Как две подруги в Крипипасту попали!

Pov Вита

      Ва-а-а... Как хорошо проснуться в тёплой постельке с любимым человеком! А где мой любимый человек?! Свалил, зараза, опять играть. Не здрасти, не до свидания! А, ладно, пора уже привыкнуть, что у моего парня я только на втором месте. Хотя, если брать из живых существ (нашу компашку называть людьми у меня язык даже не поворачивается), то я на первом месте. Блин! Дожили! Пытаюсь убедить себя в чем-то. Но играм проигрывать… От осознания этого факта легче не стало.       Надо вставать. Хотя, можно же подремать еще пару часиков, правда? Дядя Морфей, забери меня к себе в объятья, я отдамся тебе вся! Хи-хи, слышал бы меня сейчас Бен, то одной потерей девственности я не отделалась бы. Мне уже довольно давно было интересно, каков мой герой в постели... Сказала девственница. Мда... Что я сегодня вообще на этом зациклилась с утра пораньше?! Че мне нормально не лежится!? Шило в попе закрутилось? Со мной может быть все: от внезапного появившегося желания попробовать укусить собственный локоть до того, что я начну придумывать, как захватить мир с наименьшими потерями в моих войсках. Так. Ну-ка, Виталия, подняла свою задницу с кровати и полетела жрать, а после - на тренировку!       Я в шоке. Я реально встала и даже не совершила эпичного полёта на пол. А то слишком уж этот дядька (пол) меня любит и берёт во всех позах. Да, как упаду, так и возьмёт. Знала бы та же Поля, почему я ещё не на завтраке, то был бы у меня мини-апокалипсис. Э-э-э-эх. Ладно, пожрать - это святое.       Вскрыла я, значит, шкаф и на меня посыпалась одежда. Я, конечно, давно подозревала о необходимости разобрать там все, но осознала в полной мере это только сейчас, выкапываясь из кучи разноцветных тряпок. "Выплыв" из горки, я обнаружила на своей чудесной головушке очень интересный аксессуар - мой потерянный лифчик! Я то думала, что его Бен спёр. Ну, мало ли. Он же у меня с прибабахом, а я в него пошла.       Уже застегнув ширинку на чёрных узких джинсах, я озаботилась тем, что мне нужно найти мою майку с открытой спиной, а то портить вещи и вредить моим крыльям я как-то желанием сегодня не горела. Ещё раз оглядев гору вещей и не найдя на ее поверхности кислотного цвета майки, я тяжко вздохнув, с мольбой оглянулась на ещё открытый шкаф в надежде увидеть её там, но мои ожидания никто оправдывать явно не собирался. Ее там не было. Набрав в лёгкие как можно больше воздуха, с разбегу прыгнула внутрь тряпичной горы.       Через пять минут поисков она была обнаружена, обругана и надета. Теперь я довольна жизнью. У выхода из комнаты быстренько влезла в кеды и метеоритом помчалась на кухню. Войдя на кухню, я привычно увернулась от пролетевшей в опасной близости от меня сковородки, села за стол, но вспомнив, что меня тут никто обслуживать не будет, поднялась и пошла в коридор за этой самой грёбаной сковородкой. Готовить же на чём-то надо! Принесла, замутила себе яишенку с беконом и, захватив вилку с ножом, влезла на столешницу, собираясь вкушать плоды своего труда и узнать причину спора Джека и Джеффа. Всё-таки просто так сковородки не летают!       Показала Алинке, сидевшей за столом и глядевшей на это безобразие с улыбкой, нашими условными знаками (девчачьими), что была бы не против узнать подробности этой ссоры. Она лишь махнула рукой, тем самым показав, что они срутся из-за какого-то очередного пустяка. Ну, раз пустяк, то можно и влезть. Я улыбнулась, как обычно. Маньячно. Сколько себя помню, мне всегда нравилось так улыбаться, а моих нежных улыбок удостаивалась только моя мать и ещё несколько людей. Ну, или не совсем людей. Это уже другая история.       Благополучно запихнув остатки яишенки в себя любимую и запив водицей из-под крана, я улыбнулась ещё чуть шире, из-за чего даже привычная к такому Алина слегка передёрнула плечами, но уже через пару мгновений смотрела на происходящее с интересом. Мне не составило труда неслышно подойти к увлечённым спором представителям сильного пола и положить руки им на плечи. Спор стих мгновенно, и они медленно стали поворачивать головы ко мне. Роботы, блин. Не сдержалась и сдавила их плечи ещё чуть сильнее, как бы подав знак, что если они щас заверещат, как первоклашки, увидевшие натурально сделанного призрака, то возможно, не досчитаются пары зубов. И уж точно моя сестрёнка в избиении одного черноглазого мне не помешает, а убийцу защищать некому.       Губы сами собой растянулись в ещё более широкую улыбку, а глаза потемнели от моих маньячных мыслишек. Пожалуй, соврать я не смогу только тогда, когда думаю о чём-то маньячном. Глаза темнеют буквально сами собой. Решила, что надо что-то сказать и по своему обыкновению выпалила то, что первое пришло в мою голову:       — Девочки, не ссорьтесь - помада у меня, а пистолет под первой половицей от левого косяка двери, — мать вашу, я забыла фотик. Надо было это заснять. Они оба сначала впали в ступор, а потом опасно побледнели и покосились на половицу. А я, кстати, не шутила, пистолет там и правда есть. Незаметно преобразила улыбку в стиле "псих со стажем сбежал из больницы" в тонкую, но едкую ухмылку.       — Спокуха. Из-за какой херни вы бы не посрались - всегда есть я! Попросите, и я вас успокою. Естественно, своими методами, — отвернулась от них и побежала к выходу, на ходу крикнув Алине, что сваливаю на тренировку и вечером приду поздно, если вообще приду.       Из дома выбежала с лёгкой и даже ласковой улыбкой на лице. Я промчалась по лесу с бешеной скоростью, а увидев впереди обрыв, увеличила ее еще в два раза. Сиганула в обрыв со всего маху, а в падении расправила свои появившиеся крылья и вспорхнула вверх. Я наворачивала круги в небе и смотрела на окружающую природу.       Густой лес был на фоне обрыва, небольшая поляна была покрыта травой и редкими цветами. После был величественный обрыв. Как обрыв может быть величественным, я не ведаю, но он величественен (простите за тавтологию). А дальше было огромное озеро. Вода в нем была кристально чистой, а на солнце она переливалась и блестела.       Я кружилась и играла в догонялки сама с собой довольно долгое время, а потом заметила его. Лиса, сидевшего на выступе у обрыва. Но он был какой-то необычный. Я зависла над ним в воздухе, а он даже с места не сдвинулся. Умудрилась заметить ещё кое-что: для животного у него слишком осмысленный взгляд. Склонив голову на бок, я задала такой интересующий меня сейчас вопрос:       — Кто ты? — молчание затягивалось, и я уже начала жалеть, что вообще открыла рот. Ну мало что ли животных в мире? Может, этот универсальный такой, с мозгами. Хотя, скорее всего это был Ёкай из рода Кицуне, но очень необщительный. Я уже собралась улететь, как он подал голос:       — А ты меня не узнала? Вит, тебе должно быть стыдно! Вместе аниме смотрели! Детство бок о бок прожили! — я замерла. Даже крылья не двигались из-за чего я начала падать, но вовремя опомнилась и возобновила их работу. Повернулась к Ёкаю, а в том, что это так, я теперь уверена на все сто процентов. Голос был изрядно окрепший, но до обморочного состояния знакомый. Я быстро отбросила эту мысль.       Это просто не может быть он. Он был убит каким-то психом полтора года назад. Ему перерезали горло. Я лично видела его труп. Когда картинка бледного лучшего друга и названного брата в одном лице исчезла, то передо мной появился он. Я судорожно сглотнула. Этого не может быть! Напротив меня стоял блондин с глубокими аквамариновыми глазами. На нём была одета чёрная футболка с изображением белого человеческого черепа, зауженные черные джинсы и мощные кроссовки. На голове у него была пара белых острых ушек, а за спиной качался пушистый хвост. Стиль был очень похож на мой. Хотя, я сама подцепила его у Витьки, моего лучшего друга. Но... Он слишком похож на Витю. Его голос и стиль очень похож на Витин. Я бы сказала, что это он, но он умер. Оставил меня в этом мире одну. Я не позволю какой-то японской лисице носить его облик! Не может быть таких совпадений!       — Прекрати! — пронзительно закричала я. — Не смей использовать его облик! Не лезь в мою память! Я знаю, что ты это можешь! Он умер! Он не может быть жив! — я кричала, а сама уже и не заметила, как полетела вниз, неосознанно спрятав крылья, как по щекам текли слёзы горя, отчаянья и той надежды. Надежды, которая хочет верить, что это он. НО ОН УМЕР! Умер! Его больше нет!       Вдруг уже у самой кромки воды меня подхватили сильные руки, а через мгновение я почувствовала, что меня посадили на колени. Я обхватила его руками за пояс и уткнулась носом в ключицу, при этом не переставая плакать. У него был такой родной запах. Он пах специями, вишнями... и солнцем. Так похоже на меня. Витя всегда мне говорил, что я пахну вишнями, солнцем... и зимой. Смешно. Он всегда мог меня поддержать. Воспоминания о нем отдались в груди болью, и я зарыдала ещё громче.       — My life is a musical, I know how to put on a pretty pathetic show I hide backstage, keep the curtains closed Because I'm scared, I'm scared, — бархатный, грудной голос напевал песню моего детства. Когда-то мне пела ее мама. Тогда она была ещё жива. Когда её не стало, то он пел её мне. Я всегда прибегала к нему, когда что-то случалось. Я никогда не любила песен и историй, где все идеально. Уже тогда я понимала, что ничего идеального нет. У всего есть второе, а то и третье дно. И не всегда хочется знать, что же там. Я обожала эту песню. Она правдива, хоть местами и весьма напрягала мой мозг. Я могла доверить ему свою жизнь. А ещё я любила его.Как брата. Очень часто я задумывалась, а что будет если я полюблю его иначе? И никогда не находила ответа на этот вопрос. Я не знаю, как можно любить его по-другому. Как Бена я никогда не смогла бы полюбить Витьку. Витя - брат. Бен - возлюбленный. Да, этот шибанутый на всю голову наркоман - мой возлюбленный. И никогда не будет иначе. Иначе я сама убью его. Я собственница и эгоистка. Я никогда не отдаю своего.       Постепенно я начала успокаиваться и даже уснула.       Проснулась я очень тяжело. У меня жутко болела голова и глаза. Глаза, как мне на данный момент кажется, даже больше. И они наверняка распухли. Невольно я скривила мордочку, когда прикоснулась к опухшим областям на веках. Они помимо того, что болят, так ещё и чешутся! Справа от меня раздался тихий смешок, и только сейчас я поняла, что моя голова покоится на чём-то мягком. Я неуверенно подняла глаза на смеющегося Кицунэ. Он посмотрел на меня, а потом поднёс руку к моим глазам. Желания её убирать у меня не было никакого. Пусть творит, что хочет. Мне уже как-то пофиг. Вдруг я почувствовала лёгкое прикосновение магии к моим глазам и весь зуд исчез.       — Расслабься, Вита, это я. Я выжил. Я тогда был в коме, хотя из-за того, что мое сердце не билось они, видимо, решили, что я помер. Хотя, нет смысла их винить, они же не знали, что у кицунэ в коме сердце не работает, но это формальности...       Он явно хотел сказать ещё что-то, но я не выдержала и влепила ему пощёчину. Придурок! А мне он не мог сказать, что выжил!?       — Дебил! Ты не мог сказать, что выжил?! Я у твоей могилы еженедельно обезвоживание зарабатывала! Я, считай, цветы на твоей могиле поливала! Слезами! Думаю, что выжила я только из-за того, что во мне течет кровь демона! Ты - придурок! Из-за того, что не сказал про то, что ты – Ёкай, я тебя не виню. В то время я бы тупо не поверила. Но ты мог придумать что-то ещё! — от начинающейся снова истерики меня остановил один его серьезный взгляд. Щас что-то будет. Видимо, я разбудила то, что не следовало у всегда расслабленного и вообще достигшего "дзена" человека.       — Если бы я придумал что-то другое, то мне пришлось бы тебе врать, а этого я делать не могу. Мы обещали друг другу. Прости меня за то, что плакала, но я ничего не смог бы сделать...       —Ладно, оба хороши. Давай со мной в Крипипасту? Там весело, — осадила теперь уже я его. Всё-таки таким мне было его видеть немного напряжно. Хотя, подобное я и раньше видела, но все равно.       — Блин, как будто ты меня теперь куда-нибудь отпустишь... Пошли. Показывай свою психбольницу. Заодно кое-что у тебя по дороге разузнаю... Продолжение следует...