Мое место рядом с Вами, господин.

— Ты уверен, что мы не ошиблись адресом? Как-то это не похоже на БДСМ-клуб… — Пробормотал Зейн, оглядывая помещение. — Уверен. Присмотрись. Вот там слева стоят на коленях свободные сабы в ожидании своего дома. А вот там, на сцене, происходит сессия, посмотри, как парень хлещет девчонку… — Плетью, кажется. — Перебил темноволосый своего друга Луи. — Да, это плеть. Гарри, детка, принеси мне выпить, все как обычно — виски со льдом, себе можешь взять колу, и иди к нашему столику. — Кудрявый послушно поплелся к барной стойке, следом за ним шли Зейн и Луи, осматриваясь. — В том углу столик для особо уважаемых домов. Наше с Гарри место тоже там. Может ты пойдешь, выпьешь, сегодня осмотришься, а там и тебя кто-то заметит? — Конечно, Лу. Спасибо, что привел сюда. — Парни обнялись и Зейн пошел к барной стойке. Усевшись на высокий стул, он стал внимательнее оглядывать помещение. Бордовые стены цвета крови, черные стулья и столы, слабое освещение, но достаточное, чтобы разглядеть своих соседей или собеседников. Оглядевшись, как следует, парень повернулся к бармену и заказал себе безалкогольное пиво. Рядом сидящий мужчина хмыкнул и посмотрел на Малика. Недовольный темноволосый повернулся, посмотрев на мужчину, тут же выругавшись. — Вот черт, профессор Пейн!.. — Мистер Малик, довольно неожиданная встреча в таком-то месте. Скажите, вам уже исполнилось 21, чтобы посещать подобные места? — Быстро и спокойно проговорил профессор Пейн. — Нет… То есть, это не важно, я тут с другом… Лиам лишь фыркнул и отвернулся, продолжая потягивать виски, морщась и обращая свой взгляд на угол, в котором сидели свободные сабы. Заметив это, Зейн подвинулся ближе, взял свой стакан с пивом, отпивая немного. — А вы ищете себе игрушку? — Вы, похоже, совсем неопытный, мистер Малик. Это называется сабмиссив, а не игрушка. И, да, я в поиске самого лучшего саба. — Вы можете взять себе новичка. Такого, как я, и научить его всему, чем должен, по вашему мнению, обладать лучший саб. — Хотите сказать, чтобы я взялся обучать вас? — Профессор Пейн засмеялся, поворачиваясь к своему ученику и качая головой. — Ты даже основ не знаешь! Как я могу просто взять и учить тебя чему-то такому, что безумно важно в моей жизни, а в твоей это лишь игра. — Это не игра! — воскликнул Зейн, но поняв свою ошибку, прижался к стулу и опустил взгляд в пол. — Ты даже элементарно не можешь сдерживать эмоции, что уж говорить о послушании. На парах ты перечишь мне, ты на все имеешь свое мнение, это хорошо, но быть сабом означает полное подчинение. — Я знаю, я понимаю, простите. Пейн лишь покачал головой и поднялся с места, уходя из клуба. Зейн недовольно проворчал себе что-то, допивая свое пиво. *** На следующий день в университет Зейн опоздал, как раз на пару профессора Пейна. Встав с кровати и обнаружив, что будильник не в первый раз подводит его, он метнулся в ванную. Самым важным для Малика была чистота. Он мог не поесть перед занятиями, мог забыть большую часть своих учебников или тетрадей, но его волосы должны быть уложены, а зубы должны быть идеально белыми. Такой уж Зейн Малик. Спустя полчаса он уже сидел в метро, минут на 10 он уже точно опоздал, поторопиться стоит, но он ведь итак уже опоздал? Чистая рубашка не должна быть испорчена запахом пота, а волосы не должны растрепаться, поэтому Зейн неторопливо дошел до нужного кабинета и только тогда с ужасом заметил, что опоздал на тридцать минут. Сделав вид, что запыхался и долго бежал, он постучал в класс и зашел. — Здравствуйте, извините за опоздание… — Начал бормотать Малик, опустив глаза в пол. — Вы называете это опозданием?! — рявкнул Пейн, облокотившись на свой стол и нахмурившись, после чего посмотрел на студента. — Простите, так получилось… Будильник, он просто сломался… Простите, мистер Пейн. — Проходите и садитесь, если вы еще раз опоздаете, то я не пущу вас на лекцию. — Лиам устало вздохнул и указал на свободное место напротив его стола. Опустив голову и дуя губы, Зейн прошел на нужное место, вытаскивая из рюкзака свой пенал и альбом. Под пристальным и далеко не добрым взглядом Пейна он все же вытащил еще и тетрадку по английской литературе. Когда профессор одобрительно кивнул, Малик облегченно выдохнул и начал слушать лекцию. — Продолжим разговор о поэзии Эмили Бронте. Мистер Малик, прочтите нам, пожалуйста, стихотворение под названием «Сочувствие». — Я? — испуганно пробормотал Малик, открывая сборник стихов, лежащий рядом, на нужной странице. — Надежды не теряй, пока Видны в ночи зарницы, Румянит вечер облака И утро золотится. — Зейн сделал небольшую паузу, посмотрев на преподавателя, затем сразу продолжил. — Надежды не теряй — и пусть Рекою льются слезы: Уйдет из сердца злая грусть И вырвутся занозы. — Достаточно, мистер Малик. Осталось около 20 минут до конца пары, прошу вас, дочитайте самостоятельно и сделайте подробный анализ произведения письменно в тетради, используйте свой огромный словарный запас и напишите пару страниц, также используйте цитаты. Время пошло. Кто сдаст тетрадь последним — минус балл от оценки, а кто первый — плюс балл. — Лиам отвернулся и уселся за свой стол, принимаясь проверять другие тетрадки. Аудитория начала недовольно перешептываться, но принялась за работу, а рядом с Зейном подозрительно ни одного хорошиста. Придется делать самому. И вот к концу пары, когда все сдали тетради, темноволосый задержался, дописывая анализ стихотворения. Он даже не заметил, что все уже сдали тетради, и он остался последним. Вот черт! Опять у него минус балл. Закончив, Зейн поднялся и со злостью кинул тетрадь в стопку остальных, случайно столкнув все тетради на пол. — Подними. — Пробормотал Пейн и студент тут же упал на колени, принимаясь собирать тетради, виновато краснея. — Какого черта ты злишься и швыряешь тетрадки? Ты не с той ноги встал? Еще и опоздал… И на что ты вчера вообще рассчитывал со своими идеями о твоем обучении?.. — Я просто… У меня правда сломался будильник, и он не прозвенел. Мне так жаль, я не специально… Я правда… — Не смей больше оправдываться и искать отговорки. Ты опоздал, ты раскидал тетради. Ты виноват. — Лиам встал из-за стола, закрывая двери аудитории, подошел ближе к Малику и встал рядом. — Я виноват, профессор Пейн. — Зейн кивнул, но взгляд не поднял, кусая губы и улыбаясь. — Вы должны наказать меня. — Не тебе указывать, что я должен! — снова рявкнул Пейн, схватив студента за волосы, сильно сжимая их в кулаке и смотря ему в глаза. — Как же ты мне надоел… Сегодня, в семь часов вечера ты должен быть у меня. Возьми свои учебники и тетради, потому что мы будем заниматься не тем, о чем ты думаешь. Адрес я сейчас напишу на листочке. И чтобы не опаздывал! Зейн зажмурился, кивая и поддакивая. Это большее, на что он только мог рассчитывать. Его лишь смущало наличие учебников и тетрадей. Что они будут делать? Разве Лиам не собирается трахать его? Или наказывать? Почему нет? Не важно, позже он, наверняка, все поймет. Профессор Пейн поднял Зейна за волосы на ноги и улыбнулся ему прямо в губы, отстраняясь. Лиам открыл тетрадь парня и вырвал с задней части небольшой кусок бумаги, на нем написал свой адрес, свернул его и засунул студенту в задний карман джинс. *** После занятий Малик успел съездить домой и сменить рубашку на свободную футболку черного цвета с атрибутикой его любимой рок-группы. В свой любимый рюкзак он сложил нужные на завтра учебники и тетради, как обычно пенал и альбом, к слову, Малик без альбома никуда. Художник. Также он сложил зубную щетку, пару чистых носков и боксеров, как говорится на всякий случай, вдруг Лиам все же решит поиграть с ним. И вот, без десяти семь он подошел к дому по нужному адресу. Остановившись за калиткой, он встал на носочки, любопытно осматривая дом, в котором, похоже, жил профессор Пейн. Огромный, двухэтажный, сделан из белого кирпича, в крыше виднелось окно, круглое, как рисуют дети, забор был высоким, черным, а за ним росли большие декоративные кусты, которые служили живой изгородью, скрывая жителей от окружающего мира. Малик открыл ворота, заходя внутрь на идеальную бетонную дорожку, которую с краев обрамляли кусты с ярко-красными и нежно-розовыми пионами. Малик улыбнулся сам себе, подходя к двери, посмотрев на часы, он заметил, что остается пять минут. Ему нужно постоять и подождать или постучаться сейчас? Пока Зейн думал, Лиам открыл двери и уставился на него, приподняв брови. — Ты собрался тут стоять вечно? Я увидел тебя в окно, пока ты рассматривал мои цветы. — Красивые цветы… — Зейн сразу опустил взгляд, он прочитал много литературы и статей в интернете о том, как нижний должен вести себя в присутствии дома. — Заходи внутрь и снимай обувь, иначе будешь мыть пол сам. — Проворчал Лиам, отстраняясь от двери и пропуская студента внутрь. Зейн признательно кивнул и улыбнулся, заходя в дом и закрывая двери за собой. Он сразу же разулся и убрал свою кофту в шкаф для вещей, оглянувшись, он увидел, что Лиам уходит в гостиную. Парень побежал следом. — Что я должен делать? — спросил Зейн, не осмеливаясь сесть на диван без разрешения старшего, но рюкзак с плеча спустил на пол. — Для начала вспомни, какой завтра день, а затем иди на кухню, садись за стол и принимайся за свою домашнюю работу. После этого мы поговорим и обсудим все, что интересует тебя. — Я… Завтра сдача эссе на 1000 слов по Уильяму Шекспиру, я прав? — Да, хоть что-то ты помнишь. Иди и пиши. Зейн вздохнул и послушно пошел в сторону кухни. В доме профессора можно было спокойно заблудиться, но, к счастью, кухня была следующей комнатой после гостиной, так что даже Малик не перепутал ее с чем-то другим. После долгих стараний темноволосый закончил эссе. Ему казалось, что прошло примерно три часа или около того. Когда он встал со стула, разминая затекшие ноги, он заметил, что за окном уже темно, а по времени за эссе он сидел ни много, ни мало полтора часа. Безусловно, он мог поставить галочку в своем блокноте достижений, это его новый рекорд по написанию эссе в таком объеме. — Ты закончил? — Оказывается, Лиам стоял за плитой, что-то тщательно обжаривая. В нос ударил приятный запах мяса. — Да, похоже на то. Пахнет вкусно, что это? — Пробормотал Зейн, закрывая тетрадки и складывая все обратно в рюкзак. — Мясо по-французски в сырной корочке. Ты проголодался? Тощий такой, тебе нужно заняться фитнесом или какими-то физическими упражнениями. Ты должен быть в хорошей форме, чтобы выдерживать все нагрузки, которые я собираюсь тебе давать, если мы, конечно, договоримся обо всем. — Я хожу в тренажерный зал два раза в неделю. — Зейн уселся обратно за стол, разглядывая кухню. — Хорошо, это мне уже нравится. Ты хотя бы не перечишь мне. Скажи мне, ты живешь в общежитии или снимаешь квартиру? — Лиам выключил плиту, выкладывая блюдо на тарелки, одну из них поставив перед студентом, рядом с тарелкой положил столовые приборы и поставил стакан с апельсиновым соком. — Я снимаю квартиру вместе с друзьями. Мы живем в двухкомнатной квартире впятером. Могу я тоже задавать вопросы? — Зейн, как интеллигентный парень, взял в одну руку вилку, а в другую нож, стал разрезать мясо, засовывая небольшие кусочки в рот. — Да, конечно. Впятером? Вам не тесно там? Сколько тебе лет? — Мне 20, а сколько лет вам? Тесно, но мы студенты и так дешевле. — Мне 38. Так значит ты еще несовершеннолетний. Это твой последний год в институте? — Да, я на последнем курсе. Признаться, я очень люблю ваши лекции. Вы очень хороший профессор. — Тогда почему ты постоянно находишь способы довести меня? Сегодня я готов был выпороть тебя прямо там, на своем столе. Учти, я ненавижу опозданий. — Я буду знать. Сегодня произошло случайно… — Начал Зейн, кусая губы и смотря в свою тарелку. — Хватит. Оправданий я тоже не люблю. Ты опоздал, и ты виноват. Доедай, и пойдем в гостиную, начнем твое обучение. Отвечать Малик не стал, чуть улыбнувшись, он уткнулся в свою тарелку, быстро, но стараясь сильно не торопиться, чтобы не поперхнуться, начал есть. Спустя десять минут оба парня закончили свой ужин, Лиам поднялся первый, жестом показывая Зейну, что тот должен встать и следовать за старшим, что тот и сделал, послушно шагая следом. А когда Лиам сел в свое кресло и указал студенту на пол, темноволосый сразу понял, о чем речь, и резко опустился на колени так, что Пейну показалось, что мальчик мог повредить свои колени. — В следующий раз вставай на колени плавно, чтобы не было никакого грохота и чтобы твои колени были в полном порядке. Никаких травм. Руки за спину. Меня ты должен называть «господин». В анальном плане ты девственник? — Нет… — Хрипло начал Зейн, прокашлявшись и не поднимая взгляд, проговорил еще раз более уверенно, — Нет, господин. — Как ты относишься к связыванию? — Хорошо, господин. Я… Я боюсь игр с кровью… В том смысле, что… Вы не сделаете… Вы не перейдете границу? — Нет, Зейн. Я не перейду границ. Сегодня я хочу наказать тебя за опоздание на лекцию. Ты правда сильно вывел меня из себя. Встань и разденься. — Без лишних слов Зейн поднялся, опустив взгляд, и быстро снял с себя всю одежду. Немного помедлив, он стянул с себя боксеры, руками прикрывая встающий член, за что Лиам его тут же ударил по рукам. — Нет, не прикрывайся. Если уж мы с тобой будем проводить подобные сессии, то не стесняйся меня. Через пару сессий я трахну тебя, ты не должен смущаться, привыкай к этому. Ложись ко мне на колени. Малик покивал и лег на колени старшего, членом уперевшись в бедро своего профессора. Но недолго было его удовольствие от прикосновения об что-то возбужденным органом. Пейн переместил его так, что грудью он лежал на одном бедре, а попа и член оказались на весу, больше было не обо что потереться. — Будем считать, что стоп-слово — красный. Услышав это слово, я сразу же прекращаю все действия над твоим телом. Если для тебя это слишком быстро, неприятно или тебе просто нужно немного больше времени, чтобы привыкнуть, тогда ты должен сказать жёлтый. Повтори стоп-слова. — Красный, чтобы прекратить все. Желтый, чтобы получить немного больше времени. — Хорошо, считай про себя, я в любой момент остановлюсь и спрошу тебя, если ошибешься, то добавляем еще пять. А теперь… На сколько минут ты опоздал? — На полчаса… Господин. — пробубнил Зейн, прикусив губу. — Полчаса. Значит пятнадцать ударов, я буду бить ладонью для начала. — Громко и ясно сказал Лиам, поглаживая обнаженную задницу Малика. Неожиданно для темноволосого на низ попы пришелся первый удар. Зейн вскрикнул, но тут же замолчал, в уме поставив циферку «один», и напрягся, дожидаясь следующего удара. Как оказалось, это не настолько больно, как думал Малик. Второй и третий удар пришлись по одному и тому же месту, заставляя кожу неприятно жечь. Лиам с каждым ударом бил все сильнее, в перерывах между ударами поглаживая задницу студента, которая уже покраснела от столь сильных ударов ладонью. Но Зейну похоже нравилось, на седьмом ударе он застонал так сладко, что член Пейна дернулся от предвкушения. Безусловно, такого послушного Малика невозможно не хотеть. — Сколько ударов? — Проговорил Лиам, поглаживая алую кожу. — Четырнадцать, господин. — Неуверенно сказал Зейн, путаясь и надеясь, что не разочарует старшего. Но Лиам не ответил, ударяя в последний раз так сильно, что Зейн дернулся, прикрыв глаза от удовольствия и закусив губу. Малик тяжело дышал, только сейчас заметив, как сильно он сжимает ручку кресла. — Умница. В следующий раз будет столько ударов, на сколько минут ты опоздал. Сегодня тебе повезло. Вставай и отправляйся в душ. Себя не трогай. — Проговорил Лиам. От возбуждения у него тоже сбилось дыхание. Зейн поднялся, все еще немного смущаясь, его щеки приобрели легкий румянец после порки, шатаясь, он отправился в ванную. Лиам вздохнул, развалившись на своем кресле, и когда темноволосый скрылся в ванной, расстегнул свои джинсы и обхватил уже до предела возбужденный член. Немедля, он начал двигать рукой по члену, кусая губы и тихо выстанывая непонятные слова. Ему понадобилось чуть больше трех минут, чтобы кончить. Спустя десять минут Малик вышел из ванной, выглядел он очень сонно и кутался в полотенце. Увидев мальчика, Лиам поднялся с кресла, поднимая с пола немного помятую одежду Зейна и аккуратно раскладывая ее на диване. — Ты вымотан и выглядишь сонно, одевайся скорее, постарайся не уснуть в метро. — В метро? Я думал, я останусь у вас… — Это слишком рискованно, нас не должны видеть вместе, пока тебе не исполнится 21. — Да, я никому не скажу… Я правда не доеду до дома, я готов спать на диване или на пол… — Зейн зевнул, прервав свою речь. — В этом нет нужды, ты можешь лечь со мной, но только если ты храпишь или пинаешься во сне, то не удивляйся тому, что проснешься на полу. — Конечно, спасибо, господин. — Зейн благодарно улыбнулся и вытащил из своего рюкзака боксеры, которые не зря положил туда, следом вытащил щетку для волос и принялся расчесывать мокрые волосы. — А ты, я смотрю, подготовился. — Улыбнулся Лиам, взяв одежду Зейна и поднимаясь по лестнице вверх. Зейн, оставив полотенце в гостиной, пошел следом. Спальня Лиама была сделана в сочетании темно-коричневого и бежевого цветов. Потолок был светлым, но балки, как в старых домах, были темно-коричневыми. Кровать тоже была сделана в средневековом стиле. Большая, скорее всего на ней бы поместилось три Зейна и еще Лиам, со столбиками, темно-коричневого цвета, как и балки на потолке, а вот балдахин, нависавший сверху, и шторки, которые были собраны у столбиков, были бежевого цвета. — Ложись, я отнесу твои вещи в гардеробную, чтобы не помялись. Зейн был уже не в силах ответить, он лег в кровать, отмечая, что постельное белье из шелка, а подушка была безумно мягкая. Он как-то смутно помнил, когда пришел Лиам в кровать и обнял его со спины, после этого Малик окончательно заснул. В голове было пусто, а на душе легко. Такое ощущение, будто порка очищает его морально и физически. А может ему просто нужен сильный и взрослый человек рядом?