Воспоминания

- Стей, что ты делаешь? - мужчина лениво наблюдал за мальчишкой, сидящим на песке со стеклянной банкой в руках. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в рыжий цвет, песок приятно щекотал ноги, легкий ветерок трепал взъерошенные волосы на неугомонном ребенке. Закусив губу, Стилински крутил банку и смотрел сквозь нее, периодически довольно ахая. Им обоим это было необходимо - сменить обстановку, уехать подальше от шумного города, от людей с их соболезнованиями и шоколадными тортиками в качестве утешения. А еще эти визиты соседей, которые, типа, зашли в гости за солью или еще по какому-нибудь дурацкому поводу, но на самом деле они просто хотят проверить, как справляется новоиспеченный папаша с внезапно свалившимся на него счастьем. - Стей, - Питер подсел к мальчишке, пачкая черные брюки в песке, и приобнял Стайлза. Тот, в отличие от Хейла, никогда в объятьях не нуждался, он умел справляться с проблемами, просто закрывался в себе и занимался понятными лишь ему одному вещами. - Что ты там нашел? - Пока ничего, - ответил Стилински, меняя позу и ложась животом на песок. - Когда найду, покажу тебе. Футболка задралась вверх, открывая шрам на спине, вдоль позвоночника. Боли уже давно не мучили ребенка, но у мужчины все равно сжималось все внутри всякий раз, как он видел этот шрам. "Единственный выживший, - сказал тогда полицейский, придя домой к Питеру поздно ночью. - Клаудия и Джон Стилински скончались на месте, их сын, Стайлз, сейчас в операционной борется за жизнь." Мальчишка всегда был бойцом, Хейл часто ему об этом говорил, но Стей отнекивался, мол, никакой я не боец и не герой, я всего лишь ребенок. "Это пока что" - повторял про себя Хейл. Однажды этот парнишка будет настоящим героем, его обостренное чувство справедливости и природное умение влипать в неприятности помогут ему этого достигнуть. - Ага! - воскликнул мальчишка, окончательно извалявшись в песке, но со счастливой улыбкой на лице и блеском в глазах. - Ну и что ты там сделал? - Питер тоже лег на живот, прислоняясь боком к теплому ребенку и опуская вновь задранную футболку, чтобы Стилински не простудился. - Я поймал счастье, - похвастался Стайлз, указывая пальцем на стеклянную банку. - Смотри, я его поймал. - И правда, - согласился мужчина, смотря через стекло на закат и плещущееся море. - А ты молодец, Стей. - Я знаю. Хейл потрепал мальчишку по голове, улыбаясь и вставая на четвереньки. Ребенок остановил его, схватив за локоть, и обеспокоенно посмотрел в глаза. - Питер, - спросил Стайлз, делая самые честные и невинные глаза на свете. - Ты меня любишь? - Что за вопрос? Конечно люблю, малыш. - И сделаешь для меня все что угодно? - В разумных пределах, - осторожно ответил мужчина, помня, что у нынешних детей те еще запросы, а особенно у этого спиногрыза. - Тогда покатай меня, - заявил Стилински, забираясь на спину Хейлу и крепко обхватывая его за шею, чтобы его не скинули. - Ну уж нет, - попытался выкрутиться Питер, слегка покрутив туловищем, но мальчишка крепко в него вцепился, и ему не оставалось ничего другого, кроме как снова быть большой, мудрой черепахой для этого ребенка, которая, почему-то, временами катает непослушного львенка. Мужчина полз вдоль берега по теплому песку навстречу заходящему солнцу, придерживая мальчишку за ноги, чтобы тот не падал, и думал, что идея Клаудии и Джона оформить опекунство после их смерти на него, была не такой уж и плохой. Эти двое смогут справиться со всеми трудностями, которые приготовила для них жизнь, если будут держаться вместе.