"Утро добрым не бывает"

      — Вы спятили! — шипела я им в спины, попутно пытаясь прикрыть свой тощий задок остатками невидимой мантии: основная часть одеяла укрывала обоих долговязых близнецов.       — Разве что чуть-чуть, — весело отозвался один зад, вильнув влево.       — «Чуть-чуть»?! — моё праведное шипение походило на клич возмущённого чучела василиска, которому адепты ПракМагФака выковыряли последний клык, — да если вас поймают — живьём шкуру спустят!       — Не поймают, — второй зад чуть не заехал мне в лоб, поднимаясь по лестнице, — в любом случае, терять нам уже нечего.       — А я вам на кой гхыр?!       Зады синхронно сменились рыжеволосыми веснушчатыми лицами. Смотрели лица на меня так, словно я была тупым непробиваемым троллем, до которого никак не доходил смысл ерундового, на взгляд заказчика, задания.       — Мы подумали, что ты заинтересуешься.       — Вместе же веселее!       — Ты раньше не отказывалась, и мы решили…       —…что ты поддержишь нашу идею.       Я не стала отвечать, что их идея — чистой воды безумство, и дискуссия оборвалась, оставив последнее слово за близнецами. Что, у меня приколы были безобиднее, что ли? Нигхыра. В семнадцать я Школу чуть не взорвала вместе с Учителем и Некрохрычом, царствие ему мракобесье, так что выходка Уизли в сравнении с той казалась безобидной шалостью.       Зады одновременно застыли, и мне пришлось применить недюжинные способности, чтобы не врезаться в них снова.       — Приехали, — сообщил Фред, скидывая плащ и пропуская меня вперёд, — услышите какой подозрительный шорох — накидывайте мантию или прячьтесь в кабинки.       — Куда? — переспросила я и тут же зажала нос, — фу, что за вонища? Кто-то умер?       — Поаккуратней с выражениями, — посоветовал Джордж, обходя меня.       — И не шуми, — поддакнул Фред, — а то она разорётся.       — Кто?..       Ответ на мой вопрос последовал незамедлительно. В одной из кабинок явно заброшенного туалета (а именно в это гхыроугодное помещение завели меня Рыжики) раздался сначала стон, потом вздохи, и оттуда выплыло приведение. Обычная девочка в школьной форме, в очках и с хвостиками; если бы не подрагивающие бледные губы и постанывание, я бы не обратила на неё внимания.       — Зачем вы сюда пришли, да ещё ночью? — писклявым голосом поинтересовался призрак, — непотребства решили устроить?       — Привет, Миртл, — хором поздоровались Уизли. Я сделала реверанс, больше похожий на неловкую попутку нащупать края несуществующей юбки.       — А, это вы, — кивнула Миртл небрежно, — близнецы Фред и Джордж Уизли и…       Она в недоумении посмотрела на меня.       — Вольха, — представил меня Джордж, — наша подруга.       — Она тоже делает пакости?       — Нет, только смотрит.       — И что вы собрались делать в такой поздний час в моём туалете? — сложив тонкие руки на груди, поинтересовалось приведение.       — Пакость, — совершенно спокойно признались Рыжики.       — А если сюда заглянет мистер Филч со своей кошкой?..       — Тем лучше, главное, чтоб ты не мешала.       С этими словами Уизли выкатили какое-то стрёмное приспособление и бросили металлический блин прямо к ногам… то есть, что там у призраков, хвосты? Конец тела?.. Короче, не успела бедняжка Миртл пискнуть и позвать на помощь вышеупомянутого гхыра… то бишь завуча, как её засосало в воронку света, который вырвался из блина. Как только световое сопровождение исчезло, а глаза вновь привыкли к темноте, я трагическим шёпотом возопила:       — Что это, тролль вас побери, за гхырня была?!       Братья тут же наперебой принялись рассказывать мне о своём новом изобретении. Судя по всему, их отец, помешанный на магглах (людях без маг. способностей — прим.), приволок как-то домой прибор для просмотра кино. Что это такое, Уизли так и не смогли растолковать; зато поделились одним кином, которое увидели и которым вдохновились.       — Там магглы ловили призраков с помощью этой штуки, — вещал Фред.       — И мы решили создать такую же! — щебетал Джордж.       — Полезная в хозяйстве вещь.       — Ага, — саркастически хмыкнула я, — домовых распугивать.       Фред молча упаковал своё очередное детище в сумку, болтавшуюся у него на поясе.       — И что вы будете с ней делать? — без особого энтузиазма поинтересовалась я.       — Через пару деньков выпустим, — беспечно отозвался Джордж, — тшш, тихо, кажется, идёт!       — По позициям! — шёпотом скомандовал Фред.       Мы разбежались по разным кабинкам и притихли, как мыши, повадившиеся таскать из хозяйского амбара крупу и не желающие сообщать об оном местному сторожу породы кошачьих. В дверях амбара, то есть сортира, и впрямь появилась облезлая желтоглазая кошка — миссис Норрис. Эту хвостатую бестию ненавидели все студенты от мала до велика, потому что эта тварь всегда приводила за собой Филча. Я испуганно наблюдала за её глазами-бусинками, боясь пошевелиться. Если близнецы действительно исполнят то, что задумали, я готова присягнуть им на верность — врагу не пожелаю иметь таких врагов.       Миссис Норрис принюхалась и коротко мяукнула. Я натянула на нос плащ-невидимку, щедро оставленную мне Джорджем. Кошка прошла мимо моей кабинки, лишь дёрнув усами — мол, не пытайся меня обмануть, человечка, я просто сегодня в превосходном настроении и посему дарую тебе жизнь.       Из кабинки, в которую спрятался Фред, пахнуло тухлыми яйцами и сожжённой чешуёй (Рычарг как-то при мне неудачно чихнул, так что запах я отлично запомнила, наблюдая за тем, как обычно спокойный дракон бьёт хвостом об землю, дабы потушить огонь). Поспешно зажав нос руками, я с интересом следила за дальнейшим развитием событий. По словам Уизли, созданный ими эликсир каким-то образом действовал на носоглотку, замораживая связки или что-то в этом роде. Другими словами, тот, кто вдохнёт пары этой дряни, потеряет на несколько часов голос и обоняние. А именно это братьям и было нужно.       Миссис Норрис открыла пасть и мяукнула опять, на этот раз беззвучно. Я, как того требовал план Рыжиков, набросила на кошку чёрное покрывало. Животинка метнулась вправо и, врезавшись в Джорджа, понеслась в противоположную сторону. Фред её поймал, сделав из брыкающегося покрывала мешок, и подал знак рукой — мол, можно свободно дышать.       Мешок грозно раскачивался из стороны в сторону, грозясь попросту выпрыгнуть из рук Рыжика. Когтистая лапища даже порвала ткань, и я не смогла не отшатнуться.       — Спокойно, — с издёвкой улыбнулся Уизли, — всё пройдёт быстро.       Похожую фразу я неоднократно слышала от троллей-наёмников, понятно в каком контексте. Из уст обычно солнечного Фреда это звучало довольно жутко.       За дальнейшими действиями братьев я наблюдала безучастно, как будто во сне. Рыжики открыли дверь кабинки, из которой пять минут назад вылетела ни в чём не повинная Миртл. С нескрываемым сожалением я начала задумываться о том, что их шутки становятся всё более жестокими, причём неважно, над кем. Я не любила ни Снэйпа, ни Филча с его противной кошкой, но, если задуматься, они стали просто жертвами шуток близнецов, которые не знают узды и которых попросту некому контролировать.       Плеск воды означал, что Уизли совершили своё грязное дело. Рыжики бросились ко мне и со скоростью ветра шмыгнули под мантию. Ошалевшая миссис Норрис выскочила из сортира, сверкая безумными жёлтыми глазами, и бросилась наутёк, чудом не задев нас. Близнецы залились безудержным, но уже не таким, как раньше, заразительным хохотом.       — Миссия выполнена, можно идти в гостиную праздновать! — выталкивая меня вперёд, сообщил Джордж.       Я молча дошла с ними до портрета, молча вошла в гостиную и пожелала Рыжикам добрых снов и никаких мук совести. Намёк понят не был, поэтому совесть, судя по бодрым близнецам наутро, издевалась только надо мной.       Филча во время завтрака в зале не было, как не было и Дамблдора с Амбридж. Ближе к полудню нас с близнецами нагнал Почти Безголовый Ник (привидение Гриффиндорской башни — прим.) и сообщил, что пропала Плакса Миртл. Призраки Хогвартса, конечно, не сильно опечалены этим происшествием, но Ник тонко намекнул, что, если я или Уизли в курсе, что случилось с Миртл, её неплохо бы вернуть в течение суток. Рыжики клятвенно заверили привидение, что к подобному беспределу не причастны и даже не рискнули бы добровольно запереть у себя Плаксу. Ник, кажется, им не поверил, но лишь пожал плечами.       Прошла пара дней. Филч сам стал похож на призрака: побледнел, щёки впали, говорить он почти перестал, даже не ворчал практически на студентов, которые учиняли какую-нибудь шалость прямо перед его носом. Амбридж, всё ещё не успокоившаяся после «Придиры», поспешила обвинить во всём Гарри, однако его железное алиби показало госпоже диктатору не менее железный кукиш. До нас с Рыжиками Жаба добраться не успела: Миртл была возвращена в своё благовонное царство, ничего не помнила и вообще отказалась давать показания, так что «дело» замяли.       Однако, несмотря ни на что, Филч оказался более проницательным, чем ненавидящая Гарри Амбридж. Завхозом тоже двигала ненависть, но к оной также приплелась и логика на пару с холодным расчётом и умением видеть факты. Не прошло и недели, как Уизли вызвали к Дамблдору. По их рассказу, директор сделал им строжайший выговор и в присутствии Филча пообещал исключить ко всем гхырам. Когда же завхоз, лелея свою драную и чихающую кошку на руках, покинул директорский кабинет, Дамблдор очень вежливо попросил Рыжиков воздержаться от подобных жестоких шуток и до конца года никого больше не топить, «неважно, в чём». После этой цитаты я уже не сомневалась в том, что профессор в курсе нашего издевательства на Снэйпом.       Впрочем, на ароматной ванне злоключения миссис Норрис не закончились. Манька, ходившая за мной хвостом, приметила в ней подружку и каждый раз, завидев кошку в коридоре, вприпрыжку неслась к ней играть. Даже представлять не хочу, какой стресс каждый раз испытывала миссис Норрис, видя, как ей навстречу мчится огромное, втрое больше её самой, чудище с крыльями и иглой в игриво покачивающемся хвосте. Не удивлюсь, если Филч после таких встреч по вечерам отпаивал любимицу валерьянкой.       А близнецы после выговора и думать забыли о судьбе несчастной кошки и не менее несчастной Миртл. Сутки напролёт Рыжики проводили в Выручай-комнате; меня туда больше не пускали совсем, так что я понятия не имела, над чем они там работают.       Между тем март подходил к концу, а значит, близилось завершение учебного года и возвращение в Стармин. Мне очень хотелось обсудить дальнейшие планы с Лёном, однако он по-прежнему не желал со мной разговаривать и демонстративно отворачивался всякий раз, когда я проходила мимо (даже если это было в другом конце коридора).       В один из последних дней марта, когда снег уже начал таять и превращаться в грязную сине-серую воду, я сидела на улице перед замком и старательно списывала конспект Анжелины. Дул лёгкий ветерок, по-весеннему так дул, не заставляя ёжиться и сгребать кости в одну кучу, чтобы не застудить оных. Не сказать, что мне было очень уж комфортно, но в библиотеке я вполне могла снова наткнуться на Лёна и его «фи», а тут уж дело принципа — либо он извинится, либо сам дурак.       К тому же, моё место было не особо заметным, так что я могла спокойно сосредоточиться на учёбе. По крайней мере, мне так показалось вначале.       Сперва я услышала тонкие, протяжные всхлипы и завывание. Потом настоящий рёв. Выглянув из своего убежища, я увидела Амбридж и Трелони; первая демонстрировала довольную жабью улыбку, вторая утирала рукавом слёзы и пятилась.       — Вы-ы не мо-ожете… — провыла гадалка, не отрывая рукава от лица.       — Уволить вас? Почему же не могу? — оскалилась инспектор, — согласно нескольким декретам, я вправе увольнять сотрудников, которые не соответствуют своей квалификации. Ваши вещи, Сивилла, и давайте без сцен.       Амбридж взмахнула палочкой, и к ногам Трелони упал бурый чемодан. Прорицательница завыла ещё протяжнее.       Геройство у магов-практиков либо в крови, либо ещё кое-где, поэтому молча наблюдать сию сцену я не стала, хотя следовало бы. Я вылезла из своего укрытия, спрятав палочку в рукав, и, стараясь сохранить на лице не очень кровожадную улыбку, громко возопила:       — Ой, профессор Амбридж! Что это вы делаете с профессором Трелони?!       Амбридж аж подскочила от удивления: видимо, никак не ждала свидетелей этой прелестной картины, особенно в моём ехидно улыбающемся личике. Трелони, наоборот, посветлела, несмотря на тёмные разводы под глазами, которые делали её ещё больше похожей на черепаху.       — Мисс Редная, сейчас же идите в замок! — рявкнула инспектор, придя в себя при виде сияющей провидицы.       — А с каких пор правила запрещают студентам гулять в неурочное время?       Трелони, хныча, усердно закивала головой.       — Как вы смеете, — Амбридж будто надулась, повернувшись ко мне всем телом, — перечить мне…       — Перечить вам? — в тон ей повторила я, — да упаси меня Леший, если вы верите в оного!       Меж тем мысль о том, что спасти профессора прорицания мне не удастся, застучала по голове уже не деревянной ложечкой, а целой рукоятью от двуручного меча. Я уже была готова скинуть с себя бремя подвига и извиниться за дерзость, как вдруг услышала спасительный (скорее для Трелони, нежели для меня) окрик Ли:       — Вольха-а-а, всё в порядке?!       — В полном! — заорала я так, что по всему замку прокатилось звонкое эхо, — смотрю вот, как профессора Трелони выгоняют, не хочешь присоединиться?       Трелони икнула от страха, но мой план не заставил себя ждать: не прошло и двух минут, как вокруг обеих женщин выросла толпа зевак, причём как детей, так и взрослых. Толпа гудела, но представлению мешать не спешила.       — Что ж, я хотела обойтись без зрителей, но благодарите мисс Редную, — ненавидящий взгляд поросячьих глаз полетел в мою сторону, — министр подписал приказ о вашем увольнении. Вы нам мешаете, Сивилла, покиньте замок, именем Корнелиуса Фаджа!       Бывший профессор снова залилась слезами. Амбридж скучающе наблюдала за тем, как та заламывает руки, пока от толпы не отделилась высокая фигура в длинной мантии и съехавшей набок остроконечной шляпе.       МакГонагалл вихрем пронеслась мимо Генерального Инспектора всея Хогвартс и поспешила обнять рыдающую Трелони. Громко и чётко, но вместе с тем на удивление ласково декан Гриффиндора принялась утешать прорицательницу, не глядя в сторону Амбридж и вообще делая вид, что её нет.       — Пссть, Вольха! — услышала я шёпот Ли, — ходи моя сторона!       Я с трудом оторвалась от наблюдения за перепалкой и протиснулась между людьми, которые, судя по всему, уже не пустили бы меня обратно. Ли стоял у стен замка, докуда толпа не распространялась.       Как только я добралась до Джордана, он тут же вручил мне бумажку.       — Опять запрещённая литература? — усмехнулась я.       — Визитная карточка, — поправил парень, — и вообще, спрячь. У Бесстыжих в понедельник день рождения, хотим устроить им что-то вроде проводов.       — Вроде тусовки в канун Праздника Урожая? — обрадовалась я.       Ли непонимающе поднял бровь.       — Придёшь?       — Приду… Стой, — я схватила уже убегающего парня за локоть, — а им же подарки какие-то надо подарить, да?..       — Ты, главное, приходи, будешь главным подарком, — хихикнул Джордан и тут же испарился.       В середине толпы меж тем происходил какой-то нехилый скандал, который я ни досматривать, ни дослушивать не стала, поэтому просто тихо слиняла подальше от места битвы… то бишь выяснения отношений.       Замок был чарующе пуст, и звенящую тишину нарушали лишь мои шаги да шкрябанье по полу Манькиных когтей. Именно в эту секунду в другом конце длинного коридора прошла миссис Норрис — облезлая, с нервным тиком и кривой походкой.       Манька, не раздумывая, бросилась к ней.       — Ко мне! — завопила я, но мантихора, задрав кверху хвост, словно показывая оным неприличный жест, огромными скачками долетела до кошки и плюхнулась перед ней на пузо. Миссис Норрис, видно, сытая по усы этим цирком, косо посмотрела на Маньку и ткнула её лапой по носу. «Киса» вскочила, бросила на меня растерянный взгляд и натурально заскулила. Миссис Норрис в ответ на это фыркнула и убежала восвояси, оставив ошарашенную меня и грустную, расстроенную Маньку.       Мантихора сидела, опустив крылья и уши, и тихо поскуливала, как собака, которую ударили в бок ботинком. Я подошла к ней, присела рядом и обняла за шею. Животинка уткнулась мордой мне в плечо и принялась скулить туда.       — Ну-ну, подруга, — я похлопала мантихору по «плечу», осознавая, насколько по-дурацки это должно выглядеть со стороны, — ну чужие мы тут, ну потерпи… Летом домой поедем, и заведёшь ты себе подружек полон лес…       — О, так вы живёте в лесу, мисс Редная?       Вот совсем не та ситуация, при которой я хотела бы столкнуться с Амбридж. Не то, чтобы я в принципе желала с ней сталкиваться…       — Выпускаю кошку погулять, медведей ловить, — мрачно отшутилась я, поднимаясь с колен, — пойдём, Мань, нас тут не любят.       — Вы считаете, что после всего, что вы сделали, я вас так просто отпущу?       Она была похожа на Лешего, которому удалось загнать в свою ловушку непутёвого странника, словившего по пути "белочку". Я напряглась. Манька это, видимо, почувствовала: скулёж прекратился, зато появились рыки.       — А вы изволите меня где-то держать? — приторно-вежливо поинтересовалась я.       — Не пытайтесь меня обмануть, мисс Редная, — Жаба медленно шла в мою сторону, постукивая палочкой по ладони, — я знаю, что вы здесь не просто так. вас покрывает Дамблдор, но я…       — Профессор Дамблдор, — поправила я, смахнув с лица волосы и схватила свою палочку, которая очень кстати выскользнула из рукава.       —…но я, — с нажимом продолжила Амбридж, — не позволю вам превращать школу в невесть что.       — Конкуренции боитесь?       Амбридж стала такого же цвета, как всё её одеяние, и, задыхаясь то ли от возмущения, то ли от восхищения моими аналитическими способностями, воскликнула, указывая на меня палочкой:       — Вы ведёте себя неподобающе!.. Я… я вынуждена снять с вашего факультета сто очков, а вас приговариваю к неделе отработок в моём кабинете!       Но я тоже была уже на взводе, «аки тролль во хмелю».       — Чтобы и мне руки изуродовать? Увольте.       Не представляю, что произошло бы потом, если бы меня вдруг не окутал густой красно-фиолетовый дым. Амбридж из виду пропала, голоса её я тоже не слышала, зато почувствовала хватку у запястий. Даже орать не стала — не нужно быть особо сообразительной, чтобы понять, кто меня вытащил.       Дым рассеялся только перед портретом Полной Дамы. Лица близнецов были суровыми, ни тени улыбки.       — Не лезь на рожон, Вольха, — в лоб велел Джордж.       — Тебе здесь до конца года жить, воюй грамотнее, — скрестил руки на груди Фред.       — То есть «сиди тише воды ниже травы да не смей носа казать»? — хмыкнула я, повторяя его жест. Манька, сидя у моих ног, согласно махнула кисточкой-иглой в хвосте. Однако Уизли этого даже не заметили.       — Вольха, — Фред схватил меня за плечи и заглянул мне в глаза, — ты пойми, мы эту жабу на место поставим, конечно, даже в ущерб себе, но никак не факультету. Мы умеем вовремя остановиться, научись и ты.       — Вовремя остановиться? То есть, кормить профессора зельеварения блевательными батончиками и наблюдать за его судорогами, облить водой завхоза, лишить оного кошки — это «вовремя остановиться»? — спокойно уточнила я.       Фред, судя по взгляду, был готов меня треснуть, но, благо, в диалог вмешался Джордж:       — Просто не подставляй факультет. Пожалуйста. Гриффиндорцы всегда стоят друг за друга…       — Даже если при этом ущемляют мои права?       — Вольха, мы тебя просим, — вздохнул Джордж, — она терроризирует Гарри и отыгрывается на нас за любые происшествия, даже те, к которым мы не имеем отношения. Мы жалуемся?       — Сейчас или вообще?..       — Хватит! — Фред оттолкнул брата в сторону, — просто уймись, Вольха, сделай всему факультету одолжение. Мы дадим тебе возможность отыграться, но пока — уймись.       И оба Рыжика скрылись за портретом, оставив меня и Маньку в компании своих мыслей, то бишь практически в одиночестве. Мантихора сию же минуту принялась тереться об мои ноги, мол, спокуха, хозяйка, не принимай всё так близко к сердцу.       Прождав у портрета минут десять, я рискнула таки вернуться в гостиную. Раз Уизли, да и вообще весь факультет, так ратуют за баллы и победу в межфакультетском соревновании… Пожалуй, я знаю, что подарю этим прохвостам.       Зайдя в женскую спальню, я немедленно разложила на кровати учебники, тетради с конспектами и листы с наблюдениями и пометками, заполненными скорее для себя, чем для Учителя и уж тем более Ковена. Разложить всё это на красивые стопочки получилось далеко не сразу (пользовалась-то палочкой), однако, когда мне таки удалось одолеть треклятое заклинание «Локомотор», дело осталось за малым.       Набросав Учителю короткое письмецо в духе: «У меня всё замечательно, целую-обнимаю», — я засела за учебники.       Негхыр говорить мне: «Уймись».