Любовь и кролики 2. Ревизия

— Нет, это решительно невозможно! — возопил Паппет и стукнул кулаком по своему директорскому столу так, что подпрыгнули все стоящие на нём плюшевые игрушки. — Абсолютно невозможно! — повторил повелитель призов и вытер свою белую физиономию платком. — В чём дело, шеф? — Бодро поинтересовался Эндоскелет. С тех пор, как Паппет после позорного выдворения Дэниэла Фазбира заделался директором в пиццерии мишки Фредди, Эндо выполнял обязанности его адъютанта и секретаря. До этого он пытался раздавать призы в костюме Голден Фредди, однако и ему и костюму вскоре надоело работать вместе, и Эндо перевелся на более интересную работу. — Вот скажи мне, — горестно спросил Паппет, окидывая взглядом кипу бумаг, которая высилась на его столе, — Вот почему люди такие нытики, а? — Не могу знать, — ответил Эндо. Паппет взял одну из верхних бумажек и показал другу. — Это жалобы наших ночных сторожей. Из-за дурацкой инструкции мы должны держать в пиццерии минимум одного охранника — для проформы. Мы им создаём идеальные условия: они ничего не делают, а мы им платим. И они ещё недовольны! Вот, послушай, — с этими словами Паппет водрузил на свой отсутствующий нос очки без стёкол и с умным видом принялся зачитывать жалобы. — Охранник Антонио Хулиганио пишет: «У меня в каптере дерьмо и мухи. Пришлите кого-нибудь — пусть понюхают.» (в инструкции по этому поводу было указано: прийти, высадить тюльпаны, мух переловить и выпустить на волю. Но Паппету и Эндоскелету было лень, а все остальные были очень заняты: у кроликов медовый месяц, Фокси крутит романы с Мангл, Братаны Фредди и Спрингтрап балуются «техническим» по вечерам, а Чика, Той Чика и Баллун бегают вокруг них и вопят тонкими голосами «вставайте-негодяи-как-вам-не-стыдно-сколько-вы-будете-пить-нашу-кровь!». И ведь во всем этом бедламе надо ещё и детей развлекать!). Ночной сторож Ашот Поршот пишет: «Мне всё время капает на голову. Помогите!». (Зря старается. От весёлой канализации ещё никто не уходил.). Охранник Ваня Прости Господи сообщает: «У меня из вентилятора течёт зелёное желе. Я его боюсь.» (Без комментариев.). — Ну как тебе? — спросил директор, заканчивая чтение. Эндоскелет некоторое время просто стоял с открытым ртом. Он даже и не подозревал, что его другу и хорошему собутыльнику приходится решать такие сложные и важные проблемы. Наконец он ответил: — С жиру бесятся, не иначе. Наглый же народ эти охранники! — Верно, — кивнул Паппет, — Надо бы им зарплату урезать. Эх, как глянешь на всю эту писанину — так и хочется выпить. И он достал из ящика стола бутылку «технического» и два стакана. Эндо был с ним полностью согласен. Ведь Паппет же не железный, как все остальные, а наполовину фарфоровый, наполовину хрен знает какой. Без алкоголя ему на такой нервной службе долго не продержаться. — За что пить будем? — спросил царь игрушек, протягивая секретарю стакан. Тот лишь пожал плечами. — Не знаю даже. Давай выпьем за зелёное желе из вентилятора? — А давай. Выпили. Помолчали. Да и зачем говорить, если есть технический спирт, музыкальная шкатулка на стене (её туда прибивал ещё сам Майк Шмидт. Пока прибивал отбил себе всю левую руку, но это уже никого не волновало.), и куча мягких игрушек. Идиллию прервал стук в дверь. — Кто там? — спросил Паппет. — Сто грамм! — донеслось в ответ. — Открывайте давайте, дело срочное есть. По голосу друзья узнали Фокси. Они быстро спрятали спирт и стаканы обратно в стол, так как от лиса можно было ожидать всё, что угодно, Паппет уселся в кресло и напустил на себя жутко деловой вид. — Войдите, — сказал он. Открылась дверь, вошёл Фокси. Он поправил повязку на глазу, откашлялся и вдруг завопил так, что Паппет сразу оглох на одно ухо. — БЕДА! БЕДА, ДИРЕКТОР-БАТЮШКА! — Что случилось, истеричный ты наш? — сердито спросил хозяин призового уголка. — Там... К нам... — лис долго не мог сказать нужную фразу. Казалось, что его сейчас хватит удар. Но наконец он всё-таки взял себя в руки и выпалил, — К нам едет ревизор! Паппет остолбенел. Минуту он смотрел на Фокси, словно спрашивая: «А не шутишь ли ты?». Наконец он понял, что всё серьез, закатил глаза и грохнулся в обморок. Его примеру последовал Эндоскелет. Фокси, оставшийся в одиночестве, не нашёл ничего лучше, как присоединиться к ним... Вот так и началось наступление ревизоров на пиццерию мишки Фредди и её обитателей...