Домино

      Входная дверь лофта захлопнулась за ним с таким громким треском, что Марта, убиравшая со стола, и распевающая себе под нос песенку из известного мюзикла, подскочила на месте от неожиданности. - Ричард, любимый! Ты пропустил фантастический банкет!       Касл с каменным выражением лица молча, прошел в свой кабинет, пнув ногой очередную дверь. Марта сокрушенно покачала головой, налив себе стакан вина, немного подумала, и налила второй. Она осторожно подошла к двери кабинета сына, скользнув пальцами по деревянной поверхности, что вероятно должно было обозначать стук, и вошла внутрь.       В кабинете царила почти полная темнота, прерываемая только уличным освещением. Ее сын стоял у окна, сжимая в руке большой бокал, наполненный до краев виски. Тени, окутывавшие его лицо, не могли скрыть от ее проницательного взгляда всю степень расстройства, которую он испытывал. Она поставила второй стакан с вином на стол, справедливо рассудив, что он ему не понадобится – свое болеутоляющее Ричард уже выбрал. - Ричард? - Не сейчас, - безжизненно ответил он.       Марта сделала хороший глоток вина, прикидывая, стоит ли начать задавать вопросы, или надо все-таки подождать, и уселась на подлокотник кресла, решив дать ему небольшое пространство. - Ну, по крайней мере, ты не бросил в меня стакан. - Было жаль переводить хороший напиток, - он поднес бокал к губам и выпил большую его часть как воду. Касл знал, что ему придется все рассказать. Его мать всегда умела вытащить из него то, что действительно хотела знать. Единственно, в чем он не был уверен, так это - нужен ли ему еще один моральный тупик. По его мнению, хватало и тех, которые были. - Любимый, я знаю, что ты чувствуешь, - мягко заметила она. - Не может быть! – язвительно отозвался Рик, чувствуя, как гнев начинает заполнять все его существо. – Действительно знаешь? Тогда прошу тебя, не стесняйся, просвети меня о моих же чувствах! Вдруг, я что-то чувствую неправильно!       Марта допила все, что оставалось в бокале и, поставив его на журнальный столик, неторопливо взяла следующий, принесенный ею для сына. - Как я уже говорила раньше, только один человек на свете может довести тебя до такого состояния.       Ричард залпом выпил остатки виски, тут же налив себе еще. Марта молчала, ожидая его ответа. Быть терпеливой, обсуждая эту тему, она научилась еще несколько лет назад. Ожидание затягивалось, Касл безучастно глядел в окно, время от времени прикладываясь к бокалу, и она поняла, что ситуация выходит из-под контроля. Ее сын крайне редко позволял своим эмоциям брать над собой верх подобным образом. Значит, случилось что-то необычное – он не просто получил известие о Кейт, он видел ее. - Что произошло, Ричард? Почему она вернулась? - 3ХК – Джерри Тайсон, - страдание исказило его лицо. – Он убил троих в Вашингтоне, и совершил одно убийство здесь, это было сообщением для меня и Беккет, – он сделал еще один обжигающий горло глоток. – И она прибыла сюда со своими людьми, чтобы, как я полагаю, спасти нас. Видимо, хочет показать, как ее новая работа делает ее больше того, кем она была здесь, - он с горечью выплюнул последние слова, вспомнив, как она сказала их ему, когда он поймал ее на лжи о поездке на собеседование. - О, мой Бог! Ричард! – Марта подошла к сыну и крепко обняла его, пытаясь одновременно и поддержать его и успокоить собственные страхи. – Тот человек чуть не посадил тебя в тюрьму на всю жизнь, и потом хотел убить тебя на мосту! Я думала, что ты убил его той ночью. Как же случилось так, что он остался в живых?       Касл вздохнул, обнимая дрожащую мать, погладил ее по волосам, и ответил, как подобает хорошему сыну: - Мама, все будет хорошо. Мы в безопасности и мы поймаем его. Возле лофта есть наряд полиции для защиты. Здесь мы в абсолютной безопасности. - Алексис! – Марта встревожено подняла голову. – А что будет с безопасностью Алексис? - Она приедет из колледжа и останется с нами, пока все не закончится, - Рик продолжал успокаивающе гладить Марту по плечам. - Расскажи мне остальное, Ричард, - Марта судорожно вздохнула, сегодня вечером она ошиблась в выборе напитка для релаксации, для таких новостей вино было недостаточно крепким.       Касл помолчал, собираясь с мыслями. - Она просто вошла в отдел, как ни в чем, не бывало. Будто ничего не произошло. Только на этот раз на ней был костюм "людей в черном", и с ней была целая команда агента Стэка. - И ты не знал о ее приезде? – ошарашено спросила Марта. - Никто не знал. Даже Гейтс, - покачал головой Рик. - О, Ричард, мне так жаль. - У меня было такое чувство, будто земля уходит из-под моих ног, - продолжил Касл. – Я даже не мог посмотреть на нее. - Вы двое разговаривали? - Разговор? – он непонимающе взглянул на нее. – Я едва мог дышать. - Ричард, ты же знаешь, что она… - крайне осторожно начала Марта. - Пожалуйста, - с болью в голосе прервал ее Касл, - побудь сегодня просто моей матерью. Я не вынесу, если ты снова начнешь ее защищать!       Марта подавленно замолчала. Горькие слова сына наглухо закрывали ей рот. И не то чтобы она собиралась выступить с речью в защиту Кейт, но Ричард был отчасти прав. Она добровольно взяла на себя роль «адвоката дьявола», и ей нравилось озвучивать противоположное мнение, быть голосом свободной, честолюбивой Кейт Беккет. В конце концов, у любой вещи существует больше чем одна сторона и невозможно разобраться в проблеме, глядя на нее лишь с одной точки зрения. Так было раньше, но не в последние четыре месяца.       Марта считала, что знает о своем сыне и его справляющихся механизмах все, от и до, но после того, как Кейт солгала ему в очередной раз, отклонила его предложение выйти за него замуж, а потом и вовсе исчезла в карьерных планах Вашингтона, она поняла свою ошибку. Она не знала о нем ничего. Она до такой степени увлеклась самоидентификацией с Кейт, что не заметила, как заняла ее место в его глазах. Она всегда понимала и могла объяснить ее проблемы лучше проблем собственного ребенка, и теперь ее бедный мальчик вполне справедливо полагал, что его родная мать не будет на его стороне. И это причиняло ей боль.       Касл старого образца должен был убежать и скрыться, как только ему нанесли удар такой силы. Скрыться в веренице бессмысленных женщин, возможно в бутылке с виски, в сумасшедших поступках и поисках приключений. Ничего из этого не произошло. На сей раз, он остался на ногах. Первые два месяца он жил с безумной нагрузкой, сознательно изматывая себя до такой степени, чтобы время на переживания было сведено к нулю. Когда он не писал, то был в отделе, и наоборот. Она ожидала появления какой-нибудь непритязательной подружки, а лучше двух или пяти из его заветного списка развлечений, но никого не было. И тогда Марта поняла, что времена изменились, ее сын изменился, и эти изменения стали его неотъемлемой частью, частью нового Ричарда Касла. Кейт Беккет изменила ее сына до неузнаваемости, неизвестным ей способом, которого Марта не могла понять. Кейт замечательно преуспела в том, чтобы сделать из ее милого и доброго мальчика незнакомого ей человека, чьи поступки Марта была не в состоянии разгадать.       Входная дверь хлопнула и в лофт вбежала Алексис. - Папа! - Алексис! – Касл вышел в гостиную навстречу дочери. - Папа, что случилось? – девочка бросилась в его объятия. – Мне не сказали ничего, кроме того, что я должна как можно быстрее явиться домой. Я так испугалась. Я думала, что-то произошло с тобой или с бабушкой. - Все хорошо, я и бабушка в полном порядке, - Касл чмокнул дочку в макушку. - Что происходит, папа? – не отставала Алексис. – Я знаю, что что-то происходит. Я видела полицию у лофта. - Пожалуйста, сядь рядом со мной и я все тебе расскажу, - Касл усадил дочь на кушетку. Марта села с другой стороны.       Рик глубоко вздохнул. Насколько сильно ему не хотелось видеть страх и беспокойство в глазах Алексис, настолько же было ясно, что скрывать от нее ничего нельзя. И вряд ли его слова ее успокоят. - Алексис, 3ХК, Джерри Тайсон вернулся в Нью-Йорк и, судя по всему, он достаточно сильно заинтересован во мне и Беккет. - Я думала, что он мертв, папа, - лицо Алексис сморщилось от сдерживаемых слез. – Ты же стрелял в него на мосту. - Да, - Касл кивнул, - и попал в него примерно восемь раз, чего, очевидно, было недостаточно. - И он снова охотится на тебя?! Да, папа?! – с паникой в голосе простонала она. - Может, он влюбился в мою очаровательную мордашку? Или, не дай Бог, завидует тому, как я хорошо выгляжу? – он честно старался разрядить обстановку. - Перестань, папа. Будь серьезным. Что ты собираешься делать? - Я собираюсь поймать его и упрятать туда, где он больше никому не сможет причинить вред, - спокойно ответил Касл.       Алексис потерянно замолчала. Касл с Мартой переглянулись через ее голову и тоже больше ничего не сказали. Им всем нужно было немного времени, чтобы привести эмоции в порядок. - Папа, ты сказал, что он заинтересован в тебе и Беккет. - Да, - ответила Марта, видя, как поменялось лицо Ричарда. - Она вернулась? – Алексис заглянула в глаза отца и поняла, что это правда. - Ты видел ее? – она взяла его за руку. Рик просто кивнул. – Папа! Мне так жаль! – внезапно Алексис обняла его со свирепостью маленького ребенка, который хочет защитить своего родителя и не знает, как это сделать. - Я в порядке, Алексис, - Касл взял ее лицо в свои ладони. - Что она говорила? – не унималась девочка. - Ничего. Мы не разговаривали. - Ты собираешься с ней работать? – Алексис становилась расстроенной все больше и больше. - Я должен сделать все, что от меня потребуется, чтобы раз и навсегда положить конец этой вещи, - его слова в равной степени могли относиться не только к поимке 3ХК. - Папа, это не хорошо, - девочка уже не сдерживала слез, бежавших по ее щекам быстрым потоком.       «Которая из частей?», - усмехнулся про себя Ричард и, вытерев ее мокрое лицо, пообещал: - Все будет хорошо, когда мы его поймаем.       Они сидели втроем на тесной кушетке, крепко прижавшись друг к другу в полной темноте, изо всех сил пытаясь как-то примириться с создавшейся ситуацией, как-то подготовить себя к предстоящим поворотам событий, обещавшим что угодно, но только не спокойствие. Цепная реакция была в стадии реализации, и никто из троих в этой комнате не строил иллюзий о том, что это означало для них. Ничто на свете не было безопасным, кроме этого момента, и они держались за него всеми силами.