Поцелуи, которых не было

Крик замирает где-то в горле, так и не вырвавшись наружу. Он выходит сдавленным хрипом, теряясь в прочих звуках. А звуков хватает. Шум ветра на улице, тихий уже плач Гарри совсем рядом, громогласный вой пачкающего носовой платок Хагрида, который, на удивление тактично, поднялся сразу в спальню, оставив Блэка наедине с... с... Сириус падает на колени, бездумно хватаясь пальцами за ворот футболки Джеймса. Мёртвого, как самый натуральный мертвец, Джеймса. Совсем мёртвого, мать его! Совсем! Мёртвые, пустые глаза, мёртвые, ледяные руки. И сердце его тоже мёртвое: не стучит, сволочь, не бьётся! В голове ни одной внятной мысли. Странно, Сириус и подумать не мог раньше, что можно рыдать вот так - мыслями, которых нет. Там, наверху, кажется, Гарри. Гарри живой, что, конечно, странно, но сейчас не столь уж важно. Там, наверху, Лили. Тоже мёртвая. Но даже это не имеет значения. Лили... жаль её. Очень. Хорошая, славная, яркая Лили. Но какое она имеет значение, когда тут, вот прямо тут, лежит и не дышит Джеймс, мать его, Поттер?! Джеймс, мать его, Поттер... Сириус резко отдёргивает руки от Сохатого, прижимая ладони ко рту. Ему кажется, что сейчас его вырвет вчерашним обедом. Они видел много трупов в последние пару лет. Так много, что и не сосчитать. Но Джеймс... желудок скручивает почти болезненным спазмом, эхом отдающимся болью в груди, но, вместо рвоты, с губ срывается отчаянный стон. Блэк склоняется ниже, прижимаясь лбом к лбу Джеймса. К этому чёртову высокому лбу этого чёртова Джеймса, мать его, мёртвого, Поттера! Его волосы под пальцами жёсткие и торчащие, как прутья грёбанной метлы. Чёртова чугунная башка... чёртов Джеймс... Хочется выть и, самое поганое, Блэк и воет. Надсадно, надрывно, по-собачьи искренне и безысходно. А потом он тычется губами в этот чёртов лоб, отчаянно зажмурившись, накрывает губы Джеймса. Ледяные. Мёртвые. Похожие на резину губы Джеймса. Губы, которые не ответят на поцелуй уж точно. Резко отстранившись, Блэк вновь закрывает рот ладонью, совершенно безумным взглядом глядя на мёртвое лицо мёртвого друга. Медленно встаёт и пятится к лестнице. Поднимается наверх, тут же натыкаясь взглядом на тело Лили. Эх, Эванс... жаль её. Жаль. И, немного, стыдно перед ней, перед мёртвой. Потому что... а, впрочем, к чёрту! Он никогда не сделал ничего такого, за что она могла бы его попрекнуть. А сейчас она мертва. Они мертвы. Грёбанные Поттеры. Чувство вины накатывает разом, бьёт под дых, заставляя отшатнуться и панически хватать ртом воздух. Это ведь он, он сам убил их... это он убил Джеймса! Он, он, только он! И Питер. Питер. Хвост. Сука. Убить мразь. *** Сириус Блэк просыпается в холодном поту. Наволочка сырая, одеяло сбито куда-то в ноги. А вокруг - тишина. Мерзкая и отвратительная тишина, давящая на расшатанные нервы. Он встаёт с кровати и, держась за голову, подходит к окну, распахивая створки. Он часто видел этот сон. Сон, полностью повторявший события.. кажется, почти четырнадцатилетней давности. Да? Бродяга качает головой и отходит от окна, подходя к висящей на стене колдографии. Джеймс. Мёртвый уже столько лет Джеймс улыбался со снимка и приветственно махал рукой. Это счастливый Джеймс. Джеймс вообще всегда был... счастливый. Последние годы да, были полны горя, но даже тогда Поттер находил поводы для радости. На Лили вот, например, женился. Сына нянчил. Блэк никогда не завидовал его счастью, нет. Он лишь жалел, что единственный раз, когда он осмелился его поцеловать, пришёлся на ту ночь, когда Джеймс уже был мёртв. Хотя, может, это и было правильно. - Со-ха-тый... - тихо говорит Сириус, длинным, узловатым пальцем проводя по щеке Поттера на колдографии. Тот озадаченно хлопает глазами, а Блэк легко касается его такого живого, подвижного лица губами. И тут же нервно, почти истерически смеётся. Дожил: с колдографией целуется! Эх, что бы Гарри сказал?.. В холле раздаётся шум, а затем непривычно громкий и привычно злой голос Снейпа: - Блэк? Сириус морщится и спускается вниз, находу натягивая мантию. - В чём дело, Нюн... - Здесь. И в норме. Так я и знал. Твой тупоголовый крестник... - Не смей так говорить о... - ...направился в Министерство магии. - Зачем? - Спасать тебя. Это ловушка, Блэк, так что, мне некогда с тобой тут разговаривать: надо сказать остальным. Спи дальше... - Хэй! Я иду туда! - Нет. Ты туда не идёшь. - Иду. Это мой крестник. Ему он не позволит умереть. Ему - никогда. Джеймс бы не простил. Снейп отворачивается. Сириус Блэк трансгрессирует наверх, за несколько секунд приводит себя в порядок, хватает палочку и подмигивает Джеймсу на снимке. Оленёнок весь в отца. И так же рвётся героически сдохнуть. Но кто ж ему-то даст?..