Темнее всего перед рассветом

Он с ней, а моё сердце рвётся на куски. Я так устал ненавидеть себя за этот жар внутри и рой мыслей в голове, что безумным калейдоскопом туманят моё измученное сознание. Я так устал быть сильным! Смешно. Я меньше всех был реалистичен в фан-сервисе, но в жизни... Когда я понял, что это не дружеское тепло и не братская привязанность? Не знаю. Я уже не помню свою жизнь без него, без его глаз, улыбки, идиотского характера на сцене и мудрого спокойствия в реальной жизни... Он ненавидит, когда ему приписывают черты его сценического образа, но даже в эти моменты на его губах играет тёплая улыбка, а в глазах... его глаза... наверное в них я и увяз когда-то без какого-либо шанса на спасение... Такие обычные, но спокойные и мудрые, иногда мне кажется, что океан вечности ничто в сравнении с безграничностью омута его взгляда... Хлопок входной двери. Сердце пропустило несколько ударов, заставляя рою бабочек закружиться в голове. - Просто сиди на месте. – Тихо шепчу себе. Неспешные чуть шаркающие шаги, руки сами собой тянутся к практически опустевшей пачке сигарет, и мой взгляд падает на забитую окурками пепельницу... - Хм! Отец бы убил меня без суда и следствия, если бы узнал, что я курю... - Так зачем ты это делаешь? Его голос был таким же спокойным и мягким, сценические нотки истеричности исчезали бесследно, стоило зайти ему за кулисы... Я не могу даже смотреть на него. Мне остался один день и мы больше не будем жить под одной крышей... не станет группы, хоть фанаты ещё долго будут верны нам и нашему творчеству... Время группы Shinee медленно утекает... капля за каплей... медленно, но неумолимо. - Зачем ты опять куришь? Задумавшись, я не заметил, как он подошёл ко мне и сел рядом со мной на диван. Тонкие пальцы коснулись сигареты, но я не позволил лишить себя дамного яда... Каждый раз, когда он заставил меня за курением, то пытался отобрать у меня сигарету, словно у балованного ребёнка, но не в этот раз. Едкий запах табака заглушал аромат духов, духи женщины, с которой он был сегодня... на глаза навернулись злые слёзы бессилия. Я отвернулся. Мои пальцы подрагивали. - Знаешь, мне даже не верится, что время нашего контракта завтра истекает. – Он был спокоен, речь была спокойной и правильной, несмотря на терпкий аромат дорогого алкоголя. – Уже сегодня мы разойдёмся в разные стороны и... лишь изредка будем пересекаться на шоу, концертах, презентациях... – Глубокий вздох, я кожей ощущаю его улыбку. – Я больше никогда не буду истеричкой, никогда не буду одеваться, как идиот... когда-то я мечтал стать таким, как все, раствориться в толпе, но сейчас... – Тлеющий фильтр обжигал мои пальцы, а он всё говорил и говорил. – Ты веришь, что мы больше никогда не будем вместе... От этих слов меня бросило в холодный пот, хотя я прекрасно понимал, что он говорил не о том, что всё ещё ищет отклика. - Мы больше никогда не будем сидеть вместе и говорить ни очём... больше никогда... сегодня последняя ночь... только наша ночь... Его взгляд леденящим холодом пронёсся по моей коже. - Только подумай, - его прохладная бархатистая ладонь коснулась моего разгорячённого запястья. – я не могу представить свою жизнь без тебя, без нашей холодной войны, твоих побоев и... Его слова затуманивали и без того уставший разум, я взглянул на него и он осёкся. Он улыбнулся мне и положил голову мне на плечо, обвивая мою левую руку своими тонкими ручками. - Ты же знаешь, как я люблю тебя? Сложно дышать... - Поэтому я уезжаю в Европу, точно ещё не знаю, чем хочу заниматься, но... поехали со мной. – Его глаза такие бездонные. – Поехали со мной, там ты тоже сможешь обучаться актёрскому мастерству и играть... Ладно. – Он протянул мне маленький листочек бумаги. – Это мой адрес и новый номер телефона... приезжай ко мне в гости. Он больше не смотрит мне в глаза, движения стали неловкими, словно у сломанной куклы, он уходит. Прости меня за слабость сердца, За дрожь в губах и за слезу, С тобой я буду повсеместно, но не затрону я струну. Твоей души струна святая, Кто я такой, чтоб посягать, Моя любовь была немая, Теперь нет смысла ей кричать. Ким Кибом не пришёл на прощальную пресс-конференцию. Его самолёт утром вылетел из Сеула в Лион. Своё первое стихотворение, на другой стороне листочка с адресом бывшего согруппника, так и остался в общежитии популярной группы Shinee, которая завершила свою деятельность так же сияющие, как и начала.