Цепная реакция, или принцип домино

С глухим стоном Эбису оперся одной рукой о ствол дерева и стал считать до миллиона. Наличие такого ученика, как Конохамару, да еще с бесплатным приложением в виде Моэги и Удона, которые всегда готовы были поддержать внука Третьего Хокаге во всех его начинаниях (главным образом, почему-то, в шалостях), очень способствовало совершенствованию в устном счете. - Конохамару, - Эбису потер висок дрожащими пальцами, - назови мне, пожалуйста, причину, по которой ты решил свести меня в могилу? - Ну, Эбису-сенсей… Я просто хотел… - Ты уже генин. Как так можно?! Сначала элитный учитель увидел, как расширились зрачки мальчика, а только потом почувствовал чужую руку на своей талии, которая тут же притянула его к чему-то твердому и теплому. Судя по ощущениям, к чьей-то груди. Мелькнула мысль о том, что Конохамару еще ребенок, и видеть подобное ему противопоказано, но тело решило по-своему и, нагло наплевав на призывы разума, расслабилось в ласковых объятиях. - Твой учитель, как всегда, прав, Конохамару-кун, - раздался рядом с ухом мягкий голос. – Ты уже генин и вполне можешь потренироваться самостоятельно без понуканий… Мальчик похлопал ресницами, все еще не в силах оторвать взгляд от руки, которая так по-собственнически обнимала его сенсея. Не дождавшись ответа, Генма уточнил: - … в другом месте. Конохамару с трудом отвел взгляд от заинтересовавшего его объекта и, наконец, посмотрел джунину в глаза, все еще силясь осознать… понять. Привычная картина мира никак не складывалась. - Иди, - повторил Ширануи. Мальчик будто проснулся: - А? Да-да, конечно… тренировки. Я сам… конечно, сам… Поминутно оглядываясь, он поспешил в сторону Конохи. - Ты, кажется, только что испортил мне репутацию, - тихо сказал Эбису. Правда, при этом он даже не подумал начать вырываться. - Извиняться я не буду. - Да, я помню - ты по таким мелочам не извиняешься, - в голосе элитного учителя послышалась улыбка, и Генме тут же захотелось ее увидеть. - Ты сенбон не подержишь? Эбису тихо фыркнул: - Какие неудобные у тебя привычки… - он переплел свои пальцы с пальцами Генмы. - Конечно, подержу. Джунин осторожно вложил сенбон в его другую руку: - Вот. - Эксплуататор. Эбису замер в предвкушении, потому что ему на ум приходила только одна причина, по которой Ширануи мог захотеть хотя бы на время избавиться от своей стальной иглы. И его ожидания полностью оправдались. Расплата за поощрительный тон, которым он произнес последнее слово, была неминуема. Генма прижался губами к его шее, а потом слегка куснул. Эбису втянул воздух сквозь крепко сжатые зубы и слегка вздрогнул, ощутив, как плавится под ласковыми руками его кожа. - Повернись… Эбису повиновался. Да и как можно было противиться этому голосу? Он посмотрел на джунина и улыбнулся. Здравый смысл где-то на краю сознания все еще пытался вопить о том, что, мол, Генма считает, что у него близкие отношения с Ирукой, и джунин сам это сказал – сказал, что видел тот поцелуй в баре. Почему же он тогда это делает? Господина Ширануи привлекают только чужие любовники? Потому что Эбису совершенно точно не интересовал Генму, пока был одинок. Он, конечно, и сейчас одинок, но широкой общественности в лице одного любителя сенбонов это неизвестно. Так почему?!. Здравый смысл задавал очень правильные вопросы, ответы на которые – Эбису чувствовал это – ему бы не понравились. Тем проще было перестать его слушать. Вообще. Эбису не собирался уподобляться Ируке и бегать от того, что преподносит ему судьба. Пусть ненадолго, пусть несерьезно… А может быть, и серьезно? Что он знает о чувствах Генмы? Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и сожалеть. Эбису всегда было интересно, как он смог подружиться с чрезмерно осторожным Ирукой? Наверное, дело в том, что противоположности сходятся… Элитный учитель никогда не считал здравый смысл экспертом в любовных отношениях. Так зачем его слушать сейчас, когда он наконец-то ощутил себя настоящим, будто проснувшимся от долгого сна… Живым. Если стало возможно просто поднять руки и обвить их вокруг шеи Генмы, заглянуть в его глаза, чтобы джунин прочел там отчетливое «да» и перестал смотреть на него так испытующе и чуть-чуть неуверенно, словно ожидая отпора и в то же время надеясь, что Эбису сам его поцелует, то нужно просто быть благодарным судьбе за такой подарок. Пауза затянулась, и учитель сдался первым. С тихим стоном он прильнул к губам Генмы, яснее любых слов давая понять, какой выбор он сделал. Ирука зацепился за корень и выругался сквозь зубы. Такого с ним не случалось лет с трех. «Проклятый Какаши!» Ирука был шиноби. Пусть он не стал джунином, но он был шиноби! Спотыкаться при ходьбе - это явно не его стиль! Сейчас он не мог сосредоточиться даже на дороге. «Проклятый Какаши!» В голове билось: «Я так и знал, я так и знал…» Эти слова, казалось, стучались о черепную коробку изнутри в каком-то своем странном рванном ритме. Значит, он не зря сопротивлялся. Или зря?.. Если бы Ирука сдался сразу и не втянул во все это Эбису, сейчас его не терзало бы чувство вины. Чунину было плохо. Он брел бездумно, не выбирая дороги, и очнулся от тяжелых мыслей, только поняв, куда пришел. Камень памяти… Черт! Это место и в лучшие времена навевало только тоску по ушедшему счастью, заставляя вспоминать об одиночестве и желать того, что никогда не произойдет. Зато здесь его вряд ли будут искать. Люди приходят сюда не за этим. Те, кто посещают это место, не склонны смотреть по сторонам, и, хоть чувства шиноби продолжают автоматически сканировать местность на наличие врагов, глаза прикованы только к выбитым на камне знакам. Никто никогда не читает весь список. Только иероглифы, складывающиеся в родные имена, которые дают хоть на мгновение ощутить присутствие того, кого ты давно потерял. Ирука молча обошел камень и направился к деревьям. Натруженные за день ноги гудели, очень хотелось сесть и опереться спиной о шершавый ствол. Тихое место… О Котетцу Ирука почти споткнулся. Тот занимался как раз тем, о чем мечтал учитель – сидел под деревом, согнув ноги в коленях, положив на них расслабленные руки и откинув голову на шершавый ствол. Он устремил взгляд куда-то в небо и, похоже, брал пример с Шикамару – медитировал на облака. - Только не говори мне, что ты сидишь здесь уже второй день… Котетцу медленно перевел на него взгляд, но в его глазах не промелькнуло даже тени удивления. - Конечно, нет. Я пришел вчера вечером… Мне нужно было подумать. Если Ируке и казалось, что вся его злость ушла, то сейчас он отчетливо осознал - это далеко не так. Она просто затаилась, как огонь в углях под слоем пепла. Но стоит только немного раздуть пламя… Вспомнился убитый взгляд Изумо и то, как тот сидел на столе, ссутулив плечи, пытаясь выдавить из себя улыбку... В голове что-то заклинило, и учитель с криком: «Придурок!» - хорошенько пнул Котетцу. Парень, не ожидавший такой подлости, вытаращился на него. - Ирука, ты что?!. Заметив, что чунин готовится к следующему удару, Котетцу вскочил и принял боевую стойку. Ирука достал кунай. Только когда Котетцу ослепил солнечный луч, отразившийся от наточенного лезвия, он понял, что все это всерьез. - Да что на тебя нашло? Этот окрик словно отрезвил Ируку. Он посмотрел на оружие в своих руках, на встрепанного парня напротив… - Нервы сдали, - ответил он хрипло. Хоть в голове и прояснилось, но раздражение никуда не ушло и клокотало в груди, требуя выхода. Чунин убрал оружие от греха подальше. - А при чем здесь я?!. Ирука позволил себе улыбнуться. Паккун, заметив такую улыбку, сбежал бы на край света, а вот у Котетцу, похоже, совсем не было инстинкта самосохранения. Эбису было трудно дышать, трудно думать, сил хватало только на то, чтобы ощущать. «Лес не самое подходящее место для таких занятий», - пришла в голову здравая мысль, но была тут же смыта волной наслаждения, когда чужая рука скользнула по его спине. А ведь они все еще были полностью одеты… Каждый раз, когда Генма отрывался от него хоть на миг, элитный учитель внутренне содрогался от одной только мысли, что сейчас все закончится или… что он просто проснется. Это было бы ужасно, несправедливо, нелогично и больно. Поэтому таким счастьем становилось каждое возвращение настойчивых губ, каждое новое прикосновение. Лес, кажется, не самое лучшее место для таких занятий, но до дома им не дойти… «Кьюби задери, и это пока еще только поцелуй!.. Ммм…» Эбису почувствовал, как джунин потянул вверх его одежду: - Генма… что ты…ах… делаешь? – задал он глупый вопрос, как будто не размышлял только что об удобстве лесных насаждений для некоторых занятий. - Молчи. Джунин прильнул к губам Эбису, чтобы отбить у того охоту к таким ненужным вопросам. - Генма… ммм… Он перешел к шее, чувствуя, как учитель отзывается на каждое прикосновение: - Ты можешь помолчать? Громкий стон. - Не можешь… - голос джунина был полон глубокого удовлетворения. – Это хорошо. - ?? - желание в глазах Эбису чуть разбавилось недоумением. - Мне нравится твой голос, - пояснил Генма и потерся об него всем телом. Но учитель вдруг решил проявить сознательность: - Я совсем забыл про Котетцу… - его задыхающийся голос яснее ясного говорил о том, почему так получилось. Генма прорычал что-то злобно-неразборчивое, явно раздосадованный такой сменой темы. - Но Ирука… О, вот этого точно говорить не следовало. В последнее время имя Умино Ируки действовало на Генму как красная тряпка на быка. Эбису сам виноват. Джунин хмыкнул ему в шею, почувствовав, как от этого действия по телу, которое он сжимал в своих объятиях, прошла легкая дрожь, а потом втянул кожу губами и чуть прикусил. Получив в награду громкий стон, он удовлетворенно осмотрел свежеоставленный засос, мастерски выполненный там, где его прекрасно будет видно. - Так-то лучше. Эбису в притворном возмущении закатил глаза. Неужели придется теперь носить высокие воротники или вообще маску, как у Копирующего? «Ирука будет в шоке…» Но мысли о друге и о его реакции на такую смену имиджа недолго занимали элитного учителя. Генма об этом позаботился.