xxx

Хосок зашипел, когда Намджун повалил его на кровать в своей комнате и сразу же сжал ладони на бедрах, впившись в кожу ногтями. Хосок выгнулся и застонал, даже громче, чем положено, а потом попытался оттолкнуть Намджуна, когда тот облизнул кожу там, где бился пульс. – Кто-нибудь же услышать может, – он нахмурился и покраснел, когда заметил, как Намджун облизывал губы, смотря на него. Все остальные находились в гостиной и смотрели фильм (а еще очень даже догадывались, чем они собирались заняться), и Хосоку совсем не хотелось смущать их еще и громкими звуками. – Так давай музыку включим, они точно не заметят, – Намджун подмигнул Хосоку, а потом потянулся к своему айфону, ища подходящий трек. Хосок сел на постели и потер щеки руками, надеясь, что краска с них сойдет. Намджун победно улыбнулся, когда наконец-таки выбрал трек и– – Да ты, блять, издеваешься что ли? – Хосок почти завопил, а потом сощурился и посмотрел на Намджуна, который уже снимал футболку и немного покачивал головой в такт битам. – Мне очень нравится твой сольный трек, – ответил Намджун, серьезно смотря на Хосока, и тот смутился. Намджун ему еще такого не говорил, но он ему точно поверил. – Я даже некоторые строчки знаю, – теперь Намджун ухмылялся, и Хосок уткнулся лицом в ладони и почувствовал, как Намджун сел рядом и прижался к нему, обнимая его за пояс. От него разило жаром и одеколоном, и Хосоку захотелось, чтобы он снял не только футболку. И не только с себя. – Да ну тебя, – просипел он, недовольный тем, что его голос сейчас был чуть выше обычного. Намджун засмеялся, и его смех, наоборот, был низким и горловым. – Я знаю себе цену, да? – повторил Намджун строчку из куплета, и Хосок почувствовал, что у него покраснели даже уши. Намджун поцеловал его в щеку, предварительно убрав его руки от его лица, а потом прикусил мочку уха, из-за чего Хосок сдавленно выдохнул. – Блять, – Хосок пискнул, когда Намджун снова повалил его на кровать, нависая сверху и чуть улыбаясь. Хосоку сильно хотелось его поцеловать и еще сильнее, чтобы он больше не цитировал строчки из его сольника. – Все очень хорошо, – выдохнул Намджун, забираясь руками под футболку и поглаживая живот. – Хен. Запрещенный прием номер один: Намджуну при любых обстоятельствах запрещалось называть Хосока хеном, потому что, тогда, тот готов был простить ему все, что он только мог с ним сделать. – Боже, Намджун, ты… – Хосоку не дали договорить, потому что Намджун его поцеловал, сразу проталкивая язык ему в рот и постанывая в поцелуй. Хосок никогда не говорил, но ему до безумия нравились стоны Намджуна – короткие, тихие и какие-то почти смущенные. – Что? – Намджун провел языком по его нижней губе, и Хосок всхлипнул. – Не волнуйся, ты все делаешь хорошо, и я вижу, насколько ты талантлив, – Хосок зло выдохнул и попытался пихнуть Намджуна, но, несмотря на все это, его это дико заводило. Его слова, звучащие от Намджуна, ощущались странно, но очень круто. Хосок сдавленно застонал, когда Намджун стянул с него шорты и сжал член сквозь трусы, надавливая на головку, из-за чего было немного больно, но приятно. Намджун снял с него трусы, а потом облизнул два свои пальца, не сводя взгляда с Хосока, и тому захотелось, чтобы он дал их ему облизать, но Намджун предпочел сделать все самостоятельно. – Ты же уже точно знаешь, какие мои любимые строчки? – низко прошептал Намджун, проталкивая в него пальцы, и Хосок вновь покраснел, хотя думал, что больше уже некуда, и понадеялся, что Намджун точно этого не произнесет. – От моего выступления ты кончишь, – выдохнул Намджун ему на ухо, и Хосок почувствовал, что даже он мог кончить только от одного голоса Намджуна, а ведь тот его даже еще не трахал. – Твое тело под моим контролем, – Намджун улыбался, но на этот раз так грязно и порочно, что у Хосока бы точно подкосились колени, если бы он сейчас стоял. Хосок гортанно застонал, когда Намджун начал двигать в нем пальцами, немного разводя их внутри. – Я бы хотел, чтобы мое тело было под твоим контролем, – Намджун поцеловал его в шею и еще глубже ввел пальцы. – Детка. Запрещенный прием номер два: Намджуну при любых обстоятельствах запрещалось называть Хосока деткой, потому что, тогда, Хосок сам начинал просить, чтобы с ним сделали все, чего хотел Намджун, так что. Он сам начал насаживаться на его пальцы, елозя головой по кровати и обнимая Намджуна за шею. Было стыдно, но слова Намджуна, его собственные слова, возбуждали до красной пелены перед глазами. – И еще, – Намджун отстранился, чтобы снять трусы и раскатать по члену резинку, – ты же на коне, да? – до Хосока не сразу дошло, что Намджун опять повторял строчки из трека, поэтому снова пытаться его пнуть он не стал. – Тогда, может, поскачешь? – Намджун вновь похабно ухмыльнулся и подмигнул, и Хосоку уже так сильно хотелось, что он только фыркнул и заставил Намджун сесть, а потом и оседал его сам. – Ебаный ублюдок, – выдохнул Хосок, когда член Намджуна ткнулся в него, а сам Намджун сжал ладони на его ягодицах и уткнулся в его шею лицом, и Хосок почувствовал его губы на своих ключицах. У Намджуна был слишком большой член, поэтому поначалу было больно, но Намджун дрочил ему и целовал, поэтому вскоре стало легче и намного, намного лучше. Хосок всхлипнул, когда Намджун немного ударил его по бедру, а потом провел руками по спине, давя на выпирающие позвонки. Хосок выгнулся под его пальцами и закусил губу, потому что боялся, что их все-таки кто-то может услышать даже сквозь громкие биты. Намджун сжал пальцы на его члене, и Хосок начал двигаться быстрее, одновременно с этим пытаясь толкаться в кулак Намджуна и игнорировать то, что к его спине липла футболка, а в его ушах звучал собственный голос. Намджун кончил первым, коротко рыкнув и укусив Хосока в шею, и тот, чувствуя, что Намджун кончал прямо в него, сжался и кончил тоже, уткнувшись Намджуну в плечо.