Еще

Говорят, что воздержание – вредно для здоровья человека, который постоянно перебывает в возбужденном состоянии. Если это действительно так, в тот день я начисто уничтожил свою иммунную систему. Шел второй день нашей миссии за стенами, второй день бодрствования, а что самое ужасное – второй день без нашей близости с Эреном, и я уже чувствовал, как у меня вот-вот взорвутся штаны от спермотоксикоза. Конечно, времени на то, чтобы думать об этом у нас не было, но все же неприятный осадок существовал. Все-таки когда твоя жизнь подвергается опасности каждые несколько минут, лучше уж потерпеть денек-два, чем сдохнуть и трахать червей в гробу. - Леви, что ты думаешь на счет того, чтобы сделать привал на пару часов? – Эрвин нахмурил брови, размышляя над собственным предложением, словно оно у него вылетело случайно, и он не скрипел мозгами больше получаса, обдумывая свой хитроумный план. – Можем оставить самых активных по кругу в радиусе сотни метров, пускай они, если заметят приближающихся титанов, сразу бьют тревогу. Тем более что в этом районе я уже час не видел ни одного титана, а нам уже давно нужно передохнуть. Я спокойно, но как-то слишком поспешно согласился, радуясь тому, что наконец-то смогу умерить зуд ниже пояса, и холодно добавил: - Эрену тоже нужно отдохнуть, он хоть и пытается не показывать этого, я же вижу, что этот идиот сейчас с лошади свалится от усталости. Ирвин удивленно обернулся, оценивающе посмотрев на пышущего здоровьем и бодростью Йегера, и махнул рукой. - Ладно, тебе лучше знать, ты в его поведении лучше разбираешься. Еще как разбираюсь, Смит. Ты даже не представляешь, как хорошо. - Капрал, что вы делаете, нас же могут услышать! - Может, тогда ты захлопнешь свой рот и перестанешь отбиваться, словно монашка? Парень неловко покраснел и закрыл рот, расслабляя плечи. В сооруженной на скорую руку палатке солдата было тесно и жарко, по его коже стекали тонкие капельки пота, воздуха с каждым вздохом не хватало все больше и больше. Мне казалось, что еще немного, и его кожа под моими прикосновениями расплавится, словно снег в горячих руках. Он все еще слабо отбивался, обижено сверля меня взглядом зеленых глаз. - Ну что же вы делаете, капрал? – тихо, почти шепотом спросил он, облизывая пересохшие от жары губы. - Разве тебе не ясно? Домогаюсь. – как-то слишком хрипло ответил я и провел языком по влажному торсу парня. - Это ведь не домогательство, если мне нравится… - прогибаясь, заметил парень. - Хочешь еще? - Хочу. Мои губы медленно коснулись головки возбужденной плоти, язык нежно пощекотал тонкую кожу, словно играя. Моих ушей коснулся тихий стон Эрена, его дрожащие руки неуверенно сжали край моей рубашки. - Вот так? – губы аккуратно очертили контур выделяющейся венки, мягко, едва касаясь. - Да, именно. - А чего ты еще хочешь? – мои губы слегка сузились, сжимая его член, от чего из парень издал тихий, едва слышный стон. - Хочу, чтобы капрал провел языком… Ах, да, вот так. Ах… Шершавый язык небрежно задевал плоть, я получал слишком запредельное удовольствие, пытая и награждая стонущего мальчишку. От его тихого голоса у меня темнело в глазах, становилось труднее дышать. Мягкие пальцы неловко касались моих волос, а пот, стекавший небольшими капельками между тонкими ключицами, по шее, даже по подбородку, так и хотелось слизать краешком языка, небрежно и обжигающе. - Капрал, я больше не могу… - Ты совсем слабак, что ли? Или практика не идет на пользу? Не хорошо, Йегер, силу воли нужно тренировать. Мне было слишком жарко. Казалось, что мое тело покрывает обезумевший пожар, сжигающий всякий здравый смысл на своем пути. Хочу тело Эрена, сейчас, немедленно, хочу его сухие, шершавые губы, чувствовать сбивчивое дыхание у себя во рту, хочу больше, больше сдавленных стонов, больше безумия. Он такой мягкий, такой влажный, так сладко сжимается и наталкивается на меня, словно кричит «Я тоже хочу больше, я тоже хочу, чтобы это продолжалось вечность!». Мне слишком жарко, словно порок, нараставший во мне столько времени, наполнявший изнутри, наконец-то перелился через край и теперь мы с Эреном занимались сексом не посреди поля, вне стен, а прямо в аду, а вокруг нас водят хороводы обезумевшие черти. Безумие. Я был на самой грани, я почувствовал ее, эту грань, прямо у себя на кончике языка, солоновато-сладкую, словно запекшаяся кровь. Хочу еще, хочу больше, хочу не останавливаться. Эрен. Эрен. Эрен. Мой мир так быстро сузился, но при этом он стал таким ярким, таким сладким, таким невозможно блаженным, слишком горячим и слишком влажным. Во рту явственно чувствовался привкус крови, наверное, я прокусил его губу. Ярко-красная соленая кровь тонкой струйкой стекала по подбородку, капая на влажную от пота шею. - Ой, Эрен, а почему у тебя на губе царапина? Странно. – Армин удивленно сложил брови домиком, наклонившись и уставившись на нижнюю губу покрасневшего Йегера. - Ничего особенного, наверное, во сне прокусил. – неуверенно отмахнулся парень, прикрывая рот рукой. – Скоро и следа не будет, я же быстро регенерирую. - Ты обязать быть более аккуратным во сне, будет не очень весело, если ты превратишься в титана от того, что тебе снился какой-то извращенный сон. – мимоходом заметил я, бросив испепеляющий взгляд Эрену. Это его вина, что он такой сексуальный, что мне хочется съесть его губы. Ханджи, ехавшая рядом, негромко прыснула и с улыбкой многозначительно на меня посмотрела. - На что уставилась, четырехглазая? Она еще шире усмехнулась и, едва заметно наклонившись в мою сторону, тихо произнесла: - Вы с Эреном такая очаровательная пара, прям смотрю и не нарадуюсь. - Не понимаю, о чем ты. Тебе мысли о титанах мозг повредили, соображалка заржавела? - Не надо быть таким агрессивным, Леви, от этого рост не увеличится. – она еще немного понизила голос и со смехом в глазах прошептала. – Эрен, с его почти детской упрямостью, и капрал, так спокойно и холоднокровно принявший его и свои чувства. Если бы своими глазами не увидела, а ушами не услышала, в жизни бы не поверила, что вы приняли свои и его чувства. - Заткнулась бы ты, а? Не болтай о том, о чем сама мало знаешь. - Ага, ну конечно. – улыбнулась она. - Мы еще вернемся к этому.