Партия ЧК

За революцию! Долой узурпаторов! Да здравствует патриархат! Огрон был пьян. В хлам. Иначе, как объяснить то, что битый час сотоварищи пытались стащить с импровизированного постамента их негласного лидера. Попытки были тщетны, маг всерьез принялся за реорганизацию власти и требовал смены совета, парламента, свержения монархии и всего, о чем еще вспоминал. Не первый год, да что там, не первый век своей жизни проживал, видел достаточно. Достаточно для того, чтобы длительное время трепать языком, выдвигать лозунги и просто пугать ни в чем неповинных (по официальной версии) жителей Магикса. – Огрон, мать твою, слазь оттуда! – Гантлос запустил в товарища первое, что попалось под руку. Чем-то оказался случайный прохожий, который красиво пикировав в воздухе, пронесся прямо над головой аловолосого мага. – Ни за что! – с вызовом в серых глазах, Огрон недобро усмехнулся и продолжил свою пламенную речь, которая впрочем, нашла своих слушателей, которые теперь неотрывно глядели во все глаза и даже иногда согласно кивали. – Это твоя вина, – кинул в сторону Гантлоса Думан, – Это я так, для информации. – И в чем это я виноват? – недовольно покосился тот, отряхивая шляпу, в чем, впрочем, не было необходимости. – Так это же все ты… Договорить ему не дали. По телу прошелся сквозняк, а через мгновенье приятели заметили Анагана, который к этому моменту уже сгонял за пивом и попкорном и теперь любовался на разгоревшуюся новыми идеями толпу. Огрон что-то говорил о реформе образования, о том, что молодежь занимается всякой белибердой, вроде того, что гоняет честных темных магов по всей Земле, вместо того, чтобы грызть гранит науки. Окружавшие его люди одобрительно зашумели, кое-кто начал аплодировать, сам маг не унимался, почувствовав поддержку. – Анаган! – рявкнул Гантлос, да так, что вышеназванный чуть не выронил бутылку, – Что за... и чего ты тут развел? Нам нужно этого революционера как-то оттуда вытащить, а ты развалился, как в кинотеатре! – А что, – хмыкнул тот, переведя взгляд на развернувшееся действо, – А вдруг это историческое событие, которое потом будут показывать в хронике на черно-белой пленке. А тут, первые места – сиди, да радуйся. Толпа уже не просто шумела. Праздные зеваки всерьез задумались над словами некогда враждебного мага, и теперь с радостью подхватывали речёвки и даже вносили свои предложения. – Ну это уже слишком, – чуть ли не прорычал Гантлос и, с трудом протиснувшись в толпу, отправил друга в затяжной нокаут, – Простите, господа, революция откладывается. На следующий день Огрон с колоссальными усилиями открыл глаза… глаз. Второй открываться не желал и жестоко саднил. Маг мельком взглянул в окно и замер, как громом пораженный. Напротив дома красовался яркий баннер с его физиономией и надписью «Партия ЧК». – На будущее, – сделал вывод Огрон, прислонив к холодному стеклу многострадальную голову, – Больше никогда не играть в карты с этой белобрысой сволочью, и НИКОГДА не вестись на фразу, что на сухую карты не идут.