут Сэм. А это мой брат Дин. Мы хотели бы с вами поговорить о Кэтрин. Затянутый алкогольным угаром взгляд немного прояснился. Однако, Алену было явно не до разговоров. - Убирайтесь. Ни Сэм, ни Дин не успели ничего сказать. Дверь захлопнулась с такой силой, что рождественский венок упал к их ногам. Дин снова позвонил, а потом заколотил кулаком. - Ален! Это серьезно! Открывай или я снесу эту чертову дверь нафиг! - Дин… - предостерегающе начал Сэм, но Дин не дал ему договорить. - Сейчас моя очередь. Тебе была красотка Кэт, а мне будет алкоголик Ал. Сэм отступил. Сам он на дух не переносил пьяных, еще с детства, когда сначала Джон, а потом и Дин периодически срывались и пытались придти в себя с помощью виски. Пьянство среди охотников было распространенной проблемой. Попробуй-ка насмотреться на всякое и остаться в здравом рассудке. Так что пусть лучше Дин разбирается. Это как раз по его части. На пороге снова возник Ален. - Что вам надо? - Пару вопросов, и мы уйдем. - «Пару» это сколько? - Один. Ален сделал приглашающий жест рукой, развернулся и пошел внутрь. Братья переглянулись и последовали за ним. Все лучше, чем и правда ломать дверь, а потом огрести проблем с копами. Изнутри веселый особняк выглядел под стать хозяину. Похоже, здесь никто не убирался с той ночи, как Кэтрин увезли на скорой. На журнальном столике громоздилась батарея бутылок и, судя по этикеткам, Ален запивал горе коллекционным виски. Он и сейчас сразу же взялся за початую бутылку. - Выпить хотите? - Нет, - Сэм. - Да, - Дин. Ален смерил их длинным взглядом и усмехнулся. - Значит, ты – правильный, - палец ткнул в сторону Сэма, - А ты – нормальный, - тот же жест в сторону Дина, - С тобой и буду говорить. Он нашел пустой стакан, понюхал на предмет чистоты, плеснул туда из бутылки и протянул Дину. Дин замахнул виски одним глотком и повторил: - Один вопрос, и мы уходим. - И? - Кто такая Ева? Дин за свою охотничью карьеру действительно повидал многое. Но то, что случилось с Аленом после его вопроса, даже ему было за диковину. Ален побледнел, потом позеленел, а его руки затряслись так, что он выронил бутылку. Остатки виски вытекли с тихим плеском и мгновенно впитались в дорогой ковер. Хмель испарился из него прямо на глазах у братьев. - Как вы узнали? – сдавленно прошептал Ален, и в его голосе Дин четко расслышал нотки истерики. Нужно было не дать ему опомниться, давить дальше, пока он выбит из колеи. Не упустить момент. - Отвечайте на вопрос! Кто такая Ева? Ален затрясся уже всем телом и вдруг заорал так, что едва ли не зазвенели стекла: - Вон! Пошли вон! Немедленно! - Мистер Рид, - Сэм хотел его успокоить, - Ваша жена в опасности. Мы пытаемся помочь. Помогите нам. Расскажите… - Я ничего вам не скажу! Ничего! И не лезьте в мою жизнь! Сэм и Дин переглянулись. Было ясно, что сейчас от Алена Рида они ничего не добьются. Самым верным решением было уйти и вернуться потом, когда он придет в себя и протрезвеет. Может быть. - Хорошо, мы уходим, - Дин был сама миролюбивость, но не удержался и добавил, - Но если с Кэтрин что-нибудь случится, то вы будете виноваты. Они развернулись и пошли к выходу, и уже у самой двери их догнал шепот: - Я один виноват. Я знаю. И я сам за все отвечу. Дин дернулся было вернуться и начать все заново, но Сэм выволок его на улицу. - Не надо. Не видишь, он и так не вменяем. Сегодня все равно ничего не скажет. Дин только сплюнул на снег и побрел к Импале. Город окончательно погрузился во тьму.