Цепная реакция, или принцип домино

- Ирука-сенсей… Чунин остановился и посмотрел на обратившегося к нему мужчину. - Можно с вами поговорить? - Если только по дороге. Мне нужно в штаб. Незнакомец отступил, освобождая проход, и улыбнулся: - Ну что ж, можно и по дороге. Ирука покосился на спутника. С того момента, как они вышли из академии, этот человек не проронил ни слова. Чунин тоже молчал. В конце концов, почему он должен выдумывать тему для беседы с тем, кого видит в первый раз? Незнакомец был высок, у него были улыбчивые губы, несколько шрамов, которые лучше любых слов говорили о том, что он тоже избрал для себя нелегкую долю шиноби. А еще у него были светлые волосы, тут же напомнившие учителю о Какаши. Впрочем, волосы не стояли дыбом, а об извращенце-джунине Ируке могло напомнить все что угодно: случайный жест, слово, яркая обложка книги в витрине магазина, запах, собака, перебегающая улицу, дождь, отчеты по миссиям и, конечно же, Наруто – любая мелочь, любой человек. Просто Ирука был влюблен в него. В Хатаке Какаши, естественно, не в Наруто. Чунин уже давно перестал обманывать себя, подбирая этому чувству другие имена, и не старался объяснить свой интерес другими причинами. Безответная любовь… С кем не бывает? Лучше так, чем вообще без нее. Вот только, Ирука считал, что предмет для нежных чувств он выбрал крайне неудачный и любит не за что-то, а вопреки. Чунин покосился на спутника. Может быть, пришло время изменить свою жизнь? Кардинально так… Забыть о Хатаке Какаши и завести роман. Вот хоть с этим человеком, который сейчас идет рядом, молчит и улыбается, не пытаясь вывести чунина из себя всеми доступными средствами, не издеваясь над ним, не дразня. А Какаши?.. Что «Какаши»?.. Много ли хорошего Ирука видел от этого извращенца? Ему вдруг ясно вспомнился их яростный спор перед чунинским экзаменом и покровительственный взгляд Копирующего… Как можно было влюбиться после этого? Почему-то до того момента, как Наруто попал к Какаши, Ирука не выделял этого джунина из множества шиноби, среди которых он занимался распределением миссий, а услышав это имя в связи с командой номер семь, даже не сразу понял, о ком речь. Только потом, встречая копирующего в штабе, Ирука начал бросать на него взгляды искоса, наблюдать и интересоваться этим человеком. Досада от не вовремя сданного отчета постепенно превратилась в мучительное беспокойство за исход миссии одного белобрысого пугала, даже когда Копирующий шел на миссию один, без своих учеников. Тогда Ирука волновался даже сильнее, потому что эти задания таили в себе больше опасности. В результате Какаши, появлявшийся с запоздавшим отчетом и дурацкой отговоркой, вызывал не легкую досаду, а такую ярость, от которой трясло еще полчаса. На ум приходило только: «Что бы я еще раз за него волновался!.. Извращенец чертов!!» Но Какаши получал следующую миссию, и все повторялось вновь. Потом пришли сны… Таких развратных сновидений у Ируки не было даже в подростковом возрасте, а если учесть, что раньше он видел в своих снах девушек, то становится понятно: несчастный чунин никак не был готов к такой резкой смене ориентации. Приходилось следить, чтобы никто не заметил его интереса к Копирующему, особенно сам Какаши. На этом фоне дурная привычка дотрагиваться до шрама на переносице обрела невиданный размах… и привычка краснеть тоже. Никогда еще Ирука так много не краснел, как за последние два года. Силы переносить это давал только ужас перед мыслью, что Какаши заметит. Это при его-то любви к порно-романам. Ирука очень сомневался, что Джирайя описывал там что-то кроме «отношений с девушками». Иначе саннин собирал бы свои материалы в мужской бане, а его с неизменным постоянством ловили у женской. Так что рассчитывать на взаимность не приходилось, а Копирующий, как на зло, иногда бывал очень откровенным… Нет, он не выдавал ничьих секретов, но объявить о неприятии того, что испытывал к нему Ирука, мог бы, не стесняясь. Последнее подозрение бросало чунина в холодный пот. Впрочем, реальность, как водится, оказалась страшнее любой фантазии. Как Какаши узнал об этих чувствах, Ирука так и не понял, но в том, что ему это стало известно, не сомневался. Разве можно иначе объяснить странный интерес, проснувшийся в Копирующем? Спутник Ируки вдруг замер, и чунину пришлось тоже остановиться. Мужчина вызывал симпатию уже тем, что на нем не было маски. О, этот предмет туалета Хатаке Ирука ненавидел страстно. Правда, еще недавно он был готов смириться с ним – у каждого свои странности и привычки, но… Вчера Какаши появился в распахнутом окне и, наградив Ируку своим вечным «Йо!», удобно устроился на подоконнике. Чунин приказал себе успокоиться и взялся за работу. Уговаривая себя, что Копирующий, как всегда, читает одну из этих невозможно-развратных книжек, учитель постарался углубиться в изучение очередного отчета, но упорно чувствовал на себе чужой взгляд. Честно говоря, Ирука ощущал себя леденцом на палочке, который медленно облизывают... Надо ли говорить, что такие сравнения спокойствия ему не добавили? Краска тут же прилила к лицу, а последние мысли о работе попрощались с чунином, предупредив, что зайдут попозже. Может быть. Ирука повернулся к незваному гостю и постарался хотя бы выглядеть строго. - Ну и?.. Какаши пару секунд просто смотрел на раскрасневшегося, смущенного учителя, а потом вдруг оказался рядом. Очень близко. И поцеловал! Прямо не снимая маски! Через нее!! Обычное прикосновение губ… Через эту тряпку! Маска стала последней каплей. Ирука почувствовал, что над ним издеваются, дразнят. «Даже не потрудился снять ее!» – кажется, эта мысль стала навязчивой. А потом, без перехода: – «Неужели, потому что… противно?..» Как он умудрился оттолкнуть джунина почти на другой конец комнаты, Ирука так и не понял. Может быть, это получилось только потому, что Копирующий такого просто не ожидал? - Убирайся! Чтобы больше никогда!.. Чтобы больше… В маске!! Видеть тебя не могу! Вот так они и перешли на «ты»… Ну, или Ирука перешел. Чунин вдруг понял, что он стоит посреди улицы и пялится на губы своего спутника, тихо радуясь отсутствию маски. Правда, есть темные очки, но в солнечный день это простительно. Вон Эбису их постоянно носит… как Какаши маску. Вспомнив о Копирующем, Ирука чуть было ни зарычал. Нет, он точно должен завести роман! И чем скорее, тем лучше! Хатаке Какаши в этот момент, наблюдая за Ирукой, мучился от ревности и ощущал себя готовым на убийство. Чем дольше он смотрел на реакцию чунина, на его жадный взгляд, прикованный к чужим губам, тем четче понимал, что собирается помешать любым планам учителя по избавлению от него. - Ирука-сенсей, - голос незнакомца показался чунину чуть хриплым. «Даже имени у него не узнал. Какаши плохо влияет на мои умственные способности…» - Ирука-сенсей, вы пойдете со мной на свидание? Сегодня. Незнакомец улыбнулся, и учитель, не задумываясь, ответил: - Да. В конце концов, он же хотел изменить свою жизнь. Почему не сейчас? Только вот… Ирука потянулся и снял с носа мужчины очки, которые тут же с хрустом раздавил, когда его взгляд наткнулся на Шаринган. - Неужели, вы, действительно, не поняли, что это я, Ирука-сенсей? Обидно… И как он умудрился не узнать этот голос? Наверное, потому что Какаши воздерживался от своего обычного тона и имя учителя до этого момента произносил без растягивания гласных. Чунин скрипнул зубами и начал мучительно перебирать в памяти все известные ему дзюцу, в надежде найти хоть что-то настолько убойное, чтобы размазать Копирующего по ближайшей стене. Он раньше мечтал увидеть Какаши без маски? Так вот, он был не прав! Ехидные комментарии – это одно, а вот ехидные комментарии, сопровождаемые не менее ехидной улыбкой… Чунин разжал кулак, уронив на дорогу то, что еще минуту назад было очками. - Меня начинает мучить ревность, Ирука-сенсей, когда я думаю, что вы, не узнав меня, тем не менее, согласились на свидание. А уж этот взгляд… - Где маска? - Вас смутило ее отсутствие? Но вы же вчера так возмущались из-за нее. От напоминания в глазах Ируки потемнело, и он начал складывать печати - Э-ээ? Ирука-сенсей, это не?.. Посреди деревни? Подумайте о мирном населении. Чунин увеличил скорость. - Вижу вам нужно время, чтобы успокоиться и все обдумать. Не забудьте, что вы мне обещали свидание. Сегодня… в 9. - Это будет час твоей смерти! С тихим хлопком Какаши исчез в белом облачке, а Ирука затормозил на последней печати. До вечера нужно было придумать план страшной мести. Нельзя безнаказанно позволять издеваться над собой. Ирука чувствовал, что теперь он, наверное, не скоро решится обратить хоть на кого-нибудь свое внимание. Казалось, любой из окружающих, в конечном итоге, мог оказаться Хатаке Какаши. Нет, умом Ирука понимал, что уже видел лицо Копирующего, но травмированное подсознание твердило: - А вдруг?!! Мир казался целиком наполненным джунинами-извращенцами, шифрующимися под обычных обывателей.