Когда исчезает тень?

Акаши провел языком вдоль шеи Тецуи. Кожа была очень холодной и еще влажной. Обнаженный Куроко лежал на спине прямо под ним на кровати, цепляясь руками за подушку. Мокрые съехавшие бинты открывали красные раны. Акаши отстранился и с силой разорвал последние оставшиеся на Тецуе полоски ткани. Сначала на левом запястье, потом на правом. Капитан аккуратно поцеловал только начавшие заживать ссадины и вернулся к губам. Куроко послушно открывал рот. Ему было невыносимо приятно ощущать прикосновения Акаши. Такие теплые, страстные и как будто бы любящие. Эту иллюзию Тецуя взращивал и всеми силами лелеял. Он глупо и бездумно улыбался, когда Акаши оставлял его губы в покое, принимаясь целовать и облизывать ухо. Тихо постанывал от нетерпения, ощущая грубую ткань пиджака Акаши на своей коже. Возбуждение Куроко было столь сильным, что заставляло его разрываться между желанием раздеть Акаши и боязнью прикоснуться к нему без разрешения. - Акаши-кун, - шептал он, в нетерпении начав тереться членом о брюки Акаши. Капитан снова отстранился от поцелуев и тихо рассмеялся. - Ты что-то хочешь, Тецуя? – надменно улыбаясь, спросил он. Куроко посмотрел глазами полными желания и мольбы. На этот взгляд капитан не смог не ответить. Он обхватил рукой его возбужденный член и коснулся пальцем отверстия уретры, растирая по головке выступившие капли смазки. – Скажи мне, чего же? – он начал медленно водить рукой по стволу. - Я хочу… быть… с Акаши-куном, - простонал Куроко. Казалось, что он уже готов кончить. Акаши тоже был на пределе. Достаточно одного лишь взгляда на умоляющего и полностью подчиненного Тецую, чтобы капитан начал терять контроль над своим телом. И он уже терял, но держался, используя последние остатки выдержки и самообладания. Неожиданно Куроко кончил в руку Акаши. И без того покрасневшие от возбуждения щеки Тецуи вспыхнули еще ярче. - Оближи это, - сказал капитан. Он протянул к его губам руку, так элегантно вытянув пальцы, как будто собираясь взять ими бокал вина. Куроко помедлил, но потом бережно, словно боясь разрушить момент, взял Акаши за запястье обеими руками и направил его пальцы себе в рот. – Потрясающе, - не удержавшись, сказал Акаши. Свободной рукой он расстегнул брюки и вытащил свой возбужденный член, начиная его ласкать. Куроко пристально смотрел на капитана, не в силах отвести взгляд, и боясь даже моргнуть. Акаши был прекрасен. Начиная от внешности и голоса, заканчивая поведением, изысканностью манер и манерой речи, он – само совершенство. Этот момент их близости Куроко хотелось продлить как можно дольше, но одновременно с этим - скорее приступить к самому главному. Разум уже перестал участвовать в этой борьбе, оставив тело изнывать от желания. Акаши убрал руку от его рта и отстранился. Куроко посмотрел с сожалением, но когда капитан слез с него и встал на пол рядом с кроватью, в глазах Тецуи отразился ужас. «Восхитительная зависимость», - подумал Акаши, слегка улыбаясь. Он начал раздеваться, и Куроко заметно расслабился. - Ляг на живот и приподними бедра, - сказал капитан после того, как разделся. Куроко перевернулся и, подтянув ноги, встал на колени. Одновременно с этим он прогнулся в спине, всем своим видом призывая Акаши начать. Акаши встал на колени сзади между его ног и начал водить уже очень влажной и скользкой головкой по анусу Куроко. Тецуя простонал, подавшись назад, но Акаши не входил. Ему было приятно тереться о Куроко, заставляя того еще больше показывать свое желание. Капитан коснулся рукой живота Тецуи и провел по нему, опускаясь к члену. Ожидания подтвердились, Тецуя снова был крайне возбужден… и возбужден так сильно, что с конца головки уже стекали тягучие прозрачные капли. Акаши размазал их по его члену, а потом по животу… просто потому, что ему так захотелось. Куроко прогнулся еще сильнее, упираясь в член капитана. Выдержка и самообладание закончились единовременно резко. Акаши пристроил член и вошел внутрь сразу на всю длину. Куроко вскрикнул громко и удовлетворенно. На его глазах выступили слезы от боли, возбуждения и… счастья. Рот широко открылся, выдавая протяжные похотливые стоны, когда Акаши начал двигаться внутри него. Член беспрепятственно входил и выходил на полную длину, но внутри по-прежнему было узко. Мышцы туго обхватывали член, доставляя капитану уже знакомое тому невероятное удовольствие. Акаши вцепился в бедра Куроко, но лишь для того, чтобы контролировать темп, потому что Тецуя пытался насаживаться сам. Вскоре их темп сровнялся, а тела соприкасались, словно идеально подходили друг другу. Куроко кончил первым, а Акаши сразу же после него, но вместо того, чтобы вытащить член, оставил его внутри, а сам повалился вместе с Тецуей на кровать. Теперь они лежали на боку, тяжело дыша. Акаши поцеловал его в шею и провел рукой по животу и груди. Куроко обернулся, желая поцелуя в губы, но вместо этого Акаши коснулся его губ рукой. - Я хочу твой рот, - прошептал Акаши. Куроко, словно в ответ, пошло облизал его пальцы. Акаши вытащил из Тецуи член и откинулся на спину. Куроко сначала приподнялся на локтях, а потом сполз ниже, оказавшись лицом прямо напротив члена Акаши. Он не знал, как это делать и боялся, что ничего не получится, боялся разочаровать Акаши. Сознание затронуло почти стертые воспоминания об Аомине, но вместе с ними пришел лишь ужас и страх. Он помнил, как практически ничего не делал сам, а потом его выворачивало от вкуса спермы и отвращения к своему бывшему «свету», но сейчас все не так. Сейчас рядом с ним Акаши, его идеал, его защита, его тепло. Самый главный и жизненно важный. На лице Куроко появилась слабая улыбка, и, улыбаясь, он прикоснулся губами к члену, обхватив его одной рукой. Акаши возбудился почти сразу, как только Куроко начал ему дрочить, одновременно водя влажной плотью по губам. Тецуя открыл рот и взял его внутрь. Сначала только головку, а потом попытался засунуть весь член, но это оказалось не просто. Рта не хватало, а проталкивая в горло, Куроко начинал задыхаться и выталкивать его обратно. Однако тихие, но отчетливые стоны Акаши заставляли стараться больше. Он посмотрел на своего капитана, продолжая насаживаться ртом, и Акаши кончил, встретившись с его взглядом. Куроко вытащил член только после того, как тот обмяк. По его губам к подбородку двумя белесыми ручейками начала стекать сперма, остальное он успел проглотить. Акаши всегда считал Тецую своим лучшим творением, но сейчас убедился в этом наверняка. Да, жалкий, да, испорченный, да, мерзкий и уже не вызывающий того желания, что было раньше, но зато какой послушный, покорный, полностью подчиненный. Если не сказать… ручной. Акаши сел, а затем потрепал Куроко за ухо и пригладил голубые волосы. - Вытри рот, не могу на это смотреть, - улыбаясь, вздохнул Акаши. Он опять коснулся пальцами уха Куроко, как будто желая еще раз его приласкать, но передумал и начал вставать с кровати. - Акаши-кун, - тихо позвал Тецуя после того, как тщательно вытер рот тыльной стороной ладони. Акаши обернулся, собираясь спросить, что же еще ему надо, но сразу заметил, что член Куроко снова возбужден. - Я не буду против, если ты справишься с этим сам, - спокойно сказал Акаши, переведя взгляд с члена Тецуи на его лицо. Он обернулся и, оставив Куроко одного, отправился в душ. Не сбежит и уже даже не попытается. Проиграв, ты становишься не таким интересным. Чем не доказательство того, что победа - это всё? Как можно недооценивать её важность тогда, когда очевидно: победители попадают в историю, а проигравшие стираются из нее. Вероятно, для того, чтобы чувства к Куроко ослабли, было мало его получить или испортить. Принимая душ, Акаши думал о том, что должно стать для него залогом успеха. И он уже знал ответ - ему всего лишь нельзя останавливаться на достигнутом. В то же время, любое решение, противоречащее всем предыдущим, будет означать поражение. Остановиться, значит проиграть, а проиграть еще раз, он себе не позволит. Акаши решил продолжить партию, побеждая и уничтожая Тецую дальше. Продолжить предлагать и отдавать его тело Поколению Чудес и, конечно же, самому себе, поощряя Куроко за хорошее поведение… Когда Куроко остался в комнате один, он сразу же повалился на кровать, обхватил свой член рукой и начал по нему водить. Приятное чувство, дающее волю возбуждению, одновременно успокаивая и нагнетая. Тецуя тяжело дышал, приоткрыв рот. На его губах еще осталось немного спермы, и он облизал её, вспоминая об Акаши. Акаши… как же приятно думать и произносить. Сердце колотилось быстрее, гоняя кровь по ослабевшему и уставшему телу. Он сделал еще несколько быстрых движений рукой и кончил, подставив вторую ладонь. Спермы оказалось немного. Куроко приподнял ладонь, рассматривая белые густые подтеки. Почему-то они показались ему смешными. Куроко рассмеялся и подумал о том, что если бы он одновременно ласкал член и засовывал пальцы в задний проход, то было бы приятней. Может ему попробовать так, пока Акаши нет? Акаши… как же приятно думать и произносить.

P.S. Тени отделяются от тьмы только тогда, когда есть свет, но исчезают, если света становится слишком много.