Ну очень дикий запад Невендаара

Шшахсс был медузом крайне высококультурным и развитым во всех отношениях. Эстетом, как сказал бы его старый приятель, вампир Гангрен. Он же называл сад камней Шшахсса коллекцией. Но слово медузу не нравилось. Какое-то сухое, безэмоциональное. То ли дело просто «сад». Небольшой садик при хижине. А в нём — скульптуры. Проползя по тщательно выметенной дорожке, Шшахсс внимательно поглядел в глаза сквайру. Змеи на затылке медуза вздыбились и зашипели. Вот так, хорошо. Теперь пару недель точно не отомрёт. Только цветы под каменными сапогами полить — и порядок. Сквайра Шшахсс превратил в камень пару лет назад. Заплутавший в болотах паренёк стал лёгкой добычей. Хви-Рен, ящер, с которым медуз работал в одной команде уже довольно давно, выскочил человеку наперерез, обменялся с ним парой ударов, а затем подставил под пристальный взгляд Шшахсса. Хви-Рену за это достались почти новая перевязь и несколько монет: медузу деньги были ни к чему. Ещё в саду стояли гномский ветеран, бетрезеновский одержимый (почти тот же сквайр, только волосы порастрёпанней да красное клеймо на лбу) и гордость коллекции Шшахсса — орк-багатур. Вокруг здоровенной зеленокожей туши и выстраивалась остальная композиция. Кстати, орку тоже надо на всякий случай поглядеть в глаза попристальней. Да, срок ещё не подошёл, но кто их знает, этих зеленокожих, они, заразы, выносливые... Ящер из сада в своё время так и сбежал, Хви-Рен потом с ним один на один разбирался, довёл ценный экспонат до состояния, когда только воскрешать, а камнем делать ну никак нельзя. В камень превратить можно только живых, но Хви-Рену, горячей голове, разве объяснишь ценность искусства? Так и булькнули труп в болото — искать дорогой эликсир воскрешения Шшахссу тогда было не с руки. Коллекция... Ха! Просто садик, взращиваемый с любовью. — Бу! — сказали от калитки. Змеи на загривке Шшахсса вздыбились, медуз резко развернулся, задев хвостом каменную руку орка. Незваный гость поспешно закрыл единственный глаз рукой в потёртой бурой перчатке. Затем поинтересовался: — Можно уже? Шшахсс заставил себя успокоиться. Эту разбойничью рожу он прекрасно знал. Временами работали вместе, временами враждовали... В сад скульптур он Эррода не поместил бы принципиально — такой и в каменном виде напакостит, в крайнем случае, кошель стянет. Но вот послушать, с чем головорез заявился — почему бы и нет? Услышав шипение, которое можно было счесть почти дружелюбным, Эррод осторожно проморгался и широко ухмыльнулся: — Ну ты прям как неродной! Эй, Шах, хватит дуться, лопнешь! Я, можно сказать, тебе счастье принёс, будто та архангелица. На архангелицу Эррод был похож примерно так же, как Хви-Рен — на пропавшую супругу императора Демосфена, но головореза это ни капли не смущало. — Помнишь, к востоку от болот полуразрушенная башня? Ну та, Серый Перст. В ней ещё торговец пытался обосноваться, да не вышло... «Знаю я, почему у него не вышло!» — хотел было сказать Шшахсс, но вежливо промолчал, предоставив Эрроду болтать дальше. — Так вот: там поселилась самая настоящая Тиамат! Живая, можно даже сказать, живучая, скотина! И правитель Фронде сделал на неё заказ. Ты представь: тысяча монет и по изумруду на каждого из команды, сколько б нас там ни было! «И зачем мне ваши изумруды?» — безразлично пожал плечами Шшахсс. Из уст его при этом вырвалось лёгкое шипение, которое Эррод совершенно правильно истолковал и расхохотался: — Да помню я, что тебе блестяшки ни к чему! Ну а Тиамат на эту свою лужайку ты плюхнуть не хочешь? Каменную, само собой. А мне и пары щупалец в доказательство хватит. Представь, как тут всё красиво выйдет, а? Сладостная картина в мгновение ока завладела умом Шшахсса. Тиамат... о да, это было бы... это было бы солидно и достойно! Орк — да что оно такое, тот орк, пусть даже и багатур? А вот Тиамат... — Согласен, да? — совершенно верно истолковал задумчивость старого знакомого Эррод. Шшахсс постарался как можно спокойней пожать плечами, но головореза было не провести: — Я возьму с собой Геррика — ты его знаешь, мы с ним вместе давно промышляем. Ты захвати ящерицу свою бесхвостую... ладно-ладно, не шипи, хвостатую, и при нём я язык придержу, не напоминай, и так помню, — разбойник потёр рёбра, чувствительно ноющие на перемену погоды. — И самое главное — у меня есть свиток с заклятьем против первого удара оружием. И маг, способный этот свиток прочесть! А ещё — склянки с противоядием от первой атаки на разум. Тиамат — это ж тебе не волчий хрен... Шшахсс яростно закивал. Хотя от перспективы поместить в свой сад красавицу Тиамат захватывало дух, мысли о том, переживут ли они все яростный удар чудовища, всё же порождали некоторую... неуверенность. Но если первую атаку бетрезеновой тварюшки возьмут на себя щиты, а дальше в игру вступит сам Шшахсс... Главное — не промазать. — Разумеется, маг с этого дела возьмёт процент, — продолжал вещать разбойник, — но небольшой. Ему главное — изучить какое-нибудь щупальце, он весь в науке, весь в делах... За склянки я тоже возьму по себестоимости, уж не обессудь. Ну да дельце всё равно того стоит! Эррод был прав. Дельце того стоило. Небольшая компания выдвинулась в сторону башни на следующий же день — ни Эррод, ни сам Шшахсс не любили откладывать в долгий ящик возможность обогатиться. Первым шагал Хви-Рен, помахивая длинным хвостом с обрубленным кончиком. Ящер ориентировался в болотах, как Шшахсс у себя в садике, безошибочно отыскивая нужные тропки и время от времени пробуя воздух трепещущим раздвоенным языком. Далее следовали Эррод и Геррик, время от времени нервно оглядываясь назад, туда, где умиротворённо шипели змеи на лысой голове медуза. Вот не понимал Шшахсс этих людишек: знают же, что могут закаменеть, случайно встретившись с ним взглядом, но всё равно косятся, куда не надо. К башне, где поселилась Тиамат, вела на диво наезженная, хотя и старая, дорога. Охотников за головами в округе хватало, и назначенная в городе награда, видать, смутила немало умов. С одной стороны, это было плохо — всякая шушера могла и поцарапать адскую тварь, потом маскируй потрёпанности и сколы, — но с другой, насытившаяся Тиамат сражалась лучше умирающей с голода, а значит, вряд ли досталась бы случайным проходимцам... Ладно, подумал Шшахсс, если щиты выдержат, а он сам не промажет, то непоцарапанная скульптура будет смотреться куда лучше искалеченной. А если промажет, то уже неважно, в каком состоянии фиолетовая шкурка ценной добычи, умеющей так больно кусаться. Башня возвышалась над редким кустарником, словно горный великан над войском гномов. Она уже успела немного покоситься, но всё равно выглядела достаточно крепкой и надёжной. Серый гранит, грозные бойницы... Тем же камнем была выложена и ведущая к башне дорога. Когда-то давно, когда человеческая Империя казалась могучей и непобедимой, когда эти каменные стражи символизировали силу и власть, ящеры сложили немало историй про Серый Перст. Он выдержал яростные атаки варваров, орков, болотных жителей, но пал под напором безжалостного времени. Как и Империя, когда-то возведшая его. — Шах, ты долго там таращиться на каменюки будешь? — голос Эррода, как обычно, разрушил величественную гармонию мыслей Шшахсса. Люди вечно говорят невовремя. Может, потому и развалилось их государство. Иногда полезнее промолчать. Хви-Рен уже решительно направился ко входу в башню. Остальные последовали за ним. Медуз привычно держался за спинами закалённых бойцов. Лобовые стычки — не его дело. Он вступит в игру, когда стороны уже обменяются первыми ударами, когда разгорячённые вояки будут озираться вокруг налитыми кровью глазами. Тогда придёт время древней магии, переданной Шшахссу предками, холодно и тягуче текущей в его венах. И сад пополнится ещё одной скульптурой. Ящер уже пинком открывал дверь в башню. Незаперта, ну конечно. Ни одно чудовище не запрещает обеду заходить в столовую. На первом этаже Тиамат не было. Шшахсс привычно покосился на балки и перекрытия: прочные, умели в Империи строить когда-то давным-давно. Выдержат и не такую зверюгу. Не то что нынешний дворец правителя во Фронде — плюнуть и растереть. Там и смотреть не на что, один Хви-Рен пройдётся и развалит всё к бетрезеновым чертям. Какую-то не ту моду завёл нынче в Империи Юбер де Лали, кем бы он ни был... — Идёт! — нервно шепнул Геррик. — Ну, за наше здоровье и за её погибель! — Эррод поднял склянку и одним глотком осушил мутно-жёлтый эликсир. Выпили, не чокаясь: за погибель всё-таки. Тиамат вползла в зал. Мутные чёрные глазки терялись в тени множества рогов и отростков, свисающих с головы; фиолетовая шкура лоснилась; щупальца с бесчисленными костяными остриями вспарывали стылый воздух. Шшахсс отступил на шаг, Хви-Рен и Эррод, напротив, не сговариваясь шагнули вперёд. Да, щупальца чудовища могли достать всюду, но всё же привычный боевой порядок немного успокаивал. Эррод хищно оскалился и взмахнул отравленными лезвиями в зеленоватых разводах. Геррик вытащил кинжал. Хви-Рен отточенным во множестве стычек жестом схватился за сабли. Змеи на голове Шшахсса вздыбились и отчаянно зашипели. Все они понимали: если щиты подведут, то дела плохи. А с магией такого уровня им сталкиваться ещё не доводилось. Как и убивать чудовищ такой немыслимой мощи. Но работа есть работа, и заказ есть заказ. Тиамат ударила. Впервые в жизни Шшахсс наблюдал, как работают щиты. Воздух взвыл, перед медузом образовался призрачный зелёный треугольник — и стёк вниз с лёгким шелестом. Через миг развеялась и зелёная лужица на каменном полу. В голове медуза забормотал что-то незнакомый голос, но тут же утих. — Бей скотину! — не своим голосом взвыл Эррод, полосуя шкуру Тиамат отравленными клинками. Почти тут же с другой стороны на чудовище насел Хви-Рен. Геррик норовил поднырнуть под фиолетовую тушу и ударить в одно из дыхательных отверстий. В суматохе битвы Шшахсс выжидал, и наконец, столкнувшись взглядом с глубоко утопленными в плоти глазками Тиамат, понял: вот оно. Пришло время. Змеи зашипели, скручивая магию в тугой жгут, выплёвывая её, как отраву, как сеть, которую паук набрасывает на жертву. Тиамат беспокойно вскинулась, попыталась было отползти, но поздно, слишком поздно. Лёгкий вихрь пронёсся по комнате, и чудовище затихло. Лишь сдавленно матерился Геррик, выбираясь из-под окаменевшей громадины. — Отлично! — глаза Эррода возбуждённо блестели. — Теперь отрежем вот это щупальце... и вот этот рог отобьём... и жвальце отколупаем... Шшахсс зашипел не своим голосом и повис на шее у подельника, пытаясь не то отодрать проклятого головореза от своей законной добычи, не то вовсе задушить. Он не мог, просто не мог допустить, чтобы безродный бродяга, презирающий всё прекрасное, так изуродовал бесценный экспонат! — Очумел? — Эррод пытался отмахнуться кинжалами, но плотную кожу медуза брало не всякое лезвие. Хви-Рен переглянулся с Герриком и вздохнул, закатив глаза. Ящеру было равно наплевать и на искусство, и на людишек. В конце концов, если победителей будет меньше, то награда окажется больше, не так ли? — Эй, вы! — у Геррика внезапно сел голос. — Она... Договорить разбойник не успел. Тиамат ожила и хлестнула щупальцами. А магические щиты больше не работали. Спасло то, что чудовище не слишком хорошо двигалось, едва отойдя после окаменения. Поэтому основной удар пришёлся на стены башни. Серый Перст застонал и загудел, во все стороны брызнула щебёнка. Вылетая в окно, Шшахсс успел заметить Хви-Рена. Ящер мчался прочь, не разбирая путей, а на шее у него экзотическим ожерельем болталась половинка двери. Изрядно потрёпанные, герои вновь собрались на обочине дороги, ведущей к башне, дабы решить, как поступить дальше. Шшахсс был настолько сердит, что всерьёз собирался бросить всё и вернуться домой, но Хви-Рен поймал в кустах жирную перепёлку, а Геррик ощипал её и насадил на вертел. Гордо уйти в закат с урчащим от голода желудком казалось... неправильным. — Это всё ты виноват! — горячился Эррод, тыкая пальцем в Шшахсса. Тот хранил презрительное молчание, лишь змеи на голове раздражённо шипели, и тогда головорез угрюмо смотрел куда-нибудь в сторону. Во время одного из таких монологов на тему «Это всё ты...» Хви-Рен резко упал на дорогу и вслушался. Затем молча зашагал в кусты. — Ты чего? Ты куда? — всполошился было Геррик, но Шшахсс был менее склонен болтать, почём зря. Он тоже быстро пополз за ящером. Хви-Рен — старый и опытный боец, без нужды прятаться не станет. — Ну и ладно! — крикнул Геррик им вслед. — Нам больше жратвы достанется! Хви-Рен из кустов показал разбойнику неприличный по человеческим меркам жест. Вскорости раздался дружный топот копыт, и из-за поворота дороги показался отряд. Красный плащ в здешних местах был роскошью невиданной, а надменная осанка и два меча не оставляли сомнений: перед ними паладин. Он возглавлял отряд рыцарей — обычных, только ну очень уж нарядных и чистеньких. Небось, прямиком из человеческой столицы. Ещё не успели пообтрепаться. — Эй вы, шваль! — окликнул суровый паладин Эррода и Геррика, старавшихся сейчас казаться понезаметней и побезобидней. — Я не трону вас нынче, если скажете: эта ли дорога ведёт к башне, где засела гнусная Тиамат, порождение Ада? — Эта, ваша милость, как есть, эта, — зачастил Геррик, — другой туточки и нет... Не дослушав, паладин хлестнул коня. Зверюга злобно заржала, и отряд проскакал мимо разбойников, подняв тучу пыли и заставив Эррода с Герриком дружно закашляться. — Тьфу ты, пакость! — Эррод сорвал повязку с глаза и попытался дышать сквозь неё. Получилось плохо, и головорез, снова закашлявшись, водрузил чёрную тряпку на место. — Они нарочно, зуб даю! «Чей?» — подумал насмешливо Шшахсс, но проверять свои догадки не стал. — И ведь мы эту дрянь уже почти прикончили! — продолжал сокрушаться Эррод. — Все денежки теперь им уплывут, ублюдкам столичным! Нет, Шах, это определённо ты виноват! — А ведь Тиамат их тоже изрядно потреплет... — вдруг тихонько промолвил Геррик. Эррод поперхнулся на полуслове. Хви-Рен заинтересованно шевельнул хвостом. — Ну, с налёту они нас не сомнут, — продолжал рассуждать Геррик, — мы парни тёртые, не в одной уже передряге побывали... А если потом Шах им пошепчет чего-нибудь... — И у них точно будут доказательства победы над Тиамат! — радостно распахнул Эррод единственный глаз. — Так что денежки нам могут и достаться, как ни крути! Хви-Рен согласно зашипел. Пять глаз — две пары и один — требовательно воззрились на Шшахсса. — Шах, ты с нами? — спросил, наконец, Эррод. «Да катитесь вы!» — хотел было ответить Шшахсс, однако вместо этого, немного поразмыслив, кивнул. В конце концов, паладина в его коллекции тоже не было.