Вот блять

Так всегда. Мы всегда влюбляемся не в того, кого нужно. Мы обманываем себя, пытаемся придумать любой повод только чтобы увидеть его, зная, что так мы делаем себе хуже. И с каждым днём становится всё больнее и больнее видеть его и понимать, что он НЕ ТВОЙ. Трудно осознавать, что ты влюбляешься с каждым днём всё больше и больше, а ему всё равно. Невзаимность убивает. Ты пытаешься найти его недостатки и не замечаешь, как они становятся твоим предметом восхищения. Ты пытаешься запомнить каждую секунду, проведённую с ним, каждую деталь, чтобы вспоминать об этом, когда он не рядом. Это разрывает тебя на части. Тебе больно, но ты не можешь прекратить это. И ты не можешь перестать видеться с ним, потому что ты влюблён. ТЕБЕ НУЖЕН ОН. Так было и с Йеном. Микки был обычным гопником, который вызывал у людей лишь страх и отвращение. Но не для него... Ему нравилось наблюдать за ним, нравилось его поведение. Он был таким серьёзным, грубым, злым, но, кажется, именно это и привлекало Йена. Наверно только он замечал насколько красив был Микки, когда хмурил брови или же когда улыбался. Он такой отвратительный и привлекательный в одно время. Его губы... Вы видели когда-нибудь настолько пухлые губы у парня? Да они просто созданы для поцелуев! По крайней мере, Йен думал так. А его голубые глаза? Влюбиться в них можно было за считанные секунды. В общем, для Йена всё его лицо было идеальным. А его зад? Нет, серьёзно. Такую жопу даже натурал заметит. Она такая аппетитная, такая сочная, что руки сами тянулись к ней. А когда Мик сам подставлял свой зад, у Йена вообще крышу сносило. - Ну и что ты, блять, стоишь? Пошли уже, - возмущается Микки. - Что? Куда? - возвращаясь в реальность, спрашивает рыжий. Они стоят около дома Галлагеров, и Йен вспоминает как вообще здесь оказался. - Ты совсем еблан? Договаривались же пойти на крышу. Ты, блять, вообще что ли? Пошли уже. - Мик аккуратно тащит Йена за руку. Эта аккуратность брюнета заставляет рыжего улыбнуться, но ненадолго. Микки сразу же убирает руку и засовывает её в карман, в надежде найти сигареты. К счастью, мятая пачка лежит там. Брюнет достаёт две сигареты и протягивает Йену. - Будешь? - поднимая голубые глаза на рыжего, спрашивает он. Йен дрожащей рукой берёт одну, поджигает и затягивается, не отрывая глаз от Милковича. К чему бы такая забота? - Давай в "правда или действие"? - предлагает рыжий. Идти нужно достаточно долго, а заняться нечем. Он был почти уверен, что Мик откажется, но попробовать стоило. - Ладно, - затягиваясь и пожимая плечами, соглашается брюнет. Это немного удивило Галлагера, поскольку Мик считал такие игры тупыми. - Только я, блять, не буду выбирать действие, а то ты скажешь ещё поцеловать тебя... - Можно подумать, тогда ты бы сделал это. - Завали. - Правда значит. Эммм... Я первый парень с которым ты трахался? - этот вопрос всегда мучал Йена, но не хватало смелости задать его. - Ну да, - отвечает Мик, выдыхая дым прямо рыжему в лицо, и тот начинает кашлять. Йену было приятно слышать это, ведь первые вроде как всегда особенные и запоминающиеся. Но брюнету, кажется, не было разницы. - Правда? - спрашивает брюнет и замечает кивок рыжего. Кто бы сомневался? Слишком рискованно было выбирать действие. - А ты трахался только с мужиками? - этот вопрос рассмешил Галлагера. - У меня ж только на них и встаёт, - отвечает Йен, заставляя Микки тоже засмеяться. - Бля, какой же ты пидр, - улыбается брюнет, но рыжий останавливает его, схватив за руку. - Рыжий, чё ты встал? - недоумевает Милкович. - Мик, там Мэнди, - указывает он на дорогу напротив, где стройная брюнетка идёт в обнимку с каким-то парнем. Она мило улыбается ему, а тот нежно целует её в лобик. Нет, Йен не завидует. Только если немного. - Опять со своим ёбырем шляется, где не надо, - брюнет грубо хватает рыжего за плечо и тянет к какому-то зданию. - Хей, почему мы прячемся от неё? Могли бы объяснить всё как-то, - прячась за Микки, шепчет Йен. Здесь довольно неудобно прятаться, поскольку мало места, и поэтому они стоят вплотную друг к другу. - Меньше слов - меньше лжи, - выглядывая из-за здания, отвечает Мик. - Когда это тебя стала волновать ложь? - ухмыляется Йен, но брюнет пропускает это мимо ушей. - Да ты только посмотри на это! Зажимаются как малолетки в девятом классе. Ещё, бля, сожрите друг друга, - с отвращением говорит Милкович. - Это называется любовь, Микки. Попробуй как-нибудь,- вырвалось у Йена, и тот пожалел о том, что сначала говорит, а потом думает. Мик повернулся к нему и уже хотел что-то сказать, но передумал. Йен и сам знает, что глупость сморозил. Рыжий дышал ему куда-то в шею, отчего тело Микки покрылось мурашками. Они так чертовски близко и так, блять, далеко, что Йен проклинает эти долбаные сантиметры между ними. Он готов поспорить, что Микки тоже чувствует это напряжение. Ведь чувствует же. Он знает это. Брюнет медленно берёт его за запястье и тянет за собой. - Пошли, блять. Они ушли уже. Меньше чем через час они пришли на крышу, заскочив в магазин за едой и пивом. Йен всё не мог забыть то, что он сказал Микки и его реакцию. Он думал об этом всю дорогу. Каким же нужно быть тупым, чтобы сказать при Милковиче такое слово как "любовь"? - Эй! Ты долго стоять будешь? Раздевайся давай, - слова Микки приводят его в чувства.