Light my fire

Томас прошел в номер Дилана, держа в руках вибрирующий телефон. Днем они с парнем играли в приставку, и О’Брайен оставил телефон у него в номере, когда уходил. Сангстер, наверное, еще долго не замечал бы этого, но тут кто-то начал названивать Дилану, и из-за этого кого-то очень настойчивого находиться в одном помещении с телефоном стало просто невозможно. You know that it would be untrue You know that I would be a liar Сангстер широко распахнул глаза, услышав это пение. Парень повнимательнее прислушался и, наконец, понял, что за шум был в номере, когда он зашел. Просто отлично, Дилан в душе. Томас даже немного смутился, запоздало поняв, что и не подумал постучать в дверь перед тем, как зайти в номер. В конце концов, парень мог быть и не один, а он тут так вламывается. Томас тут же нахмурился, поймав себя на мыслях о том, что мог застать О’Брайена с кем-то. If I was to say to you Girl, we couldn't get much higher А он вообще красиво поет. Томас вздрогнул, отвлекаясь на вновь зазвонивший в его руках телефон. Ну и что вот теперь прикажете делать? Оставить телефон где-нибудь на видном месте и тихонечко уйти, пока его присутствие не обнаружили? Или, быть может, стоит таки отдать Дилану телефон лично. Хотя парень вряд ли обрадуется тому, что он здесь. Во всяком случае Сангстер был уверен, что лично его бы не осчастливили новости, что кто-то слышал его пение в душе. Пусть даже и весьма неплохое. Come on baby, light my fire Try to set the night on fire Зажги мой огонь… Какая однако ирония. Дилан уже давно «зажег» что-то в парне, и Сангстер просто не мог не думать о нем. Порой ему даже было сложно находиться рядом. Когда О’Брайен был близко, у Томаса зачастую даже дыхание перехватывало. Его щеки буквально вспыхнули, когда он начал представлять парня в душе. The time to hesitate is through Ладно, не сомневаться, так не сомневаться. Сангстер подошел к двери ванной комнаты и решительно постучал, впрочем, почти сразу затаив дыхание. Несколько секунд в номере был слышен только шум воды, и Томас хотел было уйти, подумав, что Дилан не обратил на этот стук ни малейшего внимания. - Кто там? – Сангстер даже немного вздрогнул и тихо вздохнул. - Дил, это я. Ты оставил у меня свой телефон, и он уже минут двадцать трезвонит. Оставить его на кровати? – протараторил Томас, почему-то чувствуя себя сейчас полным непроходимым идиотом. - Ох черт, совсем забыл, что мне должны были позвонить по поводу съемок. Можешь зайти и отдать мне телефон? - Ээ… - Томас несколько растерялся, услышав такую просьбу, - Ну ладно, я зайду, - парень дернул ручку и открыл дверь. Не заперто. Ну да, вряд ли О’Брайен предполагал, что к нему кто-то зайдет. – Дил, - Сангстер шумно выдохнул, опуская глаза. Парень даже не подумал вылезти из душа и хоть как-то прикрыться. - О, спасибо, - Дилан вытянул руку и взял телефон, стараясь не попасть с ним под струи воды. Пока парень разговаривал, Томас стоял у двери и пристально смотрел на него. Сангстер понимал, что ему бы лучше уйти и не мешать, но он просто не мог заставить себя сдвинуться с места. – Ты меня очень выручил, - Том скорее инстинктивно забрал протянутый ему телефон и положил его на раковину. - Не стоит благодарности, - парень неуверенно улыбнулся. - У тебя все в порядке? Ты растерянный какой-то что ли, - О’Брайен слегка прищурился. - А… да. Прости, я веду себя как полный придурок, - Томас тихо усмехнулся. – Сложно вести себя по-другому, когда ты в таком виде. И это я, наверное, зря добавил, - произнес Сангстер, осознавая, что все это время пялился на великолепный торс парня вместо того, чтобы хоть попытаться заглянуть ему в глаза. - Ясно, - Дилан чуть улыбнулся. И правда, тут уже точно все было более чем очевидно. – Может, ты хочешь присоединиться ко мне? – Томас находился в процессе размышлений на тему, что теперь о нем думает парень, когда его слуха достигла эта фраза. Интересно, ему показалось или нет? Судя по тому, что О’Брайен выжидающе смотрел на него, он все правильно услышал и понял. - Ну прямо классическая эротическая сцена из какого-нибудь фильма, - парень тихо усмехнулся, стягивая футболку. От такого щедрого предложения он отказываться не собирался. К тому же, вряд ли Дилан стал бы предлагать это просто так. Значит, думают они, скорее всего, в приблизительно одном направлении. Сангстер довольно шустро избавился от оставшейся одежды и забрался в душ, вставая рядом с О’Брайеном. Томас лишь томно вздохнул и слегка улыбнулся, когда парень прижал его к влажной стене и принялся целовать в шею. Он откинул голову назад и скользнул рукой по животу Дилана, коснулся пальцами его члена и стал слегка сжимать его в ладони, с наслаждением почувствовав, как по телу О’Брайена пробежала дрожь. Парень не заставил себя долго ждать. Совсем скоро он с легкостью подхватил Сангстера, заставляя обхватить себя ногами, и медленно провел языком по его уху, из-за чего у Томаса даже закружилась голова. - Тебя подготовить? – хрипло шепнул он, крепче сжимая его в объятиях. - Не нужно, - чуть дрожащим голосом отозвался Томас, уже практически сгорая от нетерпения. Дилан немного подождал, давая парню возможность посильнее расслабиться, и, наконец, взял его плавным движением, срывая с его губ протяжный стон от наслаждения. Томас обвил руками шею любовника, подался немного вперед и страстно поцеловал его, прикрывая глаза и полностью растворяясь в своих ощущениях. Парень слегка вздрагивал, невольно сжимаясь сильнее, когда Дилан начинал покусывать его губы, почти сразу вновь углубляя поцелуй. Томас иногда запускал пальцы в его влажные волосы и сжимал пряди, он изо всех сил старался прижаться к любовнику как можно ближе и тереться о его горячее тело при каждом его сильном движении. Сангстер не выдержал, когда парень в очередной раз навалился в него всем телом, проникая в него особенно глубоко, и весь задрожал, кончая так сильно, что у него даже потемнело перед глазами. Дилан еще пару раз двинул бедрами и излился в парня, резко откидывая голову назад и жадно хватая ртом воздух. - Кстати ты здорово поешь, - Сангстер усмехнулся, тяжело дыша и лениво поглаживая любовника по плечам. - О, иди к черту, - вяло огрызнулся Дилан, почти сразу целуя Томаса, лишая его возможности хоть что-то ответить.