В тихом омуте...

«Поэтому, когда возникают разногласия, США легче оказать давление на Канаду, которая зачастую чувствует себя обиженной. Но в основном разногласий не возникает»(с

Непривычное это зрелище – Америка за письменным столом, в очках, которые нужны не для того, чтобы показаться старше, а потому что без них действительно тяжело прочитать текст, напечатанный мелко-мелко, словно за тем, чтобы несчастный уставал еще быстрее. Перечитывая очередной «архиважныйнетерпящийникакихотлагательствкпрочтению» документ, Джонс лениво гладил развалившегося рядом инопланетянина по гладкому холодному животу. Тони был в шоке – возможно, поэтому Альфред делал это так беспрепятственно и безнаказанно. А Америка тоскливо думал о том, что у него аллергия на кошек. А иначе бы он давно завел себе такого жирного-прежирного. Пушистого-препушистого и флегматичного кота. И гладил бы его целыми днями. И чесал бы за ухом. И тискал бы, как большую подушку. Но нет. Аллергия – бич современности – не обошел и Героя. Кто-то робко постучался в массивную дубовую дверь рабочего кабинета, который по интерьеру подошел бы скорее Англии, а не американцу одетому как обычно – в свои бесформенные джинсы и контрастно обтягивающую футболку. Но Альфред этого не услышал – в наушниках громко играла музыка, помогая Джонсу спрятаться от реальности. Что удивительно при такой громкости — она совершенно его не отвлекала. Так вот, в дверь постучались. И еще раз, только уже чуть настойчивее. Так как все эти ритуалы вежливости остались без внимания, стоящий за дверью решил войти просто так. — А-Америка… — позвал тихий голос, едва перекрывающий звук играющих наушников. Канада вздохнул, уже привычный к тому, что брат его не замечает. Он помялся немного в нерешительности на пороге, осторожно прижимая к груди какие-то бумаги. Хлюпнул носом и, не сдержавшись, чихнул. У Мэттью была легкая простуда. Из-за Америки. Когда Канада чихнул, его руки невольно дрогнули, и пара листков, красиво спланировав в воздухе, опустилась на стол Джонсу. Только тогда Америка поднял глаза на брата и выключил плеер. — Мэтт? Что хотел? – широко улыбаясь спросил американец, у которого все силы уходили на то, чтобы поддерживать в себе оптимистичный настрой – бумажная работа ему порядком надоела. — М…Это…Нет, ничего, братик, извини, — Канада поспешно вышел из кабинета и прикрыл за собой дверь, оставив Альфреда в недоумении. Тот озадаченно почесал затылок и посмотрел на листочки, выпавшие из рук Уильямса. На них были напечатаны гневные строки, адресованные Канаде его боссом… *** — Апчхи! Мэттью досадливо поморщился и потянулся за очередным бумажным платочком. Легкая простуда подтачивала его скорее морально, нежели физически – все-таки постоянно чихать, хлюпать носом и искать чистые платки довольно-таки утомительно. А еще обидно – ведь в простуде виноват родной и такой любимый брат. Канада сжался в комочек на диване, прижимая к себе флегматичного медвежонка. *** — Блин! Ну я и дурак! – Альфред хлопнул себя по лбу, сорвался с места и пошел к Мэттью. Он обнаружил его в гостиной, на диване, в той самой позе комочка, в который Канада свернулся около получаса назад. — Мэтт? – тут Америка картинно зажал себе рот рукой, увидев, что Уильямс безмятежно спит. Чуть ли не на цыпочках Герой подкрался к спящему и осторожно пощупал лоб. Немного горячий… — Я же не думал, что из-за какой-то таможенной пошлины ты заболеешь, — виноватым тоном протянул Альфи, — не думал, что для тебя это такая важная отрасль… Джонс устроился на полу рядом с диваном, провел рукой по мягким волосам. Потом аккуратно снял очки с Мэттью, чтобы они не мешали ему спать. Потянулся, чтобы поцеловать Канаду в щеку. И вздрогнул, когда кто-то уверенно вцепился в его волосы на затылке, не позволяя не только приблизиться, но и отстраниться. Мэттью открыл свои красивые глаза и хищно улыбнулся. Америка попытался вырваться из крепкой хватки, но положение для этого было не самое удобное. Но Герой не сдавался и без единого звука пытался выбраться. — Куда же ты, Альфи…— мягко прошептал Канада, притягивая Америку поближе и прикусывая его за нижнюю губу. Пока что несильно, пока что не до крови. Правила игры весьма прозрачны, а посему Джонс перестает дергаться, усиленно делая вид, что ничего не чувствует, а рядом нет никакого лиловоокого демона. — Зачем пошатнул мне экономику? Не хорошо обижать младших… — вкрадчивый голос вызывал стайки мурашек, пробегающих по позвоночнику. Внезапно Канада отпустил брата, отстраняясь и отодвигаясь к спинке дивана. — А, Мэттью, вот ты где, — Америка подумал, что с каждым разом строить из себя идиота становится все сложнее, — а я пришел спросить тебя о твоем здоровье…Знаешь, я отметил ту пошлину, теперь все будет нормально, — растянул губы в фирменной голливудской улыбке, — видишь какой я Герой! — Спасибо, братик, — еле слышно поблагодарил Канада. — Слушай, а пойдем в приставку играть? На днях такую классную игрушку взял – «Кровь, мясо, кишки: золотая коллекция» называется! — с энтузиазмом предложил Альфред, пытаясь радостным выражением лица передать всю прелесть этой высокоинтеллектуальной затеи. — Ну…пойдем, — обреченно согласился Уильямс. Но Америка мог бы поклясться, что в омуте этих по-ангельски наивных глаз он видел алчный проблеск жажды крови.