Моя

Течка, чёрт возьми… У неё течка! А я, естественно, не могу её получить. Не потому, что стою ниже в иерархической лестнице, а потому, что тоже… волчица. Уже второй год я не могу отвести от неё глаз. Будь я волком, Любослава уже давно бы охотилась со мной в паре и жила в моём доме, но я – это всего лишь я. У меня зелёные глаза, из-за которых многие волки готовы глотку друг другу порвать, русая коса на зависть всем, да и охочусь я получше некоторых, но я ненормальная. Угораздило полюбить без памяти тощую девчонку, которая целыми днями сидит над книгами… Не понимаю, как это случилось? И когда? Может, в тот день, когда меня израненную приволокли с охоты, и она первая прибежала, чтобы помочь, а потом ещё целый месяц навещала меня. Входила в дом, кивала приветственно, улыбалась ласково и немного застенчиво, потом клала на стол гостинцы, справлялась о здоровье. И мне становилось легко и радостно от этой нежной улыбки, от тихого голоса. А может, в ночь на Ивана Купала... Мои подружки плескались, пугая визгом и барахтаньем русалок, а она сидела на берегу в белой рубашке, с веночком из полевых цветов на голове, такая тонкая и светлая, словно сама была русалочкой… Да и неважно, когда это случилось, главное, то, что теперь я стою в тени ели напротив окон её дома, и тяну носом воздух, пытаясь надышаться запахом, который, кажется, пропитывает всё вокруг. Эх, жаль, что мы живём не в городе! Городские жители более терпимы к подобным отношениям. Я частенько там бываю, и всякого насмотрелась, видела даже двух парней-волков, которые шли, держась за руки, как пара, и никто не тыкал в них пальцем и не забрасывал камнями. Но в нашем посёлке, хоть он не совсем уж и в глухомани находится, свято чтут традиции и за такое могут даже убить. - Вот ты где! Я всю округу оббегал, пока тебя нашёл, - слышится низкий, почти рычащий голос над ухом, и я чуть не подпрыгиваю на месте от неожиданности. Надо же, как задумалась – не то, что не услышала, даже не учуяла приближения Ратимира. Ах, да, мы же встретиться договорились вроде! - Пойдём, Лада хватит стоять в снегу, - обнимает за плечи и пытается увлечь за собой, - Я уже баню натопил... Щекочет жёсткими усами кожу за ухом, обдавая тёплым дыханием, но мне всё равно. Я хочу не его, а ту, чей неясный силуэт виднеется в окошке. А, пускай! Чего мучиться, если всё равно ничего не светит… Так хоть развлекусь, тем более, у меня течка начинается. Иду следом за парнем, держась за его руку, а на душе так паршиво, что хочется перекинуться в зверя и, вскинув морду, выть на тощий февральский месяц…

*****

В предбаннике Ратимир быстро раздевается, а я так и стою, только полушубок скинула. Не знаю, почему, но мне становится стыдно, и я заливаюсь краской. Хорошо, что в полумраке этого не видно. - Эй, ты чего? – волк делает шаг ко мне и начинает сам расстёгивать мою рубашку, а я не сопротивляюсь, хотя и следовало бы, так положено. Он, конечно, посчитает меня слишком доступной, но это неважно, по крайней мере, сейчас. Я не собираюсь заводить с ним волчат, главное, чтобы он помог пережить течку. Он заваливает меня прямо на пол. Лижет шею, чувствительно, но аккуратно, чтобы не осталось следов, прихватывает кожу зубами. Мнёт грудь, забирается пальцами между ног, и удовлетворённо шепчет: - Уже потекла… Я принимаю его ласки, можно сказать, терплю. Хотя Ратимир и умеет доставлять удовольствие, да и хорош собой, но я думаю о совершенно других руках и губах… Интересно, как бы она вела себя со мной? Наверняка, у неё не было подобных отношений. - Повернись, – хрипит волк, я послушно встаю на четвереньки, прогнувшись в спине, и он сразу же начинает трахать меня. Сильно, жёстко, так как и положено настоящему альфа-самцу. - Ну что ты молчишь? – спрашивает, пригибаясь к моему уху. – Не нравится? Меня внезапно охватывает злость. Да не буду я скулить по заказу, а для него тем более! Но природа берёт своё, тем более, течка набирает обороты, и от запаха сильного волка, от его голоса, я возбуждаюсь до такой степени, что всё же издаю тихий вскрик… Дальше голова как в тумане, перед глазами всё плывёт, и я, кончая, почти кричу, а волк рычит, и вцепляется зубами в моё плечо… оставляя метку. Это меня мгновенно отрезвляет. Я вырываюсь из рук Ратимира, начинаю лихорадочно одеваться. Да как он посмел?! - Лада, Ладушка, что ты?! Я тебя обидел? – парень пытается остановить меня, но я выскакиваю на улицу, хлопнув дверью и бегу сама не зная, куда. Гнев, обида, отчаяние захлёстывают с головой. Ноги сами приносят меня к дому Любославы. Я останавливаюсь, запыхавшаяся, с трудом осознавая, что происходит вокруг, и зачем-то стучу в дверь, открывают мне через пару минут. - Лада, что с тобой? Что ты так поздно? – смотрит испуганно и непонимающе, - Да ты проходи, а то мороз, а ты раздетая. Замечательно, я ещё и полушубок в бане забыла! Но не возвращаться же. Вхожу в дом, усаживаюсь на диванчик и понимаю, что не на шутку замёрзла – ещё бы, по сугробам с другого конца посёлка добиралась, к тому же метель начинается. - Я… - не знаю, что говорить. - Я просто хотела зайти к кому-нибудь, а тут… - Да ничего, - присаживается рядом и обнимает за плечи, отчего меня кидает в жар. - Давай-ка я тебе чайку горячего налью, а потом всё расскажешь, и спать ляжем. Мои все уехали, так что… Осекается на полуслове, и я, хоть и смотрю в сторону и не вижу её глаз, понимаю, что она всё знает. Ну да, метку хоть и не видно, но запах не скроешь… - Ты… У тебя метка? – голос, как мне кажется, звучит немного напряжённо. Я киваю и поворачиваю лицо к ней. Что это? Она плачет? - Ратимир? – я снова киваю. А что говорить? Но чёрт возьми, почему она так испугана? Ох, да ну конечно! Что можно подумать, если подруга прибежала посреди ночи, в одной рубашке и штанах… - Нет-нет, я сама согласилась, - спешу успокоить девушку, просто невыносимо видеть страх в её бирюзовых глазах. Да, глаза у неё бирюзовые, а обращается Любослава в белую, как снег, волчицу, и красивей её нет на всей земле. – Он просто метку поставил, а я не хотела… Ну, просто течка, ты понимаешь… - Ах ты, глупая, - облегчённо вздыхает и ещё крепче обнимает меня. - Не могла, что ли ко мне сразу прийти? - Что? – смаргиваю непонимающе, А Любослава, моя Любушка, как я её уже давно мысленно называю, целует меня прямо в губы. Сначала легко касается, потом пробегает языком по моим губам, пытаясь проникнуть им в мой рот, и я поддаюсь… - Ты… - выдыхаю, когда она отстраняется. - Так ты тоже… - Да, - улыбается без тени смущения. - Уже давно, только подойти боялась – вокруг тебя парни постоянно вьются, да и думала, что ты мне сразу от ворот поворот дашь… Ну надо же! Оказывается, вместо того, чтобы стоять столбом под её окнами, нужно было просто подойти... Любослава гладит мою грудь сквозь тонкую шерстяную рубашку, и это возбуждает больше, чем сам процесс спаривания. Кстати, а как у нас это получится, ведь… Ладно, разберёмся.

*****

- Любушка… - я шепчу её имя, как молитву, а она лежит рядом со мной на постели, и, улыбаясь, ласкает меня. Странно, я думала, что всё будет наоборот, но так тоже хорошо, даже лучше, чем я могла себе представить. - Раздевайся, - волчица целует меня в шею, приспускает рубаху, оголяя плечо, пару секунд смотрит на красующийся на нём след укуса, и говорит: - Нужно это исправить. Я вскрикиваю от неожиданной боли, когда её острые клычки впиваются в основание шеи. Но эта боль ничто по сравнению с ощущением глубочайшего счастья, ведь она со мной, рядом, наяву, а не во сне. Её метка – лишь символ, никто нас не будет воспринимать как пару, но всё же… - Тише, тише, - Любослава аккуратно зализывает ранки и я начинаю скулить, теперь уже от удовольствия. Я раздеваюсь сама, а моей любимой не сразу удаётся справиться с молнией джинс, и я помогаю ей. Теперь мы обе обнажены, но я, если честно, даже не представляю, что делать дальше. - Я покажу, - лукаво щурится Любушка, словно читая мои мысли. Целует ямку возле ключицы, потом спускается ниже, посасывает поочерёдно соски, ведёт языком влажную дорожку к пупку, затем дальше, к лобку, чуть прикусывает кожу, и, поглаживая внутреннюю сторону бёдер, разводит мои ноги в стороны. Меня выгибает дугой после первого же прикосновения её языка. Я никогда не чувствовала подобного, это ни в какое сравнение не идёт с грубыми ласками волков. Да и ни один из них не согласился бы вылизывать волчицу… Я кончаю на удивление быстро, словно после долгого воздержания, с громкими стонами, запуская пальцы в белокурые волосы моей… Да, теперь уже точно моей Любушки. За окном уже брезжит тусклый зимний рассвет, а мы так и не сомкнули глаз. Лежим, тесно прижавшись друг к другу, ни слова ни говоря, глаза в глаза, губы к губам. Но нужно уходить, а так не хочется… - Не уходи, - Любослава опять читает мои мысли. – Родители только завтра вернутся. К тому же тебя Ратимир на улице поджидает, одёжку твою принёс… - О боги, он же мог нас видеть, а мы… - вскакиваю на ноги и принимаюсь распутывать клубок одежды, лихорадочно соображая, как же нам теперь быть и в какую сторону бежать. - Нет, не видел, - девушка садится на постели. – Я двери заперла, да и окно занавешено, так что не беспокойся… Голос грустный, глаза печально опущены… Да что с ней? - Милая, тебе разве было плохо со мной? – опускаюсь на колени подле её ног. - Зачем ты уходишь? К своему волку, да? – хрупкие плечи вздрагивают, словно она плачет. – Не бойся, я всё понимаю. - Да что ты, милая! – беру в ладони её лицо и начинаю жадно целовать щёки, глаза, припухшие искусанные губы. – Я просто схожу и заберу полушубок! - Ладно, - улыбается Любослава. – А я пока поесть нам что-нибудь приготовлю. Ратимир и вправду во дворе. Бросается ко мне с объятиями, что-то говорит насчёт того, что метку не случайно поставил, что к осени будет свадьба, но я обрываю его на полуслове: - Свадьбы не будет. Не нравишься ты мне. Спасибо за то, что полушубок принёс. Стоит совершенно ошарашенный, приоткрыв рот. – У тебя есть другой? – спрашивает осторожно. - Да нет у меня никого. Прощай, – беру из его рук одежду и захожу в дом, плотно притворив дверь. Прислушиваюсь – какое-то время на улице тихо, потом слышу, как Ратимир ругает меня, обзывая «сучкой драной» и «вертихвосткой». И скрип снега под его сапогами – уходит…

*****

В доме тепло и пахнет чем-то вкусным, а Любослава уже одетая и умытая, хлопочет у плиты. - Ну что? – спрашивает деловито, не оборачиваясь. - Прогнала. Забрала, – отвечаю таким же тоном, и тут же прыскаю со смеху. - Смейся-смейся, - волчица подсаживается ко мне. - Ты только скажи, что мы теперь будем делать? - Надо же, сама у парня отбила, а теперь спрашивает! – я обхватываю рукой её талию, притягивая поближе. – Пока что не знаю, а по весне, думаю, в город рванём… Любослава кивает, соглашаясь, обнимает меня в ответ, и тут я решаю задать ей вопрос: - Слушай, а я у тебя первая? - Ну да, - улыбается девушка. - А где же ты всему научилась? – этот вопрос действительно приводит её в замешательство, она краснеет похлеще свеклы и что-то бормочет, отворачиваясь. Я переспрашиваю, и ответ повергает меня в ступор: «В книге прочитала…» Всё-таки она действительно необыкновенная!