Приказы сверху не подлежат обсуждению

Морияма нагнал Касамацу как раз в тот момент, когда тот уже выходил за ворота территории спортивного комплекса. Несколько минут оба юноши шли, не говоря друг другу ни слова, но затем Ешитаке надоело это безмолвие, и он решил расспросить своего капитана о новичках, которых пару недель назад они набрали в команду. — Рано еще делать какие-то выводы об их способностях, — нахмурив брови, констатировал Касамацу. — Согласен с тобой. Но об одном из них уже сейчас можно смело заявить — звезда. Нам несказанно повезло, что этот парень попал в нашу школу, — Морияма утвердительно качал головой. — О ком это ты болтаешь? — Юкио нахмурился еще больше. — Как же ты не догадался? Кисе Рета из Поколения Чудес. — А… Этот недалекий умом блондин с глупой улыбкой, — Касамацу вздохнул. — Не стоит его так выделять из всех. Мне плевать на его прошлые заслуги, на тренировках ему придется выкладываться наравне со всеми. Морияма решил не спорить с капитаном, и во избежание еще большего его закипания перевел разговор на другую тему. — Эй, на той неделе мы вроде бы в кино хотели сходить, — Ешитака пнул камень, попавший ему под ноги. — Времени нет совсем, — буркнул Касамацу. — К зачету по географии нужно готовиться, да еще к завтрашнему дню афишу нарисовать. — Географию ты и без подготовки сдашь, — Морияма махнул рукой. — А афишу… Почему бы не заставить делать ее Кисе? Мы же еще не устраивали испытание для новичков. Как я понял, звездный мальчик тебе особенно не по душе пришелся, так чего же ты ждешь? Несколько секунд Юкио обдумывал слова приятеля, а потом, глянув на него, даже улыбнулся. А в следующее мгновение он и вовсе просиял, так как увидел у палатки с мороженым именно того, на кого имел зуб. — Кисе, — подойдя совсем близко, капитан негромко окликнул новоиспеченного кохая. — Ох, Касамацу-семпай! — Рета заулыбался так, словно Юкио был по меньшей мере его другом. — Хотите пломбир? — Эм… Нет, — капитан отчего-то покраснел. — А я буду, — Морияма почти вырвал из рук Реты мороженое. Ничуть не смутившись, Кисе купил еще одно лакомство, и вот уже по улице парни шагали втроем. — Ты знаешь, что для первогодок старшие товарищи по команде испытания устраивают? — Касамацу придал голосу особой строгости. — Ну, слышал что-то, — Кисе беспечно надкусил шоколад. — К завтрашнему дню ты должен будешь нарисовать афишу. Ежегодно в нашей школе проходит музыкальный конкурс. Участники подают заявки и в дополнение ко всему рисуют афишу, лучшая из которых, по мнению жюри потом будет висеть при входе в здание, — Юкио переглянулся с Мориямой. — Капитан будет играть на гитаре, — Ешитака с гордостью поднял вверх указательный палец. — О, Касамацу-семпай, ты такой талантливый! — Кисе восхищенно сверкнул глазами. — Да ерунда… — Юкио снова почему-то покраснел. — Ты понял насчет афиши? — Без проблем, — Рета озорно подмигнул Юкио. — Утром она будет в жюри, и с моим испытанием будет покончено. Кисе помахал семпаям рукой и перебежал по светофору на ту сторону улицы. — Он, наверное, такой популярный, — Морияма завистливо поглядел вслед Рете. — Просто придурок, — хмыкнув, Касамацу зашагал в сторону своего дома.

* * *

На следующий день Юкио пребывал в хорошем настроении. Накануне вечером они с Мориямой все же сходили в кино, а сегодня им удалось получить самые высокие баллы по географии. После уроков Касамацу пошел справиться о результатах конкурса афиш. Еще издали он услышал, как из кабинета, где заседало жюри, доносится громкий смех, и посмел сделать вывод, что и здесь его ждет успех. Однако, как только он перешагнул порог аудитории, это чувство по какой-то пока еще не ясной ему причине внезапно улетучилось. — Заходи-заходи, Касамацу-кун, — одна девушка, утерев слезы, которые выступили на ее глазах от смеха, махнула Юкио рукой. Представительниц прекрасного пола в этом году в жюри было намного больше, чем в те года, и поэтому Касамацу сразу стушевался. Поправив галстук, он неуверенно приблизился к столу и сел на стул. — Знаешь, нам никогда так весело не было, — еще одна девушка обратилась к Юкио. — Я не совсем понимаю, о чем вы го… говорите, — Касамацу невольно начал заикаться. — Мы сейчас посмотрели вашу афишу… Касамацу-кун, по правде сказать, это просто ужасно, — председатель жюри сморщила носик. — У… ужасно? — Юкио побледнел. — Могу я взглянуть? — Вот, — председатель раскатала по столу ватман. Касамацу от стыда готов был сквозь землю провалиться. Мазня на плакате отдаленно напоминала шедевры воспитанников младшей группы детского сада. Казалось, нарисовавший это, впервые держал в руках кисть и краски. Нервно сглотнув слюну, Юкио еле слышно выдавил из себя «прошу прощения» и поспешил покинуть собрание жюри. Выскочив в коридор, он нос к носу столкнулся с Кисе, который как раз шел узнать у семпая, как все прошло. Схватив кохая за лацкан пиджака, Касамацу с силой грохнул того об стенку. — Ты что себе позволяешь, недоумок? — от злости Юкио готов был расцарапать хорошенькое лицо Кисе. — Ай, семпай, больно, — Рета зажмурился. — Какая муха вас укусила? — Ты еще смеешь задавать такие вопросы? Ты что в жюри сдал? А? Курица лапой и та лучше нарисует… — Семпай… дело в том… — Кисе набрал в легкие большую порцию воздуха. — Дело в том, что я вообще не умею рисовать! — Э? — Юкио разжал пальцы. — А вчера об этом сложно было сказать? — У первогодок есть право обсуждать условия испытаний? — Конечно же нет, дурак! — Юкио кипел. — Тогда в чем вы меня обвиняете? На шум в коридоре вышло несколько девушек из жюри. Одна из них, узнав в Кисе модель с обложки своего любимого модного молодежного журнала, всплеснула руками. Тут же подошла к нему и, краснея от смущения, попросила автограф. — Кисе-кун, так это ты рисовал плакат для Касамацу-куна? — председатель тоже не растерялась и подошла к Рете. — Да, это я, — Кисе виновато опустил голову. — Примите мои извинения. Девушки переглянулись и, взяв Кисе под руки, повели в кабинет. — А знаешь, я еще раз глянула на плакат и пришла к выводу, что все не так плохо, как показалось мне на первый взгляд, — председатель склонила голову к Рете. — Кисе-кун, это похоже на полотна Пикассо, — вторая девушка крепко сжала локоть модели. — А мне показалось, это ранний Кандинский, — третья девушка не отставала от подруг. Касамацу находился в таком замешательстве, что на время утратил дар речи. На внезапно ослабших ногах он последовал за процессией воздыхательниц кохая, желая удостовериться, что все происходящее у него перед глазами не сон. — Кисе-кун, а мог бы ты меня нарисовать? — А натюрморты ты рисуешь? — Я могу позировать тебе обнаженной… Вопросы и заманчивые предложения лились на Рету рекой. На Юкио уже никто не обращал внимания, чему он с одной стороны был рад, а вот с другой… Ох, и получит же этот Кисе поучительных тумаков после!

* * *

Творение Кисе повесили над входом в школу на следующий день. А еще через неделю Касамацу занял второе место на конкурсе, уступив первенство какому-то виртуозу со скрипкой. — Мои поздравления, Касамацу-семпай, — после церемонии награждения Рета встретил Юкио в коридоре. — Я приходил за тебя поболеть. — Странно. Я был уверен, что ты сейчас рисуешь очередной портрет, — Касамацу недовольно хмыкнул. — Звучит так, будто бы ты ревнуешь, — Рета хихикнул. — Да ты… — Юкио покраснел и, не найдя подходящих ругательных слов, съездил кохаю по затылку. — Завтра… на тренировке… марафон побежишь… — А сегодня могу я тебя погулять позвать? — Кисе улыбнулся. — Два марафона… — Касамацу-семпай… Кисе делал свои первые шаги в Кайджо.