Creation

      Прошла пара недель. Я быстро поправилась и окончательно встала на ноги, чтобы теперь задуматься над новой проблемой – развитием Леи. Девочка росла буквально по дням. Ее рост шел теперь как два года за одну неделю, и, видимо, не собирался останавливаться, набирая обороты. Теперь передо мной бегала и смеялась четырнадцатилетняя дочь.       Я с удивлением отмечала, что она до дикости была похожа на Барнса внешне, но стоило ей повернуться в профиль, как в ней я видела свою копию. Так причудливо в ней смешались наши гены.       Про способности и характер я вообще молчала – это была слишком адская смесь из хитрости, вдумчивости, силы и быстроты. Она понимала все с полуслова, училась так же быстро, как и росла, буквально заглатывая все новые и новые знания, при этом спокойно поддерживая любые серьезные темы, начиная от политики, заканчивая военной тематикой.       Но при этом, она, как и любой подросток, переходила через подростковый период, когда гормоны и настроение брали вверх, и слово «нет» на некоторые запреты девушка воспринимала бурно и эмоционально, ставя меня в тупик. Баки при этом тихо бесился, старясь сохранить спокойствие, а ребята пытались хоть как-то объяснить Лее, что так нельзя.       На мое счастье или нет, она нашла полное взаимопонимание с Наташей и Стивом. Ладно, с Романофф можно было понять, она женщина и все такое, но вот с Роджерсом... Мужчина с ней постоянно возился и учил чему-то, когда у меня и Баки от нее шла голова кругом, так как Лея была сплошным сгустком неиссякаемой энергии. Они могли часами сидеть и разговаривать о чем угодно, ставя меня иногда в некий ступор.       После такого, на Стива я смотрела уже по-другому, прекрасно понимая, почему Барнс называл его своим лучшим другом: мужчина был умен, добр, учтив и внимателен, а также терпелив.       Как-то раз, когда Наташа упорхнула по своим делам, а Баки сидел в гостиной вместе с Леей и что-то объяснял ей из военного мастерства, я сидела вместе со Стивом на кухне, обсуждая все то, что происходило сейчас этом доме. Как мне оказалось, Роджерс был единственным вменяемым и здравомыслящим человеком в нашей компании, потому что все то, что происходило на данный момент в моей жизни, иначе как дурдом, я описать не могла. И только с ним я могла спокойно обсудить некоторые вопросы, на которые Наташа иронично посмеется, а Баки задумчиво хмыкнет.       Мне стоило признать, что Роджерс стал моей отдушиной, хотя раньше мы были готовы порвать друг друга.       - Лея нехотя, но все же собрала вокруг себя самых лучших агентов истории, - хмыкнул он, задумчиво вертя кружку с кофе в руке.       - Тем самым мы ее избаловали, - добавила я, выключая кофе-машинку и подливая бодрящего напитка мужчине.       - Ну, не скажи. Для нее это выход – так она больше узнает.       - Узнает, как собрать и разобрать автомат за пару секунд, и уложить противника, ага, - хмыкнула я.       - Не будь такой строгой. Ты же знаешь, что ей это нужно.       Я посмотрела на Стива.       - Ты в курсе, кто Лея на самом деле? – догадалась я.       - Да, - Роджерс кивнул. - Бак как-то не выдержал и рассказал мне все, когда Лея закатила очередную истерику. Он старается быть хорошим отцом, но иногда поведение дочери ставит его в тупик.       - И Наташа тоже в курсе?       - Я ей ничего не говорил, но, я думаю, она догадывается.       Я задумчиво почесала нос.       - Такое долго в тайне не продержишь, сама понимаешь.       - Не в этом дело, Стив, - я села за стол, - Я прекрасно понимаю ступор Баки, так как сама часто не могу справиться с «заносами» Леи. Это-то и пугает. Мы старались вырастить из нее обычного ребенка, а сейчас у нас под носом растет самый настоящий агент, который укокошит любого и не почешется. Не обучать – плохо, обучать – тоже не хорошо…       - Во всяком случае, мы можем ее контролировать.       - С ее развитием через месяц Лее стукнет двадцать.       - Так что недолго вам терпеть ее заносы осталось.       - В том-то и дело, - я вздохнула. - Если она так быстро растет, то через пару лет… - мой голос дрогнул.       - Если хочешь, - Роджерс с сочувствием посмотрел на меня, - мы можем найти Беннера. Он ученый. Может, придумает что-нибудь.       - Нет, - я качнула головой, - пока не надо. Я думаю, что моих знаний может хватить. Просто этим надо сесть и заняться, но, - я кивнула головой в сторону гостиной, - с ней и четыре взрослых управиться не могут, что тут говорить. Поэтому, надо подождать еще месяц, пусть поутихнет, а дальше я спокойно засяду за исследования.       - Альтрон тебя и этому научил?       - Есть немного. Плюс книги, интернет. Знаешь, когда ночью нечем заняться, ты и квантовую физику начнешь изучать, - я улыбнулась.       Мы засмеялись. В этот момент у Стива зазвонил телефон.       - Опять Наташа пытается вытащить нас всех гулять, - через секунду произнес он, глядя на экран мобильника.       - Нет. Я не хочу, - я замотала головой. - Мой передатчик, скрывающий внешность, еще немного глючит, так что лучше не буду. Бери Барнса, Лею и идите без меня.       - Но сейчас же вечер, темно. Просто накинешь капюшон…       - Нет, нет, нет. Мне и дома хорошо. И вообще, Романофф должна быть и поаккуратнее с прогулками.       - Ты знаешь Инхен, это Наташа, - Стив снова улыбнулся. - К тому же, если она уверена в этой прогулке, значит, все будет в порядке.       - Надеюсь.       Капитан, допив кофе, вышел в гостиную.       - Романофф всех зовет на вечернюю прогулку, - проговорил он, глядя на Баки и Лею.       - Отлично, - дочь сразу же вспорхнула с места и побежала в комнату переодеваться.       - А спросить разрешения ты не хочешь? – в шутку поинтересовалась я у девочки.       - Ну, мам.       - Что, мам?       - Я же со Стивом!       - Уже и со Стивом, - Баки засмеялся.       - Папа! – Лея вспыхнула.       - Иди, одевайся, - я хихикнула, опираясь на дверной косяк. - А ты, Бак? Сходи, прогуляйся.       - Нет, не хочу, спасибо.       - Слушайте, ну вы и ленивые, - прокомментировал Стив, смотря на нас.       - Есть немного, - Барнс согласно кивнул.       Лея, быстро одевшись, выбежала обратно к нам.       - Давайте, аккуратнее. Стив, следи за ней.       - Мама!       - Хорошо, - Роджерс засмеялся и пошел в сторону выхода. - А ты, Лея, не сопи. Слово матери – закон.       С этими словами дверь квартиры захлопнулась.       Я подошла к окну и задумчиво глянула на улицу, где тихий городок сверкал маленькими огоньками. Наш дом стоял на отшибе – подальше от центра города. Так было меньше вероятности, что нас найдут, да и мне было куда спокойнее. Ото всех подальше.       Через минуту на улице показались Стив с Леей, которые двинулись в сторону центра. Помахав им, я проводила их внимательным взглядом.       - Тебе не кажется, что наша дочь положила глаз на Капитана? – поинтересовался Баки с дивана.       - Есть немного. Но это и понятно почему. Он единственный мужчина в ее окружении, она растет, - задумчиво произнесла я. - Но зная Стива, он не скоро к себе ее подпустит, если вообще подпустит. Хотя я готова зуб дать, что и он к ней неровно дышит.       - Ты так спокойно об этом говоришь.       - А почему нет? Он не самая худшая кандидатура, которая могла бы быть. По крайней мере, он порядочный человек, и это уже радует, - как-то заторможено ответила я, пребывая в своих мыслях.       Скрестив руки на груди, я смотрела вдаль и думала о том, что хоть части Альтрона и были уничтожены, но самой серьезной угрозой оставался чип с его разумом, спрятанный в кулоне дочери. Это то, чего нужно было на самом деле бояться, и что стоило уничтожить, но я никак не могла подгадать момент, чтобы вытащить его оттуда, так как я не хотела, чтобы про это знал Барнс, иначе он точно потом не отцепится от меня.       - Эй, с тобой все в порядке? – Баки неожиданно возник рядом, от чего я вздрогнула.       Это была его нелюбимая мною особенность – появляться рядом без какого-либо шума.       - Да, - я кивнула, выходя из мыслей.       - О чем ты думаешь в последнее время? – мужчина обеспокоенно посмотрел на меня.       - О том, что Лея слишком быстро растет и развивается, - отчасти солгала я, не раскрывая истиной правды моего беспокойства. - Я боюсь, что мы не успеем ничего придумать, и через пару лет ее не станет.       - А ведь ты говорила, что материнский инстинкт у тебя отсутствует.       - Сейчас не время для шуток, Барнс, - отрезала я. - Она моя дочь. И твоя. И нам нужно что-то придумать, потому что я не готова потерять ее. Не теперь, - честно призналась я, глядя ему в глаза.       - У нас есть Беннер. На худой конец Старк. Есть твои знания и мои… Я думаю, уж замедлить ее рост мы сможем, а вот моральное и духовное развитие – нет.       - Я про это и не говорю. Я просто не хочу хоронить ее через полтора или два года, - произнеся это, я содрогнулась и снова отвернулась к окну.       - Посмотри на меня, - произнес Баки. - Я обещаю, мы придумаем что-нибудь. Ты веришь мне?       Подняв глаза на мужчину, я кивнула.       - Ты очень сильно изменилась, Инхен, - вдруг проговорил он. - Как бы ты не хотела этого признавать, ты стала человеком.       - Может быть, - я пожала плечами и хотела что-то добавить, но тут мой передатчик, скрывающий мою внешность, снова коротнуло, после чего образ спал.       -Ну, вот опять, - я устало вздохнула, от чего Баки рассмеялся. - Меня это уже начинает раздражать.       Ворча, я потянулась к руке, но мужчина меня остановил со словами: «Не надо». Я непонимающе уставилась на него.       - Зачем ты скрываешь свою истинную внешность?       - Чтобы вы все с перепугу не разбежались, - буркнула я.       - Инхен, - Барнс взял мое лицо за подбородок, - неужели не ты не понимаешь, что нам все равно, каков твой внешний вид? Неужели ты не можешь понять, что для меня и Леи ты прекрасна?       Я с удивлением посмотрела на него, не веря своим ушам.       - Ты так долго находишься со мной, что не можешь понять одной простой вещи – я не смотрю на внешность и мне неважно, кто ты: робот или андроид. Я смотрю вглубь и вижу в тебе человека, девушку, мать моего ребенка, пусть и созданного таким вот странным способом… А ты все боишься, что я твоего истинного облика испугаюсь, - он усмехнулся краем рта. - Не прячься. Побудь собой, - совсем тихо проговорил он, притягивая меня к себе, после чего я почувствовала на своих губах нежное, но настойчивое прикосновение, постепенно перерастающее в нежный поцелуй.       - Баки, - пролепетала я, чувствуя, как меня бросает в жар, - я…я не уверена. Я… - начала тараторить я, не понимая, что происходит и что делать.        - Просто доверься. Себе и мне. Тому, что чувствуешь.       С этими словами он снова поцеловал меня, медленно опуская руки на талию, постепенно прижимая к себе.       Положив руки к нему на плечи, я прижалась к нему, доверившись каким-то новым внутренним ощущениям.       Барнс, ощутив ответную реакцию, еще сильнее обнял меня, от чего мне стало тяжело дышать. Судорожный вздох на пару секунд разорвал тишину в комнате, после чего в мои губы уже впились страстным поцелуем. Баки больше не сдерживался и не стеснялся, углубляя поцелуй, заставляя меня невольно покрываться мурашками каждый раз, когда его рука спускалась с талии на ягодицы, сильно сжимая их.       Прижавшись к мужчине, я как можно сильнее обняла его, запуская свои руки ему в волосы, начиная перебирать их и накручивать на пальцы, от чего он явно получал удовольствие.       Подхватив меня под бедра, тем самым заставив меня обнять его талию ногами, Баки, все так же, не отрываясь, понес меня в спальню. А я же, вцепившись в мужчину, буквально повисла на нем, боясь того, что он хоть на долю секунды оторвется от меня.       Барнс был прав, нужно было довериться тому, что чувствуешь. И сейчас, я, переполняемая новыми эмоциями, ни в коем случае не хотела, чтобы он останавливался или прекращал, чтобы Романофф со всей компанией не ввалились в дом в самый не подходящий для нас момент.       Я начала страстно, и совершенно не стесняясь, целовать Баки, покрывая не только губы, но и его лицо быстрыми, отрывистыми горячими поцелуями, ровно до того момента, пока меня не повалили на кровать, лишая свободы в каких-либо движениях.       Накрыв меня своим телом, аккуратно подминая по себя, мужчина замкнул замком мои руки над головой своей левой бионической рукой, впиваясь в мою шею обжигающим поцелуем, заставляя меня невольно охнуть.       Сердце бешено колотилось в груди, гоняя кровь. Тело сходило с ума и вздрагивало от каждого умелого прикосновения Баки. Шумно сглотнув, я дернулась вниз, потому что мне стало тяжело дышать под его весом. Соскользнув чуть ниже, я получила не только эту возможность, но и дала возможность Барнсу устроиться на мне куда удобнее, чем было до этого.       Прильнув к моим губам, мужчина получил укус за нижнюю губу. Слегка оттянув ее, я показала ему, что просто лежать вот так не намерена.       - А ведь до этого кто-то стеснялся, - хмыкнул он, оголяя мое плечо, следом впиваясь в него не то укусом, не то поцелуем, постепенно стягивая с меня футболку.       В очередной раз охнув, я запустила руки под кофту Баки, намереваясь ее стянуть. Проведя пальцами по крепкому торсу, изучая тем самым каждый миллиметр желанного тела, я рывком стянула одежду с мужчины, зашвырнув ее вглубь комнаты.       Уставившись на мужчину сверху вниз, я не смогла сдержать тихого вздоха восхищения, изучая его тело, пробегаясь по нему глазами. Крепкие мышцы, накаченная спина, широкие плечи, кубики пресса… Даже шрам на надплечье не портил картины, а бионическая рука отдавала в темноте металлическим завораживающим блеском.       Усмехнувшись, мужчина сам запустил руки мне под футболку, проводя ладонями по талии, слегка поглаживая кожу. Холодный металл заставлял мое тело покрываться мурашками, от чего я непроизвольно вздрагивала каждый раз.       Буквально стащив с меня несчастный клочок одежды вместе с бельем, он приник к моей шее и груди горячими поцелуями, постепенно спускаясь вниз, вдоль живота, оставляя влажную дорожку, от чего я тихо постанывала и елозила под ним.       Покрывая плечи и ключицу обжигающими поцелуями, он медлил. Невесомые, но горячие поцелуи. Сантиметр за сантиметром моего тела - он изучал его. От груди до низа живота и обратно, принося мне при этом неописуемое удовольствие.       Запустив руку в его волосы, я притянула его к себе, сладко целуя в губы. В «отместку» Баки еще сильнее вжал меня в несчастно скрипнувшую кровать и укусил за нижнюю губу.       Сжав одной рукой мою грудь, другой – ягодицы, мужчина заставил меня приподняться и чуть шире расставить ноги, чтобы ему было удобнее стаскивать с меня штаны.       Слегка прикусив меня за грудь, Барнс шустро расстегнул ремень моих джинсов, снимая их следом вместе с нижнем бельем.       Приникнув ко мне со сладким поцелуем, он быстро раздвинул мои ноги холодной металлической рукой. Свойство вибраниума было таковым, что чтобы не происходило, этот металл не нагревался.       Холодный металл коснулся внутренней стороны бедра, заставляя меня шумно сглотнуть и задышать куда чаще и громче от нарастающего возбуждения.       Пальцы, проникшие внутрь, слегка надавили изнутри, вызвав у меня первый, утробный стон, от чего я слегка прогнулась в позвоночнике им навстречу.       Ловкие холодные пальцы, поглаживающие меня изнутри, с каждым разом проникая все глубже и давя как можно сильнее, заставляли меня широкого развести ноги и выгибаться вперед, от чего я тяжело дышала, прикрывая глаза, чувствуя при этом, как его горячие губы впились в мою грудь, слегка покусывая и посасывая ее.        Когда Баки прекратил «пытку» и снова приник ко мне в поцелуе, я, перекувырнувшись, оказалась сверху, оседлав его бедра.       Нависнув над ним и тяжело дыша, я взглянула на растрепанного возбужденного Барнса, распластавшегося подо мной. Воспользовавшись ситуацией, я быстро стянула с него джинсы с бельем, кинув их на пол, затормозив лишь на ремне из-за мелкой дрожи в пальцах.       Как-то открыто, по-детски улыбнувшись, словно не только я, но и весь мир принадлежал ему одному, он начал медленно поглаживать мое тело руками, переходя от спины к животу и груди, заставляя меня снова прикрыть глаза в удовольствии, от чего я медленно тонула в новых ощущениях. Видимо, подобные действия не только мне, но и ему доставляли удовольствие.       Накрыв его губы страстным поцелуем, я ощутила на своих бедрах горячее и холодные прикосновения ладоней, которые сильно и нетерпеливо их сжали, от чего я хмыкнула, после Баки повалил меня на кровать, снова подминая под себя.       - И? – я изогнула бровь, смотря на него.       Баки приник ко мне в совершенно новом, каком-то неистовом поцелуе, пока я поглаживала его спину и руки, простанывая его имя сквозь зубы и кусая губы от возбуждения. Мужчина, слыша все это, возбуждался еще больше и сильнее, впиваясь в мое тело еще более страстными поцелуями.       Сильно сжав мои бедра, он заставил меня раздвинуть ноги. Нетерпеливо заерзав, я снова выгнулась, подаваясь вперед.       Почувствовался глубокий и резкий толчок, заставивший меня тихо вскрикнуть. Вжавшись в его тело, я застонала, чувствуя, как темп нарастает.       Обхватив его спину ногами, я надавила пятками на позвоночник, намекая, чтобы он не останавливался.       А Баки все наращивал темп, постоянно наклоняясь к моим губам, целуя и покусывая их. Мышцы болезненно напрягались, руки дрожали, и тело совершенно не хотело меня слушаться. Движения Барнса становились все жестче, принося мне удовольствие, смешанное с болью, от чего я прогибалась до хруста в позвоночнике, давая войти ему как можно глубже.       Мне было тяжело дышать, горло саднило, а тело начинала сводить сладкая судорога. Баки впился в мои уже искусанные губы требовательным поцелуем, чувствуя, как мое и его тело напрягаются, доходя до наивысшей точки.       Содрогнувшись, мы одновременно вскрикнули, после чего я почувствовала приятную слабость в теле и горячее ощущение внизу живота.       Тяжело дыша, мужчина уткнулся лбом мне в грудь, пытаясь восстановить дыхание, а я же, распластавшись на кровати, прислушивалась к новым ощущениям, понимая, так как до сих пор мое сердце, подобно быстрому мотору, билось где-то в горле, отдаваясь эхом в груди, а кончики пальцев мелко дрожали.       Положив свою голову мне на живот, Баки лег и расслаблено улыбнулся.       - А кто-то говорил, что не знает, что такое секс и что его этому не учили…       - Да, не знала. Да, не учили. Но теперь-то знаю, - я улыбнулась.       - Все это всего лишь верхушка айсберга, - он хихикнул.       - Еще хоть раз при мне заведешь тему о Камасутре – убью, честно.       - Ладно-ладно. Я только предложил, - мужчина примирительно поцеловал меня в живот.       Запустив пальцы ему в волосы, я стала медленно перебирать их, поглаживая голову, от чего он снова прикрыл глаза в удовольствии, а в комнате воцарилась спокойная, умиротворяющая тишина, нарушаемая лишь нашим тихим равномерным дыханием.