Халява, приди!

Я стояла, закусив губу и опустив голову вниз. Ой, как хотелось провалиться сквозь землю или побежать к окну и выпрыгнуть в него, обратившись птицей и улетев отсюда, даже не представляешь, дорогой читатель! Страх, стыд смешались во мне, сердце готово было выскочить из груди или внезапно взорваться от такого бешеного ритма. Кирилл был спокоен. Только внешне. Я слышала, как громко и быстро стучало его сердце, ощущала напряг в его могучем теле и этих сильных, обнимающих меня, руках. Я понятия не имела, что могут устроить его родители: пошумят чуть и успокоятся или будет скандал на весь дом. «Хоть бы пронесло!» — молилась я, боясь поднять взгляд на родителей Кирилла. Когда же я решилась-таки краем глаза взглянуть на них, то очень пожалела об этом, ибо грозный взор матери брюнета пугал до дрожи и ёканья сердца. — Вот эта молоденькая девчушка? Твоя девушка? — женщина окинула меня взглядом, полным презрения, злости. «Наверняка думает, что я, студентка, соблазнила их сына и затащила в постель, после чего заставила встречаться…» — прокручивала я в своей голове мысли, которые, пожалуй, пришли бы практически к любой матери, увидевшей такое. — Да, — твёрдо отвечал Кирилл. — А что-то не так? — И ты так спокойно спрашиваешь об этом?! — женщина, казалось, ещё чуть-чуть и кинет чем-нибудь в своего сына, ведь не зря же его отец положил руку на плечо своей жены и тихо проговорил: — Давай без скандалов? Думаю, наш сын и… — взглянув на меня, мужчина подобрал слова и продолжил, — его очаровательная спутница объяснят нам всё, ну? — Ты вечно потакаешь ему! — рыкнула красноволосая (крашенная) женщина и дёрнула плечом. — Ну! Объясняйтесь, молодёжь! — В кои-то веки… — пробормотал Кирилл, выдохнул и приобнял меня крепче. — Эта девушка — Ангелина, она моя соседка, в следующем году я буду вести у неё один предмет под названием «Компьютерные сети». Познакомились мы случайно во время сессии вне института, затем уже узнали, кто есть кто, а потом она мне приглянулась, и я стал добиваться внимания этой красавицы к себе. — И тебя не смутило, что она — студентка? — отец осторожно провёл жену к столу и усадил на стул. — Поначалу да, но потом я отбросил все сомненья и решил добиться её, чего бы мне не стоило. — И как долго вы вместе? — строго спрашивала мать. — С сегодняшнего утра. — Вы спали?! — Мам, ну почему чуть что, так сразу в крайности? — Кирилл брезгливо поморщился, вороча нос. — Ангелина умная и скромная девушка из приличной семьи. А то, что ты нас застала в таком положении, то знай: я был пьян, а Ангелок чудеснейшим образом оказалась неподалёку, и она подобрала меня, привезла домой, уложила спать. Так что… Если и кричать, то только на меня, а ей, — брюнет кивком головы указал на меня, — лучше «спасибо» скажи. За то, что подобрала и позаботилась обо мне. Ведь могла же пьяницу оставить на улице под дождём. Женщина хмуро сдвинула брови, задумываясь над словами сына. Взглянув сначала на меня, затем на него, мать Кирилла вздохнула, перебирая пальцы, и устремила свой взгляд на мужа. — И? Что с этими, — кивок в нашу сторону, — делать? — Ну-у, если сын не соврал, и всё было так, как он сказал, то можно быть спокойным, — отвечал супруг. — Кирилл, а как так вышло, что именно с сегодняшнего утра парой стали? — брюнет взглянул на своего сына, вопросительно изогнув брови. — Я предложил встречаться, — спокойно последовал ответ со стороны моего преподавателя. — Девушка, и Вы не против? — Ну, так ведь… — запиналась я испуганно. — Я ничего не могла больше… М-м-м… Ну… — слова путались в голове, за что я корила себя. — Я… — Вы что-нибудь испытываете к Кириллу… Ангелина? — Н-ну да, — я посмотрела на своего брюнета, и тот, словив мой взгляд на себе, еле заметно улыбнулся мне и провёл ладонью по руке. Возможно, благодарю такому действию я осмелела, потому как не улыбаться, глядя в любимые зелёные глаза, я не могла. Кирилл постепенно тоже ясно улыбнулся мне в ответ и теперь провёл рукой по щеке, отчего стало так тепло и меня охватили нежные чувства к нему. Честно признаться, даже хотелось мурлыкать, как довольная кошка, но вспомнив про родителей, которые удивлённо смотрели на нас, я воздержалась от такого желания и с улыбкой произнесла: — Я люблю его! Правда, ой как голову он мне морочил… — я с усмешкой взглянула на своего, теперь уже, парня, который, словно он не причём, легонько свистнул и отвёл взгляд в сторону. Щёлкнув его по носу, я удостоилась шутливого недовольного взора, который вскоре наполнился нежностью. — Кхм! — откашлялся отец Кирилла, и мы дружно взглянули в его сторону. — Ну видишь, Марин, всё нормально у молодёжи! Да и вообще, это Кирюхе выбирать, с кем быть: не нам же жить с его женой, ну! Так что… Его выбор, не доставай пацана. — А ты уже её в жёны к нему записал? — с укором, ухмыляясь, спрашивала женщина. — Да ты погляди, как он на неё смотрит! Ни на одну из своих фавориток он так не смотрел! Пусть! Как есть, так есть. Ты не рада, что твой сын счастлив? — Рада конечно… — красноволосая хотела ещё что-то дополнить, но выдохнула, тряхнула головой, взглянула на нас с Кириллом и махнула рукой. — Да делайте, что хотите. — Слышала, Ангелок? — радостно спросил меня парень. — Живём спокойно! — Ты забыл про моих родителей… — Твою ж мать… — Да, молодые люди, вы, конечно, молодцы, — усмехнулся отец Кирилла, поглядывая поочерёдно то на меня, то на своего сына. — Так-с… А я не понял? Мы тут, значит, с матерью к нему в гости приехали, а он даже чайник поставить не додумался! — Ой… — поджав губы, парень тихонько выпустил меня из объятий, а сам взял в руки чайник, который наполнил водой, а затем поставил кипятиться. Я же стояла и смотрела куда угодно, только не на родителей брюнета. Пугливо как-то было. Через минут десять вскипел чайник. За это время никто не обмолвился словом. Я рассматривала с необычайным интересом окно, занавески, холодильник, кухонный гарнитур, мама Кирилла стучала по поверхности стола ногтями, отец — разглаживал салфетку под хлебницей, Кирилл — любовался чайником, пока тот не выключился, а затем стал в спешке доставать кружки и чашки, ложки, пакетированный чай «Высокогорный» и ставить всё на стол. — Ангелок, чего стоишь? Сядь, — полушёпотом произнёс парень, отодвигая мне стул и аккуратно подводя меня к нему за талию. — А? Ага, — рассеянно ответила я и чуть не села мимо. Благо, что Кирилл крепче ухватил меня за талию и сам уже усадил на стул. Я с благодарностью посмотрела на него и робко улыбнулась, мельком взглянув на его родителей. Чаепитие происходило в полной тишине. Разве что шумели ложки, когда приходилось размешивать нерастворившийся сахар на дне чашек, или, когда кто-то с шумом отхлёбывал чай. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Хотелось уйти домой, но в то же время это желание тормозила во мне совесть. Причём тут она, спросите вы, а притом, что было стыдно оставлять одного Кирилла. Откуда мне знать, что будет, если я уйду? Вдруг он с родителями рассориться из-за меня? Такого я не хотела. Вот и сидела, молчала. Опустив руки на колени, я посмотрела на окно, думая, как бы разогнать напряжённую (по моему мнению) атмосферу, повисшую на кухне. В голову, как назло, ничего не шло. Ноль идей. Осторожно и нежданно поверх моей руки легла большая мужская ладонь; холодные пальцы сжали мои и сплелись с ними в крепкий замок. Я медленно подняла свои глаза на рядом сидящего парня, тот же с лёгкой улыбкой смотрел на меня. — А как поживает твоя курсовая работа? — вдруг спросил он, и я остолбенела. — В смысле? — не понимала я и, моргая, глядела на Кирилла. Он усмехнулся. — В прямом. Продвигается? Закончила уже? — А-а-а! — осенило меня в этот миг, после чего стало стыдно, что до моих мозгов так долго доходит информация. — Ой… Да хорошо всё. Почти закончила. — Ты уже завершаешь около полумесяца, — с укором произнёс брюнет, улыбаясь. — Ангелина, — внезапно подал голос отец, и я устремила свой вопросительный взор на него, — а что за тема курсовой работы у тебя? — «Создание текстового редактора», — с улыбкой отвечала я, надеясь, что кажусь дружелюбной, а не дурочкой с переулочка, которая сидит и напрасно улыбается. — О! — густые чёрные брови мужчины в удивлении поднялись вверх. — Это на какой ты специальности? — Прикладная информатика. — Она — будущий программист. Ну, типа, — пояснял Кирилл отцу и озорно поглядывал на меня. — Ничего не «типа»! — фыркнула я и сложила руки на груди, корча гримасу а-ля «я обиделась». Мой преподаватель издал смешок, отец с улыбкой посмотрел то на меня, то на своего сына. — И как же к тебе пришло решение пойти на данную специальность? — спрашивала в свою очередь мать Кирилла. — Ну-у… Вообще я думала идти на иностранного филолога. Хотела учить немецкий язык и французский, а после — преподавать эти два языка в своей школе. У нас в школе не хватает учителей, — рассказывала я сумбурно. Ну, или мне так казалось, что такой получается моя речь. — За года два до моего выпуска из школы, у нас уволился учитель по немецкому языку. Все так жалели об этом, потому что мужик был хороший, преподавал здорово! — из-за моего «мужик» родители Кирилла заметно оживились; его мама даже стала улыбаться. – Вот. А потом… Потом, незадолго до того, как я хотела ехать в другой город подавать документы, на ноутбук свой я подцепила каким-то образом вирус. Вызвала мастера, все дела, объяснила, что случилось, что делала, и он прям на моих глазах, грубо говоря, в три щелчка выполнил свою работу. Вот после этого я резко передумала идти на преподавателя, и решила подать документы в наш институт на техническую специальность. — А экзамены сдавала? — мама Кирилла с интересом смотрела на меня, подставив под подбородок ладонь. — Да, конечно, — начиная чувствовать более уверенней себя, я свободнее стала говорить с родителями своего парня. — Математика, информатика и русский. Так знаете, я была поражена, когда увидела себя восьмой в списке из двадцати пяти поступивших на бюджет! — А чего ж не первая? — женщина хитро посматривала на меня. — Я думала, что вообще в последних рядах буду… — призналась я, задумавшись, на что мама Кирилла протянула ироничное «м-м-м», убрав руку от лица и коснувшись кончиками пальцев кружки с чаем. Пока на кухне стояла тишина, я стала рассматривать отца и мать Кирилла. Отец был немного полноватого телосложения, широкие плечи хорошо подчёркивал чёрный пиджак; тёмно-карие глаза смотрели в сторону красноволосой женщины из-под густых бровей, которые мне так внезапно захотелось выщипать. Так, чтобы придать более опрятный вид. Над верхней губой и на щеках виднелась щетина. Не знаю почему, но мне очень понравились чуть кучерявые чёрные волосы на голове отца Кирилла. На вид ему было около пятидесяти, хотя отчего-то мне думалось, что мужчине немного больше. Мать Кирилла, Марина, была и не худой, и не толстой — в меру. Тёмно-бардовый костюм очень шёл ей, особенно хорошо шло сочетание с красными волосами. Глаза женщины были зелёного цвета, и меня удивило то интересное, привлекательное и необычное сочетание красного, тёмного цвета волос и этих ярких глаз. Хотя, зелёные глаза Кирилла были ещё более яркого зелёного цвета. «А не в молодости ли то дело?» — ухмыльнувшись про себя, я посмотрела на Кирилла, и — надо же, совпадение! — он в этот миг взглянул на меня и вопросительно изогнул брови. Я, не знаю зачем, мотнула головой. — А как давно тебе нравится наш Киря? — как гром посреди ясного неба раздался вопрос матери. Супруг подавился чаем и недовольно посмотрел на свою жену, которая похлопала его по спине и, как ни в чём не бывало, посмотрела вновь на меня. — Ну… С зимы, наверное… — пожала я плечами. — Да-а? — протянул мой садист, за что я готова была его убить на месте. – Мам, спасибо! — За что? — удивлённо спросила женщина. — Я всё никак не мог узнать, с какого же времени ей симпатичен, — игриво ответил сын и довольно улыбнулся. — Да ты вредный! — рявкнула я на него и показала язык. Дальше я уже ощутила себя ещё свободнее и позволяла теперь шуметь на своего брюнета, пока родители задавали вопросы мне, иногда сыну, и смотрели на нас с интересом. Незадолго до моего ухода, мать Кирилла сказала мне, что я могу к ней обращаться тётя Марина, а уж её супруг со смехом заявил, что могу смело звать его свёкром. На изумление супруги, дядя Филипп твёрдо сказал, что я точно стану их невесткой, и намекнул женщине, чтоб та начинала меня приманивать к семье Орда, относиться, как к дочке. Кирилл сидел и давился со смеху, пока отец не дошёл и до него со словами: «Вот только попробуй и эту упустить, женю на первой встречной. Я хочу внуков! Кстати, Ангелина, а какая у тебя группа крови?..» Что же, запинаясь, но я ответила на этот вопрос, а потом сидела и с недоумением косилась на своего парня, который отказывался объяснять, к чему был этот вопрос. О его отце можно было сказать, что сейчас это был мужчина в прекрасном настроении и расположении духа — иначе не объяснить это его странное насвистывание какой-то мелодии. Тётя Марина же поднялась провожать меня. — Заходи почаще, будем знакомиться ближе, — с улыбкой произнесла она у входа. — Д-да, конечно, — улыбнулась я в ответ, кивая, и поспешно удалилась из квартиры своего преподавателя. Тётя Марина с интересом смотрела, как я открывала дверь соседней квартиры и, чуть не падая на каждом шагу, заходила внутрь. «Да уж, вот и знакомство с родителями. Посмотрим, что будет дальше!» — уставшая, я прошла в зал, где немного отдохнула и принялась за курсовую работу. Оставалось совсем немного времени, а я слишком сильно расслабилась.

***

С этого дня остальные мои дни проходили в сплошном веселье, суматохе. Скучать было некогда. Кирилл вышел на работу, как и обещал мне, оставив на моё попечение своих родителей. Дядя Филипп постоянно находил себе важные дела в городе, поэтому его частенько не было рядом с супругой. Учитывая это, я подолгу находилась в квартире Орды, либо тётя Марина приходила ко мне. Мы либо занимались готовкой на квартире её сына, уборкой, либо сидели за чашкой чая и за спокойными беседами узнавали друг друга лучше. Но, если быть точнее, то это мама Кирилла узнавала обо мне больше, а если уж она начинала рассказывать что-либо из их семьи, то рассказы затягивались надолго. Иногда я приходила в гости со своим ноутбуком и делала курсовую работу, а женщина на полном серьёзе смотрела на то, как я занималась. Часто я слышала вопросы по поводу моей учёбы, специальности, о группе, преподавателях, да и об институте в целом, и конечно, я отвечала на них. Старалась я это делать, так сказать, «по-умному». Говорила самое главное, старалась особо не казаться болтушкой, быть прилежной, послушной, отвечать с толком без каких-либо заминок. Знаете, вроде бы неплохо получалось… А на выходных, когда Кирилл был свободен от работы, его родители затеяли поход в кино. Это, мягко говоря, поразило нас с моим парнем, но тем не менее, мы промолчали и согласились на приглашение его семьи. К слову, фильм был из серии Marvel. Да-да, комиксы, типа «Человек-паук», «Сорвиголова», «Тор» и так далее. Обсуждение фильма проходило в одном из японских кафе, где я с разинутым ртом слушала бурные восхищения матери Кирилла. «Она всегда так!» — смеясь, говорил он мне, с удовольствием наблюдая за моей реакцией. А что я? Я нечасто видела родителей, которые так бурно реагируют на фильм. С моими мне приходилось ходить в кино лишь в детстве, а потом они стали ездить по командировкам, времени на развлечения, отдых вместе со мной у них не было совсем, а если и было, то чаще всего ездили по родственникам или сидели дома. Максимум — магазин. — Знаешь, это здорово быть с такими родителями, — шёпотом говорила я, пока тётя Марина пыталась заставить своего мужа идти танцевать, а когда ей надоело, то они поменялись местами. — Ну как, — Кирилл покосился на родню, — смотря когда, в какое время, где и с кем… — Но всё-таки — здорово! — настаивала я на своём с улыбкой. После кафе мы вчетвером отправились на прогулку. Кто ж знал, что я увижу некоторых знакомых личностей с института, особенно Любу и Вову. Шёпотом я сообщила своему преподавателю о них, на что он с невозмутимым видом приобнял меня за талию и поцеловал в щёку. — Что ты делаешь? — ошалела я, а брюнет улыбнулся и ответил: — Пусть видят. — Обсуждать будут, доставать… — Тебя это тревожит? Честно. — Да, — выдохнула я и потупила взгляд на землю. Мой преподаватель коснулся носом моей щеки и провёл по ней, а затем прошептал на ушко: — Всё хорошо, — мурлыкал он спокойно, — я рядом же. В обиду не дам. Если дойдёт до ректора, я всё возьму на себя. Только не бойся и доверься мне. Ну? — Раз ты так говоришь, — я с улыбкой подняла свой взор на него, как вдруг дядя Филипп закричал на всю площадь: — Эй! Голубки! А ну не отставать! — и с широкой улыбкой повёл возмущённую жену дальше. — Может, пока они не заметили — побежали? — предложила я, и Кирилл поспешно согласился. Взявшись за руки, мы побежали догонять его родителей, и, к моему счастью (да и парня тоже), знакомые лица с института нас не увидели. В их поле зрения попал только весёлый дядя Филипп. — Побег удался, — с юмором заявил Кирилл, и я, смеясь, согласилась. После мы до поздней ночи гуляли по городу. Я со своим преподавателем проводили небольшую экскурсию для его семьи, и те со всей важностью, с интересом слушали о городе. Во время прогулки я задумалась: всё идёт слишком хорошо. «Наверняка, затишье перед бурей. Не может жизнь моя быть такой спокойной!» — мысли были негативны, но я их старательно пыталась заглушить, пока не вспомнила о своих родителях. «Надеюсь, всё пройдёт гладко»