Когда исчезает тень?

- Эй, Куроко-чи! Кисе стоял прямо у ворот Старшей Школы Сейрин. Ему пришлось пробыть там довольно долго, потому что нужный ему человек все никак не выходил. Он даже успел испугаться, что упустил из виду совершенно незаметного мальчика. - Здравствуй, Кисе-кун, - ответил Куроко, слегка улыбнувшись. На самом деле, он не ожидал увидеть здесь своего бывшего партнера по команде, поверженного его нынешней командой всего несколько дней назад. – Как ты? – решил поинтересоваться Куроко. Все же ему было жаль. Кто знает, как бы закончилась та игра, если бы Кисе не получил до этого травму. - Хм… знаешь, мне будет гораздо лучше, если ты согласишься покидать со мной мяч! – Кисе лучезарно улыбался и не выглядел расстроенным, однако Куроко знал, что за этим могли скрываться совсем другие эмоции. - Со мной? Ты уверен, Кисе-кун? – удивился Куроко. – Я могу позвонить Кагами и попросить его. - Да, с тобой! Кагами – бяка, не хочу его видеть, - надул губы Кисе. - Хорошо, я не против, - наконец согласился Куроко. На площадке было пусто. Куроко достал из сумки потертый мяч, собираясь начать игру. Кисе стоял в стороне, повернувшись к нему спиной. - Я сейчас, подожди секунду! – сказал из-за спины Кисе, зачем-то копаясь в своей сумке. – Теперь всё, - заявил он, разворачиваясь. - Тогда дав… - Куроко не успел договорить. Кисе преодолел расстояние между ними почти мгновенно, а затем приложил к его лицу мокрый платок. В нос Куроко ударил резкий запах. В глазах сразу потемнело… Мяч выпал из рук. Первое, что он почувствовал, когда очнулся – ужасную слабость. Потом пришло осознание того, что руки крепко связаны над головой. Куроко открыл глаза и обнаружил себя лежащим на кровати в просторной светлой комнате. В изголовье было большое окно. Его связанные руки обдавало прохладой. Подросток не мог ясно мыслить, и осознание своего положения приходило к нему постепенно и очень медленно. Прямо перед собой он видел закрытую белую дверь и, когда она открылась, он обрадовался, увидев Акаши Сейджуро. - Акаши-кун… - Как я вовремя, - улыбнулся его бывший капитан. - Ты только что очнулся, Тецуя? - Да… почему я здесь? И где… я…? - тело Куроко напряглось, чувствуя опасность, однако мысли по-прежнему путались. – Где Кисе-кун? Акаши посмотрел на него с нескрываемой жестокостью и… вожделением. Этот взгляд заставил Куроко, наконец, испытать страх. Когда капитан присел рядом с ним на кровать, Тецуя заметно вздрогнул. - Сейчас с тобой я. Не разрешаю думать ни о ком другом, ясно? – с этими словами Акаши расстегнул молнию на его школьной куртке. - Что… ты делаешь? – испуганный голос Куроко. Его выражение лица, наконец, изменилось. Небесно-голубые глаза были широко раскрыты и в страхе глядели на капитана Ракузан. - По-моему, тут все ясно, - усмехнулся Акаши. Теперь он расстегивал пуговицы на его рубашке. – Тебе лучше лежать спокойно, иначе мне придется стать более грубым, - строго добавил капитан, когда Куроко дернул руками, проверяя, насколько хорошо они связаны. - Кисе-кун! – зачем-то закричал Куроко, но тут же получил удар по щеке. - Не думать и не произносить вслух, Тецуя! – эти слова Акаши сказал так близко к его лицу, что Куроко почувствовал горячее дыхание капитана. Акаши сел на его ноги. Вытащил уже расстёгнутую рубашку из брюк и принялся за ремень. - Прекрати… пожалуйста… - тихо взмолился Куроко. Он попытался скинуть с себя Акаши, но на это не хватило сил. Он всегда был слабее любого из Поколения Чудес, но сейчас его тело казалось совсем беспомощным. - Ты так сильно хочешь, чтобы было жестче? – снова усмехнулся Акаши, с силой выдергивая ремень. Затем его руки резко надавили на член Куроко сквозь одежду, и это было действительно больно. Акаши наклонился и поцеловал приоткрытый рот, не давая вырваться крику. Болезненно-страстный поцелуй длился до тех пор, пока Акаши расстегивал штаны. Куроко все еще не мог осмыслить то, что сейчас делает с ним его бывший капитан. Казалось, это какая-то шутка, которая вот-вот должна закончиться. Пусть даже это была неудачная шутка, но Куроко ждал. Когда штаны были полностью сняты, Куроко ждал. Когда его трусы были спущены, Куроко ждал. Даже тогда, когда Акаши раздвинул его ноги, Куроко… нет, теперь Куроко хотел кричать, но почему-то крик ужаса застрял в его горле. Горячая ладонь капитана коснулась мягкой прохладной плоти. Куроко взбрыкнулся, собрав все свои силы, и сумел оттолкнуть от себя Акаши ногами. - Ты не слышал, что я говорил? – зарычал капитан, с силой впиваясь пальцами в его бедра. В этот раз он раздвинул ноги так быстро, что мышцы мгновенно заболели. - Перестань, Акаши, пожалуйста! – испуганный дрожащий голос Куроко. На его глазах выступили слезы. Капитан приподнял его бедра. - Что за лицо? Я же еще ничего не сделал. – С этими словами Акаши положил одну руку обратно на член Куроко, а второй коснулся его щеки. Голубоглазый подросток попытался закричать, но капитан тут же засунул в его приоткрытый рот три пальца. – Хорошенько оближи. Куроко замычал и снова попытался дернуться. Акаши прижался к нему телом, не давая свести ноги, а затем начал дрочить своему бывшему сокоманднику. Чем больше тот оказывал сопротивления, тем сильнее и грубее были движения рук Акаши. Акаши очень не любил, когда ему не подчинялись. Вопреки нежеланию Куроко, его член вскоре затвердел. Капитан стал более нежен, вынуждая сочиться смазку. Пленник по-прежнему пытался кричать, но его рот был занят пальцами Акаши, а когда он пробовал их укусить, рука тут же проникала глубже в глотку, вызывая рвотный позыв. - Не советую. Если останутся следы от зубов, выбью, ясно? – с улыбкой сказал Акаши. До этого он смотрел лишь на член, не обращая внимания на лицо мальчика, теперь же их взгляды встретились. Один испуганный, другой агрессивный. Заплаканный и похотливый. Тела не подчиняются нашей воле, когда дело доходит до низменных инстинктов. Как бы ни желал Куроко этого не делать, он кончил. Кончил, потому что рука Акаши возбудила, довела до предела и вынудила. На его бледном плоском животе, и без того испачканном смазкой, появилась липкая белая дорожка из спермы. Он заплакал как ребенок: навзрыд и закрыв глаза. - Мне это не нравится, прекрати, – строгий голос Акаши. – Хотя бы делай вид, что тебе приятно. – Он вытащил, наконец, руку из его рта. Куроко почувствовал горячие скользкие пальцы у своего ануса. - Нет! Нет! Не трогай там, Акаши! – взмолился, почти задыхаясь от страха. - Не люблю повторять, Тецуя, - со вздохом сказал Акаши. - Но все же: будешь сопротивляться, мне придется быть жестоким. Куроко тут же почувствовал, как в него проникает один палец. Это было очень неприятно, но пока что не больно. Мыслей в голове почти не осталось. Все, что он сейчас осознавал: будет хуже, если дернуться. Только вот тело реагировало само по себе. Куроко сжимался и вздрагивал под Акаши, пока тот пытался вводить палец глубже. - Расслабься, - сказал капитан, снова глядя в голубые глаза. - Не… могу… - ответил Куроко, по его щекам все-еще текли слезы. Акаши остановился, а затем с силой надавил на его грудную клетку свободной рукой. Куроко громко выдохнул, а затем закашлял. Палец полностью вошел внутрь. - Вот видишь, все-таки можешь. - Больно, Акаши, больно, - плакал Куроко, уже не пытаясь сопротивляться. - А разве наказание должно быть приятным? – прошептал Акаши, начиная вводить второй палец. От неожиданности и боли Куроко дернулся со всей силы, но в этот раз его хорошо прижимали к кровати – оттолкнуть капитана не вышло. - Ты - мазохист, Тецуя? – после этих слов оба пальца резко вошли. - А-а-а! – отчаянный крик. Куроко заметался под Акаши просто не в силах терпеть боль. – Убери! Перестань! Не надо! - в глазах Куроко потемнело, соображать стало невозможно. Все, что осталось – это лишь желание вырваться. Вырваться любой ценой. Удивленно на него посмотрев, Акаши отстранился. У Куроко было слишком мало сил, чтобы эти попытки увенчались успехом. К тому же руки были крепко связаны над головой, лишая и без того малых шансов. Капитан понимал, что мальчику должно быть больно, но его ужасно злило любое сопротивление… тем более, такое никчемное, как это. - Их же всего два! Прекрати истерику, я хочу увидеть послушного Тецую. – С этими словами Акаши схватил его свободной рукой за горло, слегка сжав. Разум Куроко мгновенно прояснился, он почувствовал собственный сумасшедший пульс в том месте, где на шею давили горячие слегка липкие пальцы. Страх охладил агонию. Тецуя перестал вырываться. - Так-то лучше, - улыбнулся Акаши, хорошо знавший слабости человеческого тела.