ДНК

Обида. Это ужасное чувство, съедающее тебя изнутри, словно маленький червячок сочное яблоко. Это чувство вызывает один негатив, не видя просвета во тьме. И степень этой обиды очень разная. От простой и кратковременной до рыдающей и долгожительной. Джо сейчас находилась где — то посередине, в упор не понимая, как такое могло произойти с ней. Упасть, споткнувшись о собственный мольберт. При этом, разодрать в мясо колени. Победитель по жизни. Полный. Благо, Тэквон и Тэгёк остались у бабушки с дедушкой, и не слышали ее отборных матов, каким она покрыла с верхушки до ножек собственный мольберт. И саму себя, разумеется. Самая главная обида в том, что подняться с пола самостоятельно, благодаря тому, что тренировалась, она смогла, а вот наклониться и обработать раны — нет. Чертов шестой месяц. И этот живот. Девушка, ковыляя, кое — как залезла на барный стул в кухне, не без труда, положив на соседний такой же стул левое колено. Взяв предварительно смоченное в воде старое полотенце, девушка начала аккуратно промывать рану, кусая губы от того, как сильно щипало, глотая навернувшиеся слёзы обиды…

***

Тэхён вошёл в квартиру, бросив ключи на тумбочку, снимая пальто и ботинки. Помыв руки в ванной, и повернувшись, чтобы их вытереть, он заметил кровь на кафеле. Которая точно принадлежала не ему. Если дети у его родителей… Значит… Джо! Побледнев, юноша выбежал из комнаты, отправляясь на поиски девушки. Нашёл он ее достаточно быстро. Она сидела на кухне, закинув левую ногу на стул и осторожно протирала мокрым кровавым полотенцем разбитое колено, кусая губы и вытирая второй рукой нахлынувшие слёзы. У Тэхёна отлегло от сердца. Она жива. Относительно, здорова. Только… Как она так приложилась? Он закатал рукава свитшота и прошёл в кухню. Девушка подняла глаза, кивнула ему в знак приветствия и тут же опустила их обратно на колени. — Как ты так умудрилась? — спросил он, подходя ближе и оценивая масштабы бедствия. Колени были очень сильно содраны, будто она со всего маху грохнулась с велосипеда. Он заметил, что девушка прикладывала полотенце и ко второй ноге, чтобы не запачкать пол кровью, украдкой поглядывая на то, чтобы он оставался чистым. Глупая. У неё ноги в мясо, а она за пол переживает. — Я… Это… Шла… Хотела попить… И…Споткнулась о свой же мольберт… И вот… Упала… А ещё и ударилась об него… И колени… В мясо… Встать — то смогла… А вот… Наклониться и обработать… — проговорила девушка, с перерывами на шмыгание носом и утирание слез. Было ужасно обидно, что она такая неуклюжая. Хорошо хоть на колени грохнулась, а не на живот… Тэхён осторожно забрал у неё из рук окровавленное полотенце, бережно опуская ее, до сих пор стройные, ноги вниз. Действительно. Сильно приложилась. Юноша быстро сходил за новым полотенцем, выбрасывая старое, и молча стал промакивать обе ее ноги. — Тэхён, тебе не стоит… — Хоть сейчас помолчи, Меллор, — перебил ее Тэхён, не отрываясь от своего занятия. А Джо послушно замолчала, удивлённо наблюдая за его действиями. Кто бы мог подумать. Сам Ким Тэхён обрабатывает колени обычной девушке. Когда с промывкой было окончено, он выкинул и это полотенце, взяв из аптечки перекись, вату, бинты, поставил все это богатство на пол. Присев перед ней, он, взял кусок ваты, намереваясь промокнуть остатки воды, но, дотронувшись пальцами до ее кожи, юноша внезапно остановился. Такая нежная и мягкая… И пахнет шоколадом. Тэхён, не понимая, что творит, вдруг резко прижался лбом к ее ногам, чуть выше колен, рвано вдыхая запах шоколада. В отличие от неё, он помнил как дышать… А она, кажется, снова забыла… Когда он нежно провёл губами по более пострадавшей левой коленке, она чудом осталась сидеть на своём стуле, впившись в сидение руками так сильно, что побелели костяшки пальцев. Боль сразу куда — то отступила. Равно, как и здравый смысл. Что он делает? Она не знала. Тэхён же ответил сам себе на этот вопрос мысленно. Целует ее колени. Зачем? Потому что… Ей больно? Нет… Потому что хочет.

Потому, что так надо.

Кому?

Ей?

Нет.

Ему. Вся эта химия вокруг неё, Тэхёна и Юнги бесила до невозможности. Что за треугольник, у которого невозможно найти площадь и периметр? Если только Бермудский… Из которого пути назад нет… Он почувствовал, как ее рука нежно провела по его макушке, осторожно погладив кожу. Господи. Зачем так приятно? Он вовремя закусил губу, едва сдерживая стон… Она чувствовала его дыхание на коже, которая словно начала гореть… Они оба не хотели это прекращать. Но… Надо…

Остановите, пожалуйста.

Пусть в квартиру ворвётся спецназ, или те же Хосок с Юнги. Но в квартире только он и она. И больше никого. На улице послышался гул сирены. Это однозначно за ними. Скорая. Экспресс — такси до дурдома, куда они сами себя и толкают. Он поднял голову, а она одернула руку, но Тэхён перехватил ее пальцы и, смотря ей прямо в глаза, положил их себе на щеку, прижимаясь к ее руке, при этом, держа ее ладонь в своей. Попить захотелось не только ей… В горле сразу пересохло, подобно пустыне, а кровь прилила к щекам, заставляя кожу покрыться румянцем. Это тотальный абзац… Полный… А когда он прижался губами к ее пальцам, также глядя на неё своими карими глазами, девушка почувствовала, как вслед за лицом уходит в лихорадку и шея. «Остановись, пожалуйста», — прокричал уходящий здравый смысл. «Прошу… Не останавливайся», — прошептало сердце.

Сердце?

Какого… Нет.

Только не это.

Они оба прикрыли глаза, собираясь с мыслями о том, что это безумие надо прекращать, пока оно не кончилось плохо. Надо подумать о… Контракте… Он резко отпустил ее руку, возвращаясь к обработке ран, а она запустила ее в свои синие волосы. Сердце стучало подобно идущему поезду, и оба пытались вернуться к голосу холодного разума, чтобы немного успокоиться. У него же Дженни…

А у неё?

Юнги?

Или кто — то ещё о ком он не знает?

Только не это. Почему — то сама мысль об этом, не вызвала ничего хорошего. Только негодование, раздражение и… Ревность? Если б он знал… Брюнет мельком посматривал на девушку, пока бинтовал ее колени, сама Джо уставилась в окно, стараясь смотреть куда угодно, но не на него. Скоро Тэхён закончил обработку ссадин, и девушка, наконец, повернулась, когда юноша уже поднялся на ноги, укладывая медикаменты обратно в аптечку. — Спасибо, — сказала Джо тихо, разглядывая свои ноги, которые были аккуратно перебинтованы. Вместо ответа, Тэхён снова посмотрел на девушку, а затем, закрыл аптечку, резко подошёл к Джоанне обратно, и, положив ладони на стол по обе стороны от неё, уткнулся носом в ее шею, опять вдыхая эту смесь ароматов — шоколада и фруктов. А ещё медикаментов. Джо уже давно поняла, что Тэхён — очень тактильный человек. Любит трогать все и всех, и держаться за руки. Но никогда не думала, что настолько… Она почувствовала, как его рука медленно подняла ткань ее объемной футболки и осторожно легла на ее живот. Джо даже не успела что — либо ему сказать и как — то возразить… Оба почувствовали толчок. Джо — внутри себя, а Тэхён- в районе своей руки. Ребёнок дал знать о себе, зашевелившись внутри Джоанны. Первый раз за всю беременность. А затем, ещё и ещё… Тэхён оторвался от Джо, неверяще глядя ей в глаза. А она переводила взгляд с юноши на свой живот, даже не зная как реагировать, поскольку… Ребёнок — то, как бы ее… Но и не ее… И больно так, словно он хочет ее запинать изнутри и сместить ее органы в сторону, но она не подала виду, закусив щеку изнутри. Должно быть, она родит будущего Криштиану Роналду. Или Лионеля Месси, как минимум… Тэхён, не говоря ни слова, снова опустился перед ней на колени, задирая футболку так, чтобы полностью открыть живот, и… Снова мягко провёл губами по нежной коже, невесомо ее целуя. Оторвавшись, он тихо прошептал: — Малыш, поаккуратнее. Маме больно… Ребёнок, словно услышав его, перестал пинаться, а Тэхён снова начал тихо разговаривать с животом девушки, мягко его поглаживая, иногда, срываясь на короткие поцелуи и прислоняясь ухом, чтобы услышать, как шевелится его будущий сын. Джо снова потеряла дар речи. Научите ее кто — нибудь разговаривать, пожалуйста. Слишком часто она проглатывает язык и не может вспомнить ни одного слова не то что на корейском, даже на родном — английском. И дышать желательно тоже… Просто, ну что?

Как так?

Так — то как вообще?

Нет. Разумеется, такая реакция — абсолютно нормальна. Для любящих друг друга пар, которые решились на такой ответственный шаг, как общий ребёнок. Ключевые слова — любящих друг друга. А что они? Контрактники… Словно в армии служат, ей Богу. Но… Почему тогда внутри все переворачивается от действий парня, сидящего перед ней на коленях? Даже не подозревая о том, что он чувствует абсолютно то же самое… И его: «… маме больно». «Маме…» Невольно, по ее щеке покатилась слеза. И тут же его губы поймали ее, легко проскользнув по коже. Она даже не заметила, когда он успел подняться на ноги. Тэхён снова уткнулся в ее шею, одной рукой сжав ее ладонь, а другой продолжая гладить живот. - Спасибо… — прошептал он ей на ухо.

Если бы они знали, что это такое…

Но они не знали, что это такое…