"Утро добрым не бывает"

      Сидеть на метле вдвоём оказалось страшно неудобно, но нам особо не из чего было выбирать. Клятвенно заверив Драко, что метла к нему вернётся в целости и сохранности (а если нет — я выдавлю из Ковена деньги на новую), мы с Лёном криво взмыли в небо и помчались…       — Ты хоть в курсе, где это твоё Министерство? — ехидно поинтересовался Лён, сидя сзади. Я покраснела до самых ушей.       — Нет.       Повелитель вздохнул мне прямо в ухо и закопошился в карманах развевающейся мантии. Я инстинктивно ударила рукой по своему карману — моя палочка была на месте.       — Смотри, недотёпа.       Он навёл палочку на метлу и что-то пробормотал, после чего посыпал древко щепоткой Летучего Пороха.       — Министерство Магии Великобритании, — торжественно объявил вампир, и метла, не особо слушаясь моих движений кистями, ринулась куда-то на северо-запад от того направления, которое задала ей я. Лён за моей спиной торжественно хмыкнул и сжал палочку в кулаке, чтобы точно не выпала. Я решила последовать его примеру.       — Может, ещё придумаешь, как мы попадём внутрь? — проорала я себе за спину, пытаясь придать голосу максимум иронии.       — А что тут думать? — искренне удивился Повелитель, — воспользуемся легиллименцией, залезем в память кому-то вроде Гарри, узнаем, как они зашли…       — Ты не понял, упырь, — я повернулась почти всем корпусом, смачно хрустнув сразу всеми костьми сразу, — Рыжики во время каникул обмолвились, что там какой-то необычный вход, там надо ввести секретный код и умудриться не попасться на глаза собственно местным работникам…       — Это вы как к такой теме пришли?       — Уже не помню, они вроде пытались меня убедить поучаствовать в розыгрыше Министерства. Хорошо, что они так и не собрались его устраивать…       Лён на секунду замолк, но потом бодро проорал мне прямо в ухо:       — Тогда всё можно решить нашим зельем! Мысли шире, Вольха!       И что-то ещё про позитивный взгляд на мир, но его слова уже потонули в свисте ветра, и я решила, что отвечать на реплики Повелителя не надо.       Мы долетели буквально за четверть часа, так что даже толком устать не успели. Спрыгнув с метлы и припарковав её около будки, очень похожей на белорский телепорт, мы принялись рыскать в поисках входа в таинственное Министерство. В какой-то момент вампиру это надоело и он попытался поймать мысленные импульсы Гарри и компании. Когда попытка закончилась неудачей, Лён сосредоточил своё внимание хоть на чьих-нибудь мыслях, и, чтобы я не мешала и не отвлекала, посоветовал сделать то же самое.       Я встала спиной к будке, закрыла глаза и постаралась направить своё сознание туда, где было скопление магической энергии. Перед глазами на чёрном фоне запрыгали разноцветные круги, превращающиеся в кольца, будто следы на воде. Вдруг где-то запрыгал особо выделяющийся красный мячик, и я мысленно протянула к нему руку. Но вместо того, чтобы оказаться в ладони, мячик выскользнул, оставив в руке лишь тонкую нитку. Сделавшись клубком, он покатился, подскакивая на пустоте, а я, держа в руке эту мысленную нить, следила за его скачками, глядя, как красная светящаяся верёвочка всё удаляется от меня. Сжав кончик в кулаке, я двинулась вслед за клубком, который всё не пропадал из виду, но всё более уменьшался. Сначала я шла медленно, но когда шарик наконец пропал из виду, ускорилась, размеренные шаги превратились в бег.       Добежав до двери, которая повисла в чёрной пустоте, я остановилась. Нитка вела под дверь и исчезала где-то там, внутри, куда дверь и вела. Я осторожно толкнула её рукой, потом дёрнула ручку. Когда и это не помогло, пришлось достать палочку, прошептать одними губами: «Алохомора», — и пройти в едва показавшуюся щель.       По глазам ударил свет, и теперь я шла не по чёрной пустоте, а по ослепительно-белой. Секунда — и я оказалась в самодельном коридоре из каминов, в которых горел зеленоватый огонь. В одном из каминов появился силуэт. Я остановилась, сжав кончик нитки. Красный клубок заканчивался именно в этом камине.       Силуэт приобрёл более подробные очертания и повернулся ко мне лицом. Несмотря на человеческое тело, лицо было больше похоже на змеиную морду — такие же вертикальные зрачки в красных белках, ноздри-щёлочки и, казалось, исходящее изо рта шипение.       Передо мной стоял Тёмный Лорд собственной персоной.       Меня он не видел, но явно чувствовал. Он сделал несколько шагов в мою сторону, скаля гнилые жёлтые зубы, принюхался и протянул в моём направлении руку. Я отпрянула, дрожа от ужаса, но не выпускала из пальцев нитку.       Из этого же камина вылез второй человек, уже больше похожий именно на человека. Он закрывал голову капюшоном, но не прятал лицо. Пришелец поклонился Тёмному Лорду, тот ему пренебрежительно кивнул.       — Ты чувствуешь это, Райлез? — немного растягивая шипящие звуки, поинтересовался Волдеморт, — чувствуешь их присутствие?       — Да, мой лорд, — полушёпотом ответил тот, и, приглядевшись, я едва распознала у него вампирьи клыки, — я готов свести счёты.       — Не будь таким самоуверенным, мой друг, ведь он где-то здесь, — шипя, ужас всея магического мира Земли сделал несколько кругов, — я чувствую огромную магическую силу, будто он стоит прямо тут!       И его длинный, тонкий палец указал именно на то место, где стояла я. По коже пробежались мурашки, я немного отступила, но даже не думала отпустить ниточку.       — Шесть-два-четыре-четыре-два, девятый уровень, — скороговоркой произнёс Волдеморт, продолжая демонстрировать свою страшную и поистине мерзкую улыбку, — запомни это, Повелитель.       — Вольха… Вольха, очнись! ВОЛЬХА!       И прежде, чем меня рывком вытянуло из этого кошмарного видения, Тёмный Лорд отвесил в мою сторону лёгкий, больше шуточный реверанс. Райлез улыбнулся во все клыки, так же глядя в мою сторону, будто они и впрямь меня видели.       Я моргнула, широко распахнула глаза и увидела перед собой лицо Лёна. Я всё так же стояла спиной к будке, но держала стиснутым тот кулак, в котором мгновенье назад был красный шнурок от клубка. По ладони разливалось необычное тепло, а спина, обращённая к будке, практически горела.       — Вольха, где ты была? — испуганно пробормотал Лён, ощупывая мне лоб и щёки, — что ты видела?        — Правильнее будет сказать: кого, — улыбнулась я слабо и в двух словах рассказала вампиру о видении. Повелитель ненадолго задумался.       — Видимо, твои способности к легиллеменции гораздо выше, чем у других Практиков, — озвучил он наконец свои мысли, — говоришь, этот змеевидный чудик тебе какой-то код сказал?       — Да, он назвал набор цифр, что-то про девятый уровень и про то, что они тебя ждут… Вернее, он обращался к тебе. Они думали, что там ты стоишь.       — По крайней мере мы знаем, что у нас похожий энергетический уровень, раз древний догевский вампир тоже умудрился спутать тебя со мной, — Лён отворил дверцу будки, нашёл там какое-то устройство с цифрами и повернулся ко мне: — напомни, какой там код?       Я продиктовала, Лён очень быстро набрал его на странной клавиатуре, и со всех сторон будки послышался мелодичный, но какой-то неестественный женский голос:       — Добро пожаловать в Министерство Магии.       Лён торжественно мне улыбнулся.       — Назовите своё имя и цель посещения.       — Арр’акктур тор’Ордвист Ш’эонелл и Вольха Редная, — отчеканил скороговоркой Повелитель, — спасаем Землю от второй магической войны.       Девушку, видимо, этот ответ вполне удовлетворил. Двери будки быстро захлопнулись (благо, вампир успел меня втянуть внутрь), пол начал медленно опускаться, и мы вместе с ним поехали в низ.       — Какой уровень вас интересует? — тут же поинтересовалась девушка из будки.       — Девятый.       Пол начал двигаться быстрее, бросаясь теперь не только вниз, но и в разные стороны. Перед нами замелькали таблички с номерами уровней и какими-то подписями под ними, что-то вроде названий отделов, но точно сказать не могу: мы ехали слишком быстро, чтобы я могла что-то разобрать. Когда пол в конце концов остановился, мы с Лёном буквально выползли из будки и ещё несколько минут боролись с рвотными позывами.       — И куда нам… бгл… дальше? — тяжело и громко сглотнув, поинтересовался Повелитель, с трудом поднимаясь на ноги и держась за живот.       — Понятия не имею, мне не дали с собой карту, — огрызнулась я, шатаясь из стороны в сторону.       — Вольха, прекрати, меня сейчас вывернет. Ты как свободный маятник, — поморщился Лён.       — Заколебала?       Вампир уже открыл рот, чтобы ответить, но тут я почувствовала жжение в руке и подняла другую, давая знак молчать. «Горячей» рукой оказалась та, в которой я держала кончик нитки. Похожее тепло исходило из глубины коридора, и я решила, что идти нужно именно в этом направлении. Как в игре «горячо-холодно», только в качестве подсказки реальные ощущения, а не слова ведущего.       Я выставила руку вперёд и медленными шажками стала двигаться в сторону тепла. Лён молча последовал за мной, даже не думая задавать вопросы. По крайне мере его сознание было для меня закрыто.       Мы шли по слабоосвещённому залу минут десять, но когда свет совсем исчез, вампир наконец-то вытащил палочку и произнёс заветное: «Люмос». В ту же секунду стало видно, что мы находимся в огромном зале с множеством дверей. От некоторых из них исходило лёгкое тепло, от некоторых — лютый холод, но не было того самого ощущения, которое, как я чувствовала, должно было быть. Я продолжила идти с вытянутой вперёд рукой, как вдруг почувствовала ребром новый приступ жжения. Повернувшись в сторону, я словно упёрлась ладонью в обжигающую стену. Перед нами возвышалась чёрная дверь, над которой было выбито: «Вход запрещён».       — Пойдём? — неуверенно предложила я. Повелитель осмотрел дверь, потом табличку.       — Пойдём. Что, какая-то дверь будет нам с тобой правила диктовать?       Я улыбнулась уголками губ этой странной попытке придать нам обоим бодрости и храбрости, кивнула и потянула ручку на себя. Дверь оказалась открытой. Значит, Гарри с компанией, вероятно, уже здесь.       — Веди себя тихо, — почти неслышным шёпотом попросил Лён, заслоняя меня спиной, и вошёл в неизвестный тёмный коридор первым, — возможно, здесь уже идёт битва.       — Едва ли, тихо как в аудитории во время объявления отчисленных, — покачала головой я, но Лён остался неумолим. Он знаком велел мне вытащить палочку и быть начеку. Дрожащей рукой я выставила своё оружие вперёд, оставив «горячую» руку, так сказать, в качестве ищейки.       Мы прошли несколько метров молча и почти бесшумно, даже не позвякивая сумками и склянками. Вдоль коридора тянулись длинные и высокие стеллажи, на которых стояли какие-то маленькие, с мой кулак, шары. Когда я приблизила к одному из них светящуюся палочку, в нём появился сизоватый дым, а потом замелькали быстрые непонятные картинки.       — Это шары с пророчествами? — удивилась я, протянув к одному из них палец.       — С ума сошла?! — Лён успел перехватить мою руку прежде, чем я успела подумать о последствиях (как, в общем, и обычно), — не смей это трогать!       — Но если это правда пророчества? Может, тут есть про этого Райлеза?..       Лён силой оттащил меня от стеллажа и крепко стиснул запястье.       — Иди рядом со мной, а. Стоит чуть отвернуться, ты уже руки ко всякой гадости тянешь. Как маленькая.       — Подумаешь, — буркнула я в ответ, направив палочку ему в лицо, чтобы «Люмос» хорошенько его ослепил.       Но вампир проигнорировал этот членовредительский поступок и потянул меня за собой. В полной тишине и практически полной темноте мы прошли ещё несколько минут, как вдруг где-то впереди услышали голоса. Один из голосов принадлежал явно Гарри, второй был незнакомым, мужским, каким-то необычайно высокомерным.       Мы сделали ещё несколько шагов и спрятались за стеллажами. В свете чужих палочек нам удалось увидеть, как несколько фигур в чёрных мантиях направляют эти самые палочки прямо в лица Гарри и честной компании. Лён осторожно схватил меня под локоть и зашипел в самое ухо:       — Даже не думай высовываться.       — Тут ни Волдеморта, ни Райлеза, — с удивлением заметила я, осматривая лица людей в чёрном, — хозяин бала решил не появляться?       — Это Пожиратели Смерти, — объяснил Повелитель, — приспешники Волдеморта и его пешки. Кстати, не находишь, что вон тот блондин похож на нашего многоуважаемого хорька?       Я вгляделась в лицо человека, который, казалось, спокойно и непринуждённо беседовал с Гарри. Я попыталась пролезть в его мысли и сделала это без особого труда: сознание этого мужчины было так расшатано легиллеменцией, что даже такой шарлатан, как я, мог воспользоваться его мыслями. Это и в самом деле оказался Люциус Малфой, и меня сперва захлестнуло в водоворот его мыслей, оказавшийся куда более хаотичным, чем у его сынка. Но самая яркая, пульсирующая мысль была наполнена страхом и настоящим трусливым ужасом: «Если не принесу пророчество, он меня убьёт».       Понять, что речь идёт о Волдеморте, не составило труда. Меж тем разговор между Пожирателями и школьниками становился всё напряжённее, а Лён всё так же не хотел выходить из-за стеллажей.       Я бросила взгляд на одну из полок, мельком изучая надписи с именами, и вдруг всё-таки заметила заветное имя третьего иномирца. Тихо, чтобы Повелитель ничего не заподозрил, предварительно закрыв сознание от его вампирьих чар, я шёпотом произнесла: «Акцио», — и призвала к себе шар с пророчеством. Он бы холодный и неприятный на ощупь, немного шершавый, отдавал каким-то странным запахом запёкшейся крови. Хотя, может, последнее я себе придумала, потому как за моей спиной, там, где секунду назад непринуждённо стояли дети и Пожиратели, сейчас разразилась битва.       Не дожидаясь знака Повелителя, я выскочила из укрытия и понеслась на помощь. Гхыр, что ж героизм в одном месте так не вовремя играет…       — Остолбеней! — проорала я, целясь палочкой в мужчину, нависшего над Джинни. Пожиратель, барахтаясь в мантии, отлетел на пару локтей и стукнулся боком о стеллаж так, что половина пророчеств попадала на пол и с треском разбилась.       — Вольха! — с улыбкой встретила меня Джинни, когда я помогла ей подняться, — ты всё же пришла!       — Разве я могу бросить вас наедине с этими глиббхами? — весело ответила я, отражая какое-то заклятие, полетевшее в нашу сторону. Я рывком подняла Джинни, мы встали спинами друг к другу и принялись, одновременно защищаясь и нападая, двигаться в сторону остальных. В какой-то момент я сцепилась заклятиями с высоким и худым волшебником и потеряла Уизли из виду; зато мне пришёл на помощь Лён, отшвырнув моего противника на десяток локтей так, что он протаранил несколько стеллажей с пророчествами, подняв небывалый гвалт.       — Что за дебош ты устраиваешь? — проорала я, когда крылатая спина Повелителя Догевы прислонилась к моей.       — Немного членовредительства не повредит, — в тон мне прогорланил вампир, отмахиваясь палочкой с таким удивительным изяществом, что я случайно залюбовалась его движениями.       Меж тем нас осталось двое, я потеряла остальных из виду, а Пожиратели всё теснее смыкали круг. Их было пять или шесть; я быстро пролезла в сознание одного из них, чтобы предугадать хотя бы примерные действия. Стоило ему подумать о том, чтобы пустить в Лёна, напротив которого он стоял, Запрещённое заклятие боли (Круциатус), я пустила ему в грудь Петрификус Тоталус. Поверженный Пожиратель вытянулся по струнке, руки по швам, ноги вместе, выронил палочку и со стуком упал на пол лицом вперёд. Хруст сломанного носа привёл в дрожь даже его товарищей.       Этого было достаточно, чтобы начать схватку. Со всех сторон посыпались заклятия высокого уровня, о некоторых из них я даже не слышала. Лён браво отражал каждую атаку, и я невольно залюбовалась его движениями, пока не получила по руке ярко-красным лучом. Пожиратель, пустивший в меня это заклинание, засмеялся, но тут же поймал лицом Сектумсемпру, о которой я вычитала в учебнике зельеварения за шестой курс. Было приписано, что это «от врагов», но проверить действие этого заклятия у меня всё не было возможности.       Рука, в которую попали, начала покрываться маленькими красными пупырями, которые быстро заполнили всю площадь предплечья от запястья до локтя. Вес этих пупырей мешал даже поднять руку, поэтому палочку пришлось перехватить левой. Ну ничего, и не с такими проблемами справлялись!       Ещё несколько быстрых и кривоватых движений палочкой, и я обезоружила и отбросила в стеллажи троих Пожирателей. Лён тоже со своими разобрался и уже спешил ко мне, чтобы осмотреть руку.       — Болит? — заботливо поинтересовался он, с явным трудом поднимая её и изучая волдыри. Я покачала головой.       — Вольха, бегите сюда! — позвала нас откуда-то подруга Джинни, — здесь безопасно!       Мы одновременно обернулись на зов. Блондинка с четвёртого курса стояла у одной из дверей и махала нам рукой. Мы с Повелителем вразвалочку добежали до неё, и нас ввели в небольшую грязную комнату без единого намёка на свет — только мерцающие концы палочек давали знать, что здесь кто-то есть.       — Что с твоей рукой, Вольха? — тут же бросилась ко мне Джинни. За её спиной послышался какой-то нервный высокий смех. Из тьмы, шатаясь, вышел Рон; на лице у него была дурацкая улыбка, будто он блаженный, изо рта даже слюна капала.       — Лучше скажи, что с ним?! — ужаснулась я, глядя, как это существо в обличье брата Рыжиков бродит по комнате и пытается дотянуться до волос Лёна.       — В него чем-то попали, долго объяснять, — отмахнулась младшая Уизли, приподнимая мою руку, — а вот чем попали в тебя?..       Тут один из волдырей, самый здоровый и красный, с оглушительным хлопком лопнул прямо на руке. Из него потекла ярко-зелёная жидкость, обжигающая руку так, что я заорала от боли.       Джинни, на которую тоже немного попало, вскрикнула, но тут же схватила меня в охапку (не без помощи Лёна, разумеется), чтобы я не брыкалась.       — Луна, ты знаешь, чем Вольху одарили? — спросила Уизли у своей подруги. Та легонько пожала худыми плечиками:       — У меня есть предположение, что это «жабья кожа». Её использовали в средние века во время всяких страшных эпидемий, якобы, она ускоряла летальный исход…       — От неё есть противоядие или контр-заклятие? — нетерпеливо гаркнул Лён.       Лопнул второй пупырь, облив мне своей зелёной гадостью ногу, и я заорала опять. На месте волдыря начали появляться новые маленькие красные пятнышки, а там, куда попала жидкость, образовались страшные ожоги.       — Слёзы феникса в момент вылечили бы это, — спокойно продолжала рассуждать Луна.       — И где нам достать этого вагурца?! — Лён сорвался на фальцет, тряся обмякшую меня, как куклу. На руке надулся ещё один пупырь, и я с усилием отвела руку в сторону, чтобы мерзкая зелёная дрянь не забрызгала остальных.       — Не везёт мне на этот противный цвет, наверное, в прошлой жизни я была жабой-спутницей ведьмы, очень любившей зелёный, — слабо улыбнулась я Лёну, на что он обречённо вздохнул.       — Ты неисправима.       Вдруг за нашими спинами что-то грохотнуло, да так внезапно, что я даже практически не обратила внимания на третий лопнувший пузырь на руке (до тех пор, пока меня не обдало жидкостью, конечно). Но я каким-то чудом подавила в себе крик и даже вой, так как из дыма и пыльной волны, появившихся в дальнем углу зала, вышел не кто иной, как Учитель собственной персоной.       — Ксандр?.. — вымолвил Лён.       Учитель, протерев глаза пальцами, наконец обратил свой взор на нас, в частности, на меня и мою изуродованную руку. Он тут же бросился к нам, осторожно отодвинул от меня детей, кивнул головой вампиру и принялся изучать волдыри, ни слова не говоря. Пока он бережно водил какими-то непонятными холодными пульсарами над каждым пупырём, из дыма начали выходить и другие магистры, многих из которых я видела на заседании, куда моё астральное тело бесцеремонно ворвалось с известием о «чэпэ».       — У-учитель, — начала я, но он прижал палец к губам.       — Молчи, тебе сейчас надо накопить силы, а не тратить их, — полушёпотом посоветовал он мне своим тёплым голосом, от которого я уже успела отвыкнуть. От его отеческой заботы мне на глаза навернулись слёзы.       Магистры меж тем обступили детей, кто-то поклонился Лёну, кто-то рискнул пожать ему руку и назвать полным именем. Луна, по блаженному и пустующему взгляду не уступающая Рональду, которого окружили сразу несколько Архимагистров, нараспев произнесла:       — Надо же, у тебя такое длинное и красивое имя… Как у эльфов.       Я не сдержалась и прыснула, слегка дёрнув рукой. Очередной пупырь с треском лопнул, но из него уже ничего не потекло. Учитель с лёгкой улыбкой пробормотал:       — Вот оно и работает… Ещё пару минут, и рука будет чистая.       К нам подошёл один из магов, немолодой уже дядька с перекошенным какой-то болезнью лицом. Он осмотрел деяния Учителя, нахмурил брови и кивнул сам себе.       — Вольха, кто все эти люди? Что происходит? — испуганно подала голос Джинни, и магистр перевёл взгляд на меня.       — У меня тот же вопрос, госпожа Редная. Что происходит?       — Приспешники Волдеморта, которые зовут себя Пожирателями Смерти, штурмуют Министерство Магии Великобритании, — отчеканил Лён будто бы заготовленный на такой случай текст, — семь несовершеннолетних студентов Хогвартса прибыли сюда, чтобы помешать им, и мы не смогли не отправиться за ними.       — Благодарю вас, госпожа Редная, — холодным голосом ответил незнакомый магистр, всё так же глядя на меня в упор и не обращая ни малейшего внимания на вампира, — а что с Райлезом?       — Полагаю, то же, что с Волдемортом. Вольха видела их в видении, они в зале с каминами обсуждали…       — Благодарю, госпожа Редная, вы невероятно красноречивы, — полнейше игнорируя Повелителя Догевы, чародей прищурил свои и без того крошечные глазки, — а видели ли вы…       — Симон, вы прекратите или нет? — раздражённо повернулся к нему Учитель, — не видите, что ли, что адептка ранена? Идите лучше Ордену помогайте.       Магистр Симон выпятил грудь вперёд, даже взъерошился, словно петух, но послушно склонил голову и скомандовал остальным Архимагам следовать за ним. Толпа колдунов отцепилась, наконец, от Рона, оставив с ним только одного молодого паренька (судя по его растерянным глазам, недавний адепт, скорее всего, травник), и двинулась процессией за Симоном, держа наготове по боевому пульсару. Меж тем Учитель закончил моё врачевание и слегка подкинул уже чистую, без волдырей, руку вверх.       — Не тяжёлая? — с улыбкой спросил он.       — Учитель… — пролепетала я, чувствуя, как язык не хочет слушаться, — вы… я… как вы…       — Ну-ну, не до нежностей сейчас, — несколько строго пожурил меня он, — лучше расскажи мне о своём видении, пока Тыван лечит вашего товарища.       Судя по полнейшему недоумению на лице Тывана, он понятия не имел, как исцелять Рона. Я слабо усмехнулась и вкратце поведала о необычном сне наяву с эффектом присутствия. Речь потихоньку начала приходить в норму, и довольно скоро я уже смогла снова строить предложения больше пяти слов. Учитель остался не очень доволен моим рассказом.       — Их надо найти, пока не стало поздно, и обезвредить Райлеза, — рассудил он, — и ни в коем случае нельзя допустить их столкновение с Арр’акктуром.       — Почему? — хором поинтересовались мы с Лёном. Учитель вздохнул.       — Его целью является непосредственно Арр’акктур. Почему, знает только сам Райлез. Возможно, он хочет власти над Догевой, а может, ему просто не нравится второй беловолосый вампир, проникший на Землю. В любом случае, я убедительно прошу вас не вступать с ним в бой и дождаться подмоги в нашем лице или в лице Ордена Феникса.       — Кого?.. — переспросила я, но Лён задал гораздо более полезный вопрос:       — Откуда этот Райлез вообще взялся? С какого гхыра он претендует на права Повелителя Догевы?       Учитель вздохнул снова, и в этот раз в его вздохе явно слышалось: «Ну и дети». Тем не менее, объяснения последовали незамедлительно.       — Мне удалось разузнать очень немного. Райлез родился, когда появилась первая серьёзная угроза исчезновения беловолосых. Тогда осталась в живых только одна женщина, остальные погибли при разных обстоятельствах: войны, болезни, эксперименты… Вы же наверняка знаете, что несколько столетий назад вампиры промышляли экспериментами в сфере генетики?       Мы с Лёном одновременно двинули головами: он кивнул утвердительно, я — отрицательно. Джинни слушала рассказ Учителя с интересом, Луна — с присущим ей отсутствующим видом, Рон рассматривал свои пальцы и удивлялся наличию ногтей.       — Я бы даже не назвал его появление «рождением», — продолжал Учитель, — он стал результатом одного из исследований. Может ли последняя беловолосая вампирша произвести на свет потомство, чтобы продолжить род? Выяснилось, что может. Она в одиночку провела огромный генетический эксперимент и вырастила четверых здоровых детей, одним из которых и был Райлез.       — Маленький вампирёныш из пробирки? — уточнила я недоверчиво, — теперь можно умереть спокойно, я повидала в этой жизни всё!       Учитель посмотрел на меня с осуждением.       — Будь вежливей, Вольха, это ведь предки Арр’акктура.       — Да лучше кол в сердце с такими предками, — сплюнул вампир злобно, — вы продолжайте, Ксандр, у нас не так много времени.       — А мне больше ничего неизвестно. Райлез был искусственно выращенным беловолосым ребёнком-вампиром, который должен был продолжить род. Он единственный этого не сделал.       — Но вампиры не живут столько, — с сомнением пробормотал Повелитель, — это точно тот самый Райлез?..       — Мне кажется, это сейчас неважно, — шатаясь, я поднялась на ноги и вытащила палочку, — у нас тут битва в самом разгаре, а в ней, на минуточку, участвуют дети.       — Мы не дети! — тут же отозвалась Джинни, вспыхнув и став такого же цвета, как её волосы. Учитель с интересом на неё посмотрел.       — Вам лучше встретиться со своими друзьями, юная леди, и как можно скорее, — ласково, но вместе с тем в меру нравоучительно произнёс он, — а мне пора на помощь Ковену. Вольха, на вас с Арр’акктуром будут поиски Райлеза. Я очень вас прошу, подайте сигнал, как только найдёте его.       — Вас понял, — кивнул Лён.       Мы вышли из комнатки, в которой оставили Джинни, Луну, Рона и Тывана, и разошлись в разные стороны: Учитель действительно поспешил помогать Ковену Магов, который уже не на шутку схлестнулся с Пожирателями, а мы отбежали в противоположный конец длинного коридора, по которому летали заклинания, и резко остановились. Я снова почувствовала в руке тепло. Теперь оно исходило откуда-то из длинного коридора. Я уверенным шагом двинулась туда, Лён следовал за мной по пятам, держа палочку наготове.       — Меча не хватает, — шёпотом пожаловался он мне в спину.       Сзади раздавался треск заклятий, звон разбитого стекла, крики, стоны, названия заклинаний… Где-то слева послышался женский визг; я резко повернулась в ту сторону, но Лён поторопил меня лёгкими ударами по плечу. Он был прав: у нас осталось дело, которое мы обязаны были закончить.       — СИРИУС!       Голос Гарри сорвался на фальцет, но быстро потонул в остальном бедламе. Но ни один из нас не обернулся, мы только ускорили шаг.       Успеть до того, как случится катастрофа. Предотвратить войну. Предупредить жертвы…       — Вольха!       Сама того не заметив, я прошла несколько комнат и оказалась в просторном зале с множеством книжных полок. Рука горела, но из кармана мантии по всему телу распространялся непонятный и неприятный холод. Я сжала волшебную палочку, готовая к совершенно любым неожиданностям в виде запрещённых заклятий и тому подобной гадости. Но вместо этого над нашими с Лёном головами прогремел низкий, насмешливый мужской голос:       — Вот мы и встретились, Арр’акктур.       Лён аж подскочил на месте и, не глядя, швырнул в темноту «Остолбеней». По залу прокатился смех, больше похожий на рычание.       — Разве так встречают своего предка? — всё так же насмешливо поинтересовался голос.       — Разве так встречают своего потомка? — в тон ему выкрикнул Лён.       По залу пробежалось шуршание, и уже через секунду перед нами предстал высокий мужчина с холодными серыми глазами и коротко остриженными золотыми волосами, блеск которых был виден даже при таком плохом освещении. Он играючи нам поклонился.       — Так это ты — Райлез? — Лён заслонил меня спиной, хотя горящая рука звала меня подойти ближе.       — Ты можешь называть меня «Повелителем», дитя, — улыбнулся догевец, демонстрируя вампирьи клыки, если у нас вдруг остались сомнения в его происхождении, — ты принёс мне моё пророчество, не думаешь, что пора вернуть то, что принадлежит мне?       — Ты спятил, старик, — расхохотался мой друг, — нет у меня никакого твоего пророчества, я его даже не видел.       Рядом с его ухом пролетел фиолетовый луч. Я даже среагировать не успела.       — Не дерзи мне, мальчишка, — выплюнул Райлез, встряхивая палочкой, будто мундштуком, — твоё существование оскорбляет весь мой великий род.       — У меня всё равно нет твоего пророчества.       Лён продолжал закрывать меня спиной, но я уже нащупала ледяной шарик у себя в кармане. Это было то самое пророчество, которое жаждал заполучить Райлез. Я вытащила его и небрежно повертела в руке, осматривая со всех сторон. Вампир, конечно же, заметил это.       — Ты, смертная! — он указал на меня палочкой, — будь послушной девочкой, отдай пророчество.       — Зачем? — невинно поинтересовалась я, стараясь не смотреть на Лёна и его вытянувшееся лицо.       Райлезу, судя по судорогам, пробегающим по щекам, уже надоела бесполезная болтовня. Его «Акцио» было с лёгкостью отражено, и теперь Лёна прикрывала, насколько позволяла наша разница в росте, я.       — Хочешь пророчество, неудачник? — усмехнулась я, чтобы разозлить его ещё больше, — отбери его у смертной!       — Да как ты смеешь, маленькая дрянь! — в мгновение ока вампир оказался прямо передо мной, уперев волшебную палочку прямо мне в горло, — у тебя есть десять секунд, чтобы отдать мне пророчество, или…       Я протянула руку с шариком в сторону и разжала пальцы. С шипением и треском стекло разлетелось в разные стороны, и, как только оттуда вылетел дымок, я наступила на него ботинком, не отводя взгляд от ледяных глаз Райлеза.       — Не переживай, десяти секунд вполне достаточно, чтобы я могла проникнуть в твоё сознание, — улыбнулась я во все зубы и отпихнула застывшего вампира ногой.       Он упал прямо передо мной, посмотрел на остатки пророчества и начал громко, заливисто смеяться. Я отступила на полшага и упёрлась спиной в Лёна.       — Вольха, что ты творишь? — прошипел Повелитель.       — Мне надоело с вами развлекаться, — вдруг подал голос Райлез, и на этот раз он звучал угрожающе. Он медленно поднялся, размял шею и посмотрел на нас с ненавистью, направив палочку на Лёна, — Авада Кедавра.