"Утро добрым не бывает"

      Субботнее утро выдалось светлым и солнечным. Я встала первая в комнате, подошла к зеркалу в ванной и посмотрела на своё отражение.       Крик мой, наверное, разбудил всю школу, потому как в ванную ввалились не только девочки, но и мальчики с моего факультета. Толпа однокурсников окружила меня, не понимая, почему я закрываю лицо руками и велю им оставить меня одну.       А вот вездесущие близнецы мигом смекнули, что к чему, и взяли роль провожатых на себя. Ванная быстро опустела, и я смогла вздохнуть с облегчением. К моему величайшему горю, кроме лица после вчерашних экспериментов Уизли у меня позеленели и руки с ногами. Под ночную сорочку я заглянуть боялась, но что-то мне подсказывало, что там всё тоже не очень утешительно. Сколько я не пыталась отмыть с себя эту гадость, сходить она не желала.       Я как раз пыталась оттереть себя железной мочалкой, когда в ванную заглянул один из близнецов.       — Вольха… Ты это, извини нас… — пробормотал он.       — Идите вы оба к лешему! — взвизгнула я, швырнув в него мочалкой. На руках остались красные следы.       — Мы с Фредом разрабатываем противоядие, — объяснил парень, — к понедельнику будет готово!       — Позволь задать только один вопрос.       Я уже бросила попытки вернуть своей коже нормальный цвет, поэтому теперь, стоя перед зеркалом, посвятила себя своим волосам.       — Задавай.       — Ты сказал, что вы их пробовали, — я вырвала себе клок волос, и моё и без того страшное лицо приняло уродливую гримасу, — но у вас кожа не зелёная, значит, у вас есть противоядие.       — Я не говорил, что мы их пробовали…       — Значит, Фред сказал, какая разница! — гаркнула я.       — Так мы их не ели! — Джордж попятился, выставив вперёд руки, — мы ели первые, которые на вкус как драконий помёт… Не спрашивай, откуда я это знаю! — тут же предупредил он.       Я решила промолчать и отвернулась.       — Надо только придумать, что с твоим лицом делать. Остальное спрячем под одеждой, — вдруг задумался Уизли.       — Да всё равно, — отмахнулась я, — это как раз не самое важное…

***

      Как оказалось на практике, цвет моей кожи таки являлся важной и неотъемлемой частью здешней популярности. На завтраке в Большом Зале на меня таращились абсолютно все — начиная с учеников и заканчивая какой-то драной кошкой, от которой студенты с ужасом шарахались.       Близнецы, сидевшие по бокам от меня, пытались успокоить свою подопытную и придумать противоядие. Фред (я различила их по кофтам с буквами — G и F) предлагал мне помочь им с новыми изобретениями — на днях братья начали проектировать любовный напиток. Однако я ясно дала понять: сначала — противоядие, потом — всё остальное.       Когда мою «боевую раскраску» увидел Лён, он в ужасе отскочил от меня на добрый локоть и начал читать защитные заклинания, одновременно крестясь. Только когда я подумала: «Вот ведь глупый упырь», — Повелитель Догевы признал в чудище меня и успокоился.       — Это как так получилось? — отдышавшись, спросил он.       — Молча и в тайне от меня, — пробурчала я, — а противоядия у этих рыжих крыс не оказалось, так что буду всех пугать до понедельника.       — Или пугать будут тебя, — и Лён указал на кого-то за моей спиной.       Я обернулась и застыла. К нам шагала профессор МакГонагалл — декан моего факультета. Я вжала голову в плечи.       — Мисс Редная, — начала женщина издалека, быстро приближаясь к нам, — почему вы здесь?       — Так… суббота же, мэм…       — Почему вы не на квиддичном поле? Я бы советовала вам сходить туда, чтобы больше сблизиться с однокурсниками. К тому же, вы как-то, помнится, спрашивали меня о квиддиче — заодно и узнаете, что это.       Сказала и ушла. Я оторопело посмотрела ей вслед, быстро хлопая глазами.       — Не знаю, что меня больше удивляет, — протянул Лён, — то, что она о коже ни слова не сказала, или то, что она велит тебе, куда идти в выходной.       — Нет, — резко ответила я, посмотрев на вампира, — она права. Я очень хочу посмотреть на этот квиддич. Пойдёшь со мной?       Повелитель Догевы кивнул, почему-то сверля меня взглядом.       — У меня что, рога выросли?       — Нет, глаза позеленели.

***

      Поле для игры в квиддич было просто неприлично огромным. С двух сторон возвышаются по три кольца — боковые одинакового размера, а центральное немного выше. У одной тройки колец носились люди на мётлах, пытаясь забить мяч в одно из них. Вратарь, если его можно так назвать, справлялся со своей задачей… в смысле, не справлялся. Вдалеке ото всех в воздухе парил ещё кто-то, почему-то не участвующий в общей игре. На всех игроках красная форма — значит, гриффиндорцы.       На трибунах было достаточно много народу: в глазах рябило от красных и зелёных шарфов. В ложе слизеринцев сидел, наверное, весь курс, судя по выкрикам, свисту и улюлюканьям. Кто-то проорал забавную кричалку про Уизли, и я даже удивилась: причём тут близнецы? Но, видимо, «песенка» относилась к вратарю. Эх, развелось этих Уизли…       — Я к своим пойду, — Лён обошёл меня и указал на разбушевавшихся пятикурсников (я увидела там Паркинсон), — они действуют мне на нервы. Пойду заткну их.       — Смотри, чтобы тебя там не заткнули, — рассмеялась я.       Мы разошлись в разные стороны. Я взобралась на трибуну и уселась почти в самом верху. Подул сильный ветер, и я вся сжалась.       Вратарь вышел в пике и схватил мяч, перекинув его какой-то светлой барышне. Та мяч не поймала, поэтому получила им в нос. Девушка упала с метлы с приличной высоты; трибуна испуганно вскрикнула, игроки ринулись к пострадавшей, а слизеринцы загоготали ещё громче. Краем глаза я заметила: Лён тоже смеялся.       К девушке кинулся, было, мальчик, который парил от всех отдельно, но Анжелина (позже выяснилось, что она — капитан команды) резко остановила его и велела выпускать что-то, чего я не услышала.       К пострадавшей подлетели близнецы Уизли. Ничего себе, и тут преуспели! Что-то ей дали и отлетели прочь. Тренировка продолжилась.       Следующие секунды и минуты я абсолютно выпала из этого мира, следя только за игрой. Вытащили красный мяч в центр, вылетели два серых мяча (сами по себе они сбивали всех игроков, но Фред и Джордж с громадными битами мешали этому). Гриффиндорцы носились в небе на своих мётлах, забивая вратарю всё новые и новые мячи, и только один мальчик всё так же парил вдалеке.       — Вольха, поберегись!!!       Я оторвала взгляд от вратаря и тут же пригнулась. За моей спиной что-то грохнуло; я обернулась и, в ужасе перебирая всех известных мне богов, поблагодарила их за мою удачливость. В месте, где секунду назад была моя макушка, в самой стене застрял серый мяч.       — Извини!       Я обернулась на поле. Братья, сидя на мётлах, одинаково развели руками. Я зарычала, встала с трибуны и направилась прочь с поля для квиддича.

***

      Сколько книг посвящено этому виду спорта! Я устало отложила толстый томик с правилами. Ладно, значит, бладжером в меня не специально запустили, а это не так неприятно… о чём я думала?..       Я пододвинула к себе учебник древних рун. Всё-таки никак понять не могу, каким образом здесь оказался белорский язык?       Может, к преподавателю по рунам сходить? К МакГонагалл? У директора спросить? Учителю написать?..       Я ещё немного полистала учебник: вдруг найдутся и другие языки? В итоге — ничего подобного, тут только моя Белория. Чья это идея такая и, в таком случае, на каком языке говорим мы с Лёном? На каком языке тут говорят все?       Посмотрев на большие настенные часы, я вздохнула: дело было уже к вечеру, с минуты на минуту должен был начаться ужин.       Я вышла из библиотеки и бодрым шагом направилась к обедне.       Всё здесь, в Хогвартсе, было так непривычно и страшно… Теперь я присматривалась к движущимся картинам и доспехам, парящим во всех местах призракам, всегда необычное оживление, хотя, думаю, к концу года улыбки с лиц студентов исчезнут…       В Большом Зале стояли уже привычные шум и гам, обрывки разговоров, взрывы смеха и выкрики заклинаний. В тишине тут не сидел никто; ну, может, кроме Снэйпа, выслушивавшего с каменным лицом щебетание Амбридж.       Я села на скамейку рядом с мрачной Кэтти Белл. Её лицо было в пластырях, весь нос в запёкшейся крови, и глотала она с видным трудом.       — Что с тобой произошло? — опешила я.       — А фо сама не видела! — огрызнулась она, прикрепляя отклеившийся пластырь к губе, — в меня вэ квоффлом попали!       — А-а-а, так это ты была! — и я как-то сразу успокоилась. Однако через пару секунд моя заноза-совесть кольнула меня, и я поинтересовалась: — сильно болит?       — Увэ нет, — криво улыбнулась однокурсница, — ув всё лутьфэ, тем ф тобой.       Я посмотрела на свои зелёные ногти.       — Так странно полутилось, — задумалась Кэтти, — у тебя позеленело всё, кроме волос… Они остались такими вэ рывыми…       — Золотистыми, — сердито поправила я, — кстати, а где Уизли?       — На поле остались с каким-то слизеринцем разбираться.

***

      Ну и где этот Арр’акктур? Я обошла почти всю школу, но так нигде его не встретила. Не с близнецами же он дерё…       Гхырова туча!!!

***

      Когда я прибежала на поле для квиддича, спасать кого-то уже не было смысла. Я-то ожидала супер-пупер битвы двух совсем, как выяснилось, неглупых колдунов и Догевского Повелителя, сильнейшего вампира своей страны… Вот они стоят друг напротив друга, близнецы направили свои палочки на Лёна, а он — на них свою; во взглядах их непоколебимое стремление наказать недруга и развеять пепел его праха по ветру…       Однако меня ждало горькое разочарование: вместо всемирного сражения масштабом не меньше Армагеддона я увидела настоящую картину маслом: поле, темно, завывает ветер, а по грязной земле катается огромный коричнево-красно-зелёный ком; где-то в нём мелькают рыжий и светлый, почти белый цвета, а из основания сего сооружения доносятся громкие и вполне себе тролльи ругательства.       — Дерьмоед!!! — орало «это», — грёбаный слизеринец, чтоб тебе пусто было!!!       — Гхыровы дети! — вторил другой, певучий голос, — ай, волосы-то не трогай!       — Да тебе с такими волосами только Снэйпа кадрить! — рявкнул первый, в котором слышалось какое-то раздвоение, что ли.       — Да вы себя вообще видели?!       — Урод! — послышались звуки ударов, но отдельные силуэты я всё-таки отличить не смогла.       — И Вольху вы невесть во что превратили, ироды!!!       — Мы же нечаянно! К тому же…       — И чуть не убили её на тренировке! — не унимался второй, — вы опасны для общества!       — Ах ты слизеринка грязная!!! — удар, удар, волна ударов, — да какое право ты имеешь что-то говорить о Вольхе?! Она наша подруга, мы не дадим её обижать!       — Она и моя подруга тоже!!!       Я стояла поодаль, чтобы ком не сбил меня с ног, и тихонько посмеивалась. Но вдруг я перестала хихикать и подумала: а что, если Лён с ярости превратится в волка? Да и вообще, почему он так взбесился? — всегда же спокойным был.       Ветер подкатил к моим ногам три палочки. Я подняла их и усмехнулась: пора разнимать детишек, а то всё тут разнесут к лешевой матушке…       — Я ж тебе все волосы повыдёргиваю! — надрывался ком, — морду твою в фиолетовый выкрашу!       — Спасибо, что не в зелёный!       Я, сжав в кулаке палочки, быстро пошагала к этой куче. Шар покатился на меня, и я решительным движением ноги упёрлась кому-то в спину. Ор сразу же прекратился.       — Слушайте, а у меня вопрос: если вы друг друга поубиваете — можно, я возьму черепа для музея? — с надеждой поинтересовалась я.       — Вольха?! — не поверил ком, и из него тут же показались две рыжие и одна светлая макушки.       — Точно. Вы что тут устроили, братцы? — вопрос относился ко всей троице, однако Лён предпочёл отмолчаться и предоставить слово близнецам.       — Этот упырь нас оскорблял!       — И всю нашу семью!       — И он сказал, что мы квиддичные ублюдки!       — Лён? — я подняла бровь, взглянув на вампира.       — Ложь, — спокойно ответил тот.       — Слушайте, у меня нет никакого желания разбираться в ваших играх, — вздохнула я, убрав ногу. Один из близнецов удовлетворительно выдохнул, — поэтому выпутывайтесь и разойдёмся по гостиным.       — Мы не можем, — пискнул Лён.       — Это ещё почему? — удивилась я.       — Один из твоих новых дружков скрутил нас каким-то огхырительным заклинанием.       — Как дети малые, ну, — я села на корточки и начала распутывать горе-дуэлянтов.       — Ай, больно же!!! — взвыл Уизли.       — Прости, — виновато улыбнулась я, продолжая сию нелёгкую работёнку. А что ты хотела, Редная? Сама в маги-практики пошла…       Только минут через десять до меня дошло, что это бесполезно. Я поднялась на ноги и вытащила из кармана мантии волшебную палочку.       — Каким заклинанием ты вас связал, Фред?       — Откуда ты знаешь, что это я?       — Без разницы. Заклинание какое?       — Реторто.       — Не помню такого заклинания, — пробормотал Лён, — его нет ни в одном учебнике, точно знаю.       — Конечно, нет! — загорелся Джордж, — мы его сами придумали!       — А обратного у вас, конечно же, нет?       Близнецы уныло опустили глаза, ясно давая понять, что я права.       — К директору вас тащить, что ли? — я всерьёз задумалась, — или к МакГонагалл со Снэйпом?       — Не надо! — испугался Джордж.       — МакГонагалл нам вставит по самое оно! — подхватил Фред.       — Тогда попробуем по-другому, — кивнула я и навела палочку, — Реторто!       Невероятно, но это сработало! Близнецы раскатились в разные стороны, а Лён остался сидеть передо мной, виновато тупя глаза.       — Я дурак? — поинтересовался он.       — Вы все дураки.       Я помогла вампиру встать и пошла с ним к замку. У дверей нас нагнали Уизли.       — И всё же, объясните мне, — попросила я братьев, когда мы «тепло» распрощались с Лёном и шли к своей гостиной, — почему вы не начали сражаться на палочках? Или уж, в крайнем случае, на мечах?       — Мы не умеем на мечах, — вздохнул один из них, кажется, Джордж.       — А на палочках не дрались потому, что я с самого начала нас скрутил, — добавил Фред.       — Горе вы моё луковое, — рассмеялась я вдруг, вытащила из мантии бумажку и зачитала Полной Даме пароль.

***

      Заснуть не получалось уже два долгих часа. Я встала с постели, одёрнула ночную сорочку и босыми ногами пошлёпала в гостиную, надеясь погреться у камина.       Однако там уже сидели трое пятикурсников. Вратарь квиддичной команды, растрёпанная девчонка и, как я теперь знала, ловец. Они сидели перед камином, а в огне… Это же человеческое лицо! Я зажала рот руками, чуть не вскрикнув от удивления. Что ж они за маги такие?!       Мысленно напоминая себе, что подглядывать и подслушивать — плохо, я осторожно выглянула из-за стены. До меня донеслись обрывки разговора — шрам, кто-то вернулся, оборотни, Амбридж… Я изо всех сим напрягла слух, чтобы понять, о чём они толкуют.       — А что с Хагридом?       — Странно, что он ещё… не беспокоится, и вы не дёргайтесь… Уверен…       Голова в огне проглатывала слова, и мне пришлось, сидя на корточках, ползти в сторону лестницы. Благо, вокруг меня было темно, а зелёная кожа совсем скрывала меня. Выдавали только лишь волосы, но кто посмотрит сейчас в мою сторону?       — Кстати говоря, — о, вот так лучше, — говорят, в начале года вам подкинули новых студентов.       — Их каждый год подкидывают, если ты забыл, — рассмеялся вратарь.       — Я не про первокурсников-пучеглазиков, — ответила голова, — они, вроде, на седьмом курсе должны быть. Статный блондин и рыжеволосая ведьма.       Я золотистая!!!       — Блондина знаю! — воскликнул вратарь, — он сегодня поцапался с Фредом и Джорджем, они как пришли, обматерили его по первой программе.       — А рыжая?       Я скрипнула зубами.       — Пришла на наш факультет и сразу подружилась с близнецами, — вспомнила девчонка, — они сказали, что она помогла им придумать новое зелье.       — А, это та, которая сегодня весь день ходила зелёная? — кивнул ловец, — должно быть, это они напоили её своими отварами. А что такое, Сириус?       — Римус говорит, она сюда не просто развлекаться приехала. Я тоже о ней кое-что слышал, но попрошу вас троих пока об одном: держитесь от неё на расстоянии. Не избегайте, но всё же. Неизвестно, зачем эти двое здесь. Неизвестно, откуда они…       — Ты думаешь, она может навредить Гарри? — спросила девочка.       — Я ничего такого не думаю, Гермиона, я лишь цитирую Римуса. Но я бы на вашем месте с ней подружился. Не думаю, что её цель — Гарри.       — Ты противоречишь сам себе, — заметил рыжий.       — К чертям! — рассмеялась голова, — скажите-ка лучше, когда вы снова соберётесь в Хогсмид? Как думаете, маскировка под собаку удалась? Я подумал и…       — НЕ СМЕЙ!!! — хором воскликнула троица.       — Ты видел «Ежедневный пророк»?       Голова что-то невнятно промычала и рассмеялась.       — Ладно, я понял, — наконец смогла разобрать я, — просто я решил, что вы захотите повидаться…       — Мы, правда, очень хотим! — закивала Гермиона.       — Да-да, — подтвердил ловец, — нам просто очень не хочется, чтобы ты снова попал в Азкабан!       Мне не было хорошо видно лица, которое было в огне, но почему-то я почувствовала нотку напряжения. Сириус (если я правильно услышала) молчал, и только спустя несколько минут сказал холодным и обидчивым голосом:       — Ты меньше похож на отца, чем я думал, Гарри. Отец обрадовался бы приключениям.       — Сириус, я…       — Мне пора, ребята. Я слышу шаги Кикимера. Так, значит, когда снова решу вас увидеть, сообщить вам время? Если для Гарри это не слишком рискованно.       Слабый хлопок, и в огне уже не было этого лица. Троица сидела на корточках перед камином и напряжённо молчала.       — Что делать будем, Гарри? — подала голос Гермиона.       — Рано или поздно Сириус оттает, — сказал рыжий, — а пока…       — Пока мы пойдём спать, — заявил ловец, — только вот момент с этими новенькими мне непонятен.       — Если Люпин считает, что надо держаться от них подальше, так и следует сделать, — буркнула девочка.       — Фред и Джордж её всё время расхваливают, — снова задумался вратарь, — а его терпеть не могут — говорят, что при любом удобном случае засунут ему лягушку в кисель.       — Они так шутят, Рон, — объяснила Гермиона, — ты живёшь с ними столько лет, и до сих пор не разбираешь, когда они издеваются, а когда — нет?       — В этом-то и дело, что они не издеваются! — разозлился Рон.       — Так, успокойтесь оба! — рявкнул на них Гарри, и парочка мигом замолкла, — сейчас все идём спать. Может, во сне придёт умная мысль. Избегать новеньких или нет — личное дело каждого, но они, всё же, не Снэйп или Малфой…       Кто-то, спрятавшись в глубинах моего мозга, видимо, очень умный, тихонько прошептал, что пора бы уже делать ноги. Пренебрегать столь мудрым советом не хотелось, да и к тому же по лестнице уже поднималась девчонка, на ходу желая друзьям спокойной ночи. Поэтому я ползком, чтобы лишний раз не нашуметь, отправилась в свою спальню.       Тёплое одеяло быстро согрело меня после сидения на холодных каменных ступенях. Теперь можно было и подумать.       Значит, мы тут с Лёном далеко не безызвестные личности. Нас даже велят сторониться, ничего себе… «Не развлекаться приехала», да? О, они ещё не знают, сколько развлечений я найду в этой школе…       Эти дети… Кто они вообще? И этот человек в огне — Сириус, где-то я о нём слышала…       Думаю, Лёну будет интересно обо всём этом узнать…