Опасные игры для взрослых мальчиков

Мы встречаемся весной в Le Bristol*. Я вижу его высокую фигуру в чёрно-белой толпе. Он ведёт под руку приземистую немолодую женщину в розовом костюме, что-то шепчет ей на ухо и улыбается. Женщина млеет и улыбается ему в ответ, её маленькие глазки сияют. Паук, ведущий розовую мушку в свои сети. У мушки в ушах огромные сверкающие бриллианты. За соседним столиком девушка начинает громко ругаться с официантом. Кажется, ей не нравится десерт. Музыканты играют что-то до боли знакомое. Мукуро обольстительно улыбается своей жертве, и они усаживаются за столик. Я подзываю официанта, заказываю ещё вина и остаюсь понаблюдать. – Старуха… – Ммм? – Хочет, чтобы я с ней переспал. Я присвистываю, и Мукуро картинно вздыхает. Мы стоим на балконе. Музыканты в зале всё ещё бренчат что-то знакомое и очень романтичное. Будь Мукуро девушкой, пожалуй, я пригласил бы его потанцевать. Небо ясное и звёздное, как по заказу. Ветерок ласкает полупрозрачную тюль на окнах и чёрные волосы Мукуро. Мушка с алмазами на шее ждёт своего спутника и рассматривает свои пухлые пальцы. Мукуро фыркает и бормочет: – Мирное улаживание конфликтов, мирное подписание договоров, мирно спать с клиентами-старухами… – Пусть переспит с иллюзией. – Она не так проста, как ты, Каваллоне. Мукуро напоследок вдыхает полной грудью и, поправив манжеты, направляется назад в зал. Я хватаю его за локоть перед самым выходом и шепчу номер своего сьюта. На секунду синие глаза идут рябью и правый светится алым. – Заходи, когда расстанешься со своей красавицей… Поболтаем. Он ничего не отвечает, хмыкает и покидает балкон. Мушка поправляет кольца с сапфирами на своих коротеньких пальчиках. За окнами уже занимается нежно-розовый рассвет. Через пять часов у меня чартер до Палермо. Где-то в Paris-Orly** мой самолёт набивают ценным грузом. Рабочие проклинают чёртового итальяшку и его чёртов груз. Груз ценой далеко не в один миллион евро. Мы валяемся в кровати и молчим. Париж всё ещё спит. Мы не спали всю ночь. На полу от самых дверей и до кровати разбросана наша одежда. Армани, Гуччи, Луи Виттон. Мукуро играет с моими волосами. Хочу обнять его, но он отталкивает. – Ты липкий. Конечно липкий, я трахал тебя всю ночь. Я не знаю говорю ли я вслух или только думаю об этом. Голова кружится. У Мукуро аккуратные ногти, он весь ухоженный и гладкий, для мужчины даже слишком. Его приятно обнимать, целовать и трахать. Особенно трахать. Я спрашиваю о старой мушке с изумрудами, но он отмахивается и уходит от ответа. Потом вздыхает и лукаво улыбаясь, говорит, что его маленький босс будет недоволен. Мы пьём сладкое тёплое шампанское, из которого уже испарились все пузырьки, целуемся и катаемся по кровати. Он стонет мне в губы и стискивает солнце на моём плече. Шепчет. – Мне нравятся твои татуировки. Он вдавливает меня в матрас и усаживается сверху, оседлав мои бёдра. Медленно пальцами очерчивает контуры рисунков на груди и животе и говорит, что хочет вставить мне. Я слишком пьян и мне кажется, что это забавно. Тишину Faubourg Saint Honore разрывает вой сирены. Мукуро путается в одеяле и простынях, чертыхается и спрыгивает с кровати. Я машинально сползаю вслед за ним и бреду к окну. К отелю, переливаясь мигалками, несутся две кареты скорой помощи. Кто-то нажал «пятнадцать».*** Кого-то отравили фуа-гра. Кто-то утонул в ванной с шампанским. Кто-то обдолбался коксом и задушил свою любовницу. Что на этот раз? Мукуро открывает окно и, перегнувшись через подоконник, высовывает наружу взлохмаченную голову. Его глаза блестят от предвкушения. Номер окутывает колючий утренний воздух. – Что там? – я откидываю с худой спины спутанные длинные волосы, кожа у меня под ладонями покрывается мурашками. Мукуро зевает и нараспев тянет: – Старушка Шанталь наглоталась таблеток. Шанталь. Дама в розовом. Мушка. Я прижимаюсь сзади и целую его в шею. – Забавно, – мурлычет Мукуро, – подписав договор о продаже комплекта антикварной мебели одному влиятельному итальянскому дону, она вдруг… Умерла. Такая бодрая, такая богатая... – Мукуро... – у меня заплетается язык, – ты поступаешь плохо. – Да-да, наш маленький босс скажет то же самое. – Всего лишь мебель? – Дорога-а-ая мебель. Мы смотрим вниз, туда, где суетятся врачи, портье и горничные. Кто-то обнаружил тело, кто-то набрал «пятнадцать». Через пару минут подъезжает полиция. Имей ты миллионы, и они не спасут тебя от смерти. «За ужином её видели в компании красивого молодого человека». Я глажу его по бокам, скольжу руками к ягодицам, раздвигаю их и трогаю пальцами влажную дырку. Мукуро вздрагивает, откидывает голову мне на плечо и прикусывает губу. – Давай… Я прижимаю его грудью к подоконнику и медленно вхожу, он вцепляется ногтями в рамы и шумно выдыхает. Тёплый и гладкий, там, внутри. Чёрные волосы змейками ползут за окно. Интересно, он скрыл нас иллюзией? Через три часа у меня самолёт. Я засаживаю человеку, который совсем недавно убил одинокую богатую женщину. Я трахаю убийцу. Он стонет и просит быстрее. Сильнее. Ещё. Мой самолёт набит наркотиками, и они скоро отправятся на нашу солнечную родину. Наркотики, которые убьют тысячи человек. Я тоже убийца. Наш маленький босс покачает головой и скажет, что всё это нехорошо. Я заплачу нашему маленькому боссу его двадцать пять процентов и он, скорбно улыбаясь, закроет глаза на ценный груз на борту моего самолёта. Мы все убийцы. – Будешь в Милане, загляни к нам. «К нам». В Милане у Мукуро несколько ночных клубов. – Обсудим возможности подписания неплохих сделок, обмена товаром… Он лениво разваливается на кровати, и поставив перед собой поднос с виноградом, начинает выбирать самые крупные ягоды. – Я надеюсь, после заключения сделки с тобой, я совершенно случайно не наглотаюсь никаких таблеток? Мукуро улыбается мне из под чёлки. – Ты неуклюж, Каваллоне, кто знает, кто знает… Мы не говорим напрямую, мы обходим острые фразы, мы играем. Друг с другом и со всем миром. В очень опасные игры. * Пятизвёздочный отель в Париже на улице Faubourg Saint Honore. ** Аэропорт в 14 километрах к югу от Парижа. *** Во Франции вызов скорой помощи осуществляется набором номера «15».