Темнее всего перед рассветом2

Солнце медленно прячется за крышами домов. Большой город, словно вздохнув с облегчением ванильным закатным небом, зажигает свои огни. В больших городах жизнь всегда бьет ключом, но всех по разным местам... Здесь время летит незаметно, с каждым вздохом набирая скорость, превращая нас в бездумных машин, мы делаем всё «на автомате»... живём по привычке. Стук в дверь. - Господин Ким, машина приедет через пять минут. - Ум? - Через час начинается показ. - Да, спасибо Франка, уже иду. Дверь тихо прикрылась за секретаршей. В кабинете вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь далёкими звуками улицы. Устало вздохнув, молодой человек встал и направился к двери. С каждой минутой город зажигал всё новые огни, словно пытаясь подменить угасший солнечный свет электрическим. Ещё совсем недавно он любил спускаться вниз, обозревая этот человеческий муравейник из кабины прозрачного лифта, но сейчас... - Искусственная красота быстро приедается. – Произнёс одними губами. Лифт остановился с тихим звонком, разъехались бесшумно двери, зычные шаги по мрамору, отполированному до зеркального блеска, полу, холод и промозглая сырость равнодушной улицы, обволакивающее тепло салона дорогого автомобиля... так скучно. Глубокая ночь. Просторная квартира с минимальным количеством мебели и цвета, с максимальными окнами, что демонстрируют во всей красе вечно жужжащий и суетящийся мегаполис. Тихие усталые шаги, покачивающаяся фигура на мгновение замирает перед окном, но позже продолжает свой путь. В стакане с дорогим напитком позвякивает лёд, темно, фигура напротив окна. - Год. Уже год прошёл... В памяти разноцветным вихрем проносятся картинки произошедшего за год: аэропорт, агентства, убогие комнатушки, бессонные ночи за работой, агентства, первые показы, бессонные ночи за работой, личная мастерская, бессонные ночи, признание, новая квартира, машина, просторный кабинет, бессонные одинокие ночи... Талант и яркая индивидуальность сделали своё дело, но материальный мусор не может заполнить зияющую пустоту внутри. Всё чаще жар вдохновения подменяется обжигающим холодом спиртного. Оглушающе громкий звон телефона, слепящий свет дисплея, берёт трубку не глядя. - Да. - Привет котёнок. Почему так рано сбежал с вечеринки? – Кукольная обида в голосе источает приторную патоку. – Я так скучала по тебе, а ты...! Может выпьем шампанского, поболтаем? - Прости. Я работаю. – Сброс вызова. Глубокий вздох усталости и разочарования. - Как у тебя дела? – Тихий шёпот и воздетое к слепому небу лицо. – Почему не звонишь? – Пухлые губы белеют, сжимаясь в тонкую линию. – Мне так грустно... пусто здесь... – Горькая усмешка, стеклянная пелена слёз. – Ты всегда был редким засранцем. – В голосе нет злобы, лишь усталость и грусть. – Я так устал. – Веки смыкаются. – Не осталось даже сил ненавидеть тебя за твёрдолобость. – Хрустальная слеза катится по гладкой коже. Глоток холодного яда, звон истлевающего яда в хрустале, Горячий и удушающий вздох и боль прорывается наружу. Одинокая фигура у огромного окна дрожит и безвольно оседает на пол, сжимается в комок, тихие рыдания одиночества делают удушающую тишину пустоты ещё громче. За окном медленно разгорается рассвет.